100 дней Росситая

***

      — Ты из дворца, ведь так?       Приподняв тяжелую голову, Иван смотрел на маленькую фигуру, закутанную в оранжевые одеяния, и едва заметно переживал. Дворец был неприступен, и те женщины, что попадали в его стены, больше никогда не возвращались на улицы. А все же эта стояла перед ним: наряженная в гаремные одежды, скрывающие лицо, с корзиной в руках, накрытой белым полотенцем, вся как мандарин оранжевая, молчаливая, тихая, стройная, и настолько же загадочная, насколько очевидная.       Просто наложница — но что ей дело до умирающего от голода бедняка?       — Чего встала? Проходи! Не интересны мне твои предложения… Не вернешь же ты мне, — он прервался. — Друга…       Девушка качнула головой.       — Друга! — Иван смеялся, сам своим ушам не веря. — Слышишь, женщина, друга! Я пришел сюда вместе с ним! И наши платья были новы, и наши души — полны амбиций! А сейчас, смотри, что? Истлела одежда, уже десять дней не было и крошки во рту, пью из сточных канав! Ха! А он… Исчез! В одну ночь исчез… И нигде не найти!       Иван отвернулся, обводя языком остатки зубов в своем рту, а позади крикнул кучер, призывая наложницу вернуться в невесть куда идущую повозку.       Иван обернулся, девушка нагнулась, ставя корзину на землю возле бедняка, и в этот момент луч света проник в ее капюшон, и увидел Иван лицо мужчины.       — Яо!       Но тот уже бежал к повозке, запрыгивал в нее, подхваченный десятками рук в оранжевых рукавах, и даже обернуться не успел.       Иван сорвал с корзины полотенце.       Внутри были сочные апельсины.

***