***
Он ворвался в комнату, немного растрепанный, в меру испуганный, довольно взволнованный и напряженный. Он был обнажен, лишь полотенце прикрывало его бедра, с волос ручьями текла вода, скользя по сильной груди, в которой отчаянно колотилось сердце; его щеки пылали ярко-алым огнем, глаза заволокла серая пелена, губы были из-за тяжелого дыхания раскрыты. На лице был отражен чистейший страх, фигура пропиталась паникой, каждый жест его был резок, груб, местами излишне несдержан, но его красные от смущения щеки, его приоткрытый в взволнованном вдохе рот, его сжатые в кулаки руки, короче, все в нем указывало на тот дикий, безумный страх, каким был он скован. Вбежав в помещение, он сразу же бросился к Яо, рухнул на пол у его ног и огромными, до предела раскрытыми глазами взглянул на него, обвивая руками колени. — Яо! Ван отложил бумаги и взволнованно посмотрел в ответ. — Ваня? — Яо… Яо. Помоги мне! Там… там, в ванной... там такой огромный паук! Прошу тебя, прибей его! Иван широким жестом продемонстрировал размер предполагаемого паука — по его версии, это существо было никак не меньше коровы — а Яо улыбнулся, встал, и направился на тропу войны, сжимая в руках зеленую мухобойку.***