100 дней Росситая

***

      Первым, что ощутил Иван, проснувшись, была боль.       Едва сумев заставить себя разомкнуть веки, он первым же делом огляделся и попытался понять, где это он, но попытка потерпела поражение — он не знал и не помнил это место, да и вообще понятия не имел, что происходило с ним последние несколько месяцев, словно память напрочь отшибло.       Он попытался заговорить, но лишь застонал, и все тело будто не желало слушаться хозяина; однако к вещему его удивлению за стоном последовал ответ:       — Ох, вы очнулись! Какое счастье! Доктора уже почти потеряли надежду.       Резко пришло осознание — в больнице!       — Вы, наверное, хотите знать, что с вами произошло, — лицо молодой медсестры показалось над ним. — Я вам расскажу! Авария, страшная авария! Вы были за рулем, и едва не отдали богу душу! И, главное, когда вас привезли, узнали, что у вас эта редкая группа крови, и у нас не оказалось материала для переливания! А пока ждали бы машину — вам бы, извините, пришел кирдык!       «Кирдык» — подумал Ваня, хмурясь, а девушка продолжала:       — И тут, на счастье, один из пациентов услышал шум и пришел спросить. что тут происходит. И, о чудо, у него оказалась та самая, ваша группа! Этот человек спас вам жизнь, представляете?!       Иван в ответ мог лишь замычать.       Долгие недели реабилитации тянулись бесконечно скучно и серо, но Ваня был молодым и здоровым, а потому в конце концов его тело пришло в норму, он смог совершать небольшие прогулки по больнице, и в один из дней изъявил желание увидеть того человека, что стал донором крови.       Ему это дозволили.       Человек лежал в постели, накрытый одеялом, и читал; когда Ваня вошел в его палату, то его удостоили вопросительным взглядом, который почему-то смутил:       — Я… Здрасте! Я тот парень, которому вы дали свою кровь. Спасибо! Вы, ну, спасли мне жизнь!       Они весело поболтали, и в конце разговора Иван спросил у новоявленного товарища, почему тот лежит здесь, хотя выглядит вполне здоровым; на что парень кивнул на стоявшее возле кровати инвалидное кресло и коротко, обходя подробности, пояснил, что не ходит.       В ту ночь Иван не спал.       А на утро, едва начало светать, ворвался в палату Яо, растолкал его, спящего, и громко, уверенно прокричал, что теперь они связаны крепче, чем кто-либо другой, ведь в них течет одна кровь, и что в день, когда Ивана выпишут, Яо пойдет (вернее, поедет) с ним, в его дом, ведь теперь Ваня до конца дней своих будет заботиться о названом брате.       Яо не поверил — но Иван был непоколебим.

***