***
Иван взвесил меч в руке. — Почему ты думаешь, что сработает? — Потому что шрам от нападения Японии остался на моей спине. — Но не убил тебя. — А ты целься в сердце. Шла тридцать вторая попытка покончить с собой. Иван прищурил глаза, прикидывая, где в груди Яо находится сердце; замахнулся и одним ударом пронзил его насквозь. Яо вскрикнул. — Больно? Кивок. — Скоро пройдет. Улегшись рядом с Китаем, Ваня обнял его дрожащее, задыхающееся тело, погладил по волосам, слизнул со своих пальцев кровь; если все пойдет хорошо и Китай умрет, то ему останется лишь пронзить себя тоже, и они наконец обретут покой. И умрут, как хотели, вместе. Глядеть на его синие губы и слушать предсмертные хрипы было немного тяжело, но он знал, что делает все это ради Яо. И поцеловал его, чтобы успокоить. — Все хорошо. Засыпай. Китай ответил улыбкой. …вскоре кровь перестала сочиться, хрипы прекратились, но дыхание не замерло; и когда Китай, открыв глаза, взглянул на него со страхом, Иван понял — провал. Вытащив кровавый меч из груди любимого, он в сердцах бросил его на пол и запричитал: почему, почему Господь не дает им смерть?! Яо зажимал рукой рану и молчал — болела. Наконец, Иван успокоился и спросил: — На следующей неделе прыгаем с небоскреба? Китай кивнул.***