100 дней Росситая

***

      — Всю мою жизнь на меня смотрели с недоверием.       Еще совсем мальчишкой я был увезен с родной земли, после чего меня в качестве знака внимания подарили китайскому дворянину, чудом удержавшемуся на своем месте после захвата родины. Дворянин был взрослым, стойким, но очень добрым человеком, и я с уверенностью могу назвать свою жизнь в Поднебесной счастливой. Но вот незаметно я сначала дорос до своего покровителя, а затем и стал его выше, но вот работа, на которую меня посылали, становилась все труднее, и вот та любовь, что испытывал мой господин к маленькому, плачущему мальчику, ослабла, а те чувства, что мальчик испытывал к теплому господину, приносившему ему еду — росли и крепли.       Меня охватила страсть; и тем страшнее это было, чем равнодушнее держался с выросшим рабом господин.       Когда огонь в душе и сердце стал невыносимым, а ночи среди грязной одежды господина уже не хватало для удовлетворения моей похоти, я собрался с силами и бросился в ноги господину, и взмолился о снисхождении к себе и своему чувству.       Но холодно глядели глаза китайца, холодом прониклись его речи; приказали мне отпустить подол дорогих одежд и пойти работать — спасибо, что не прочь! - и, не видя дороги, покинул я родной мне дворянский дом.       Меня отвергли, меня оттолкнули, и я сам не понял, как оказался на берегу желтой реки.       И взмолился я тогда, упрашивая реку помочь мне, и, верно, услышали мои мольбы волны, и всколыхнулись: из недр воды вышел ты, и кожа твоя желта, как песок, и глаза твои ярко сияют, и в желтые одежды ты одет, и не встречал я юноши прекраснее в своей жизни.       И потому спрашиваю я, как зовут тебя, прекрасный незнакомец?       — Называют меня — Ван Желтой Реки.       И Ван протянул руку несчастному влюбленному, и Иван подал свою, и вознеслись они вместе в желтые воды.       А наутро на реке всплыло тело белокожего слуги.

***