100 дней Росситая

***

      — Ну вот, и я смотрю на них, и понимаю: это ж двойняшки! А я чуть с ума не сошел!       — Двойняшки? И что, оба за тобой ухлестывали?       — Ну да.       — Ух, я бы им показал… Силушку богатырскую!       — Тогда повод для ревности появился бы уже у меня! Забудь об этом, Вань. Они ползают за мной только потому, что я государство, и у меня есть деньги.       — Мерзкие.       — Что поделаешь. Они все надеются, что после связи со мной можно всю жизнь на полном обеспечении жить.       — Какие глупости.       Иван взглянул на Яо, улыбаясь, и погладил его по щеке, загадочно подмигивая, а в этот момент в их машину что-то врезалось.       — Господи помилуй!       Затормозив, они выскочили из автомобиля и бросились смотреть, что произошло: на земле, лицом вниз лежал человек, и его светлые волосы были красными от крови.       — Господи…       — Погоди, может это еще и не мы!       Но осмотрев автомобиль, они поняли: сбили.       — Вызывай копов…       Ему было пятьдесят — пятьдесят пять лет на вид; обыкновенный, не слишком примечательный мужчина, из тех, кем всегда полны небольшие провинциальные городочки. Скончался на месте: не то от сильного удара, не то сердце не выдержало испуга, а, может быть, и все вместе.       Китай сидел рядом с Россией, который не находил себе места.       — Да успокойся, — прошептал Ван взволнованно. — Ты государство, тебе ничего не сделают!       — Яо! — разозлился Иван и вскочил на ноги, эмоционально взмахивая руками. — Ты в самом деле думаешь, что меня волнует наказание?! Я убил человека, идиот, я убийца!       — Как будто это первый раз, Ваня!       Ивану нечего было ответить.       Не выдержав, Яо тоже встал, напротив него, и опустил ладонь на грудь любимого.       — У тебя сердце… Словно выпрыгивает.       — У меня в груди огромная дыра, и мне очень больно.       Ван вздохнул, сделал шаг к нему, и прижался ухом к широкой груди, вслушиваясь в беспокойное биение сердца.       — Он попадет в рай, Ваня.       — Я знаю. Такие, как он, всегда попадают в рай.       — А нас — уже давным-давно ждет только ад.       — Верно.       — Не плачь, Ванечка. Тебе больно?       — Теперь, когда ты так близко — уже не слишком.       — Мы справимся… вместе.       — Вместе.       Он сказал это и обнял Яо за плечи, но в груди все равно зияла дыра.

***