***
— Не думал, что настанет день, когда Наташа выйдет замуж. — Как чувствуешь себя, новоявленный шурин? — А, уже хочется набить морду жениху. Хором рассмеялись; Яо приподнялся, поднял с пола бутылку вина и снова наполнил фужеры. — Теперь твоя жизнь станет спокойнее, да? — И не говори, сам не верю. Гости разошлись, молодые были известным делом заняты, и господа сидели в глубоких креслах прямо посреди комнаты, где еще недавно не смолкала музыка, и до сих пор повсюду валялись остатки угощений и подарков, но было тихо, как в могиле. Яо заметил что-то и поднял с пола. — Эй! Смотри, фата. Что, Наташа без нее учесала? — Вроде бы, ее девушки еще в середине праздника отобрали, ибо каждой очень хотелось примерить. Ван хихикнул, стрельнул глазами в Ивана, и осторожно напялил фату на себя. — Как думаешь, мне идет? — Нет, выглядишь как дебил. Белый — не твой цвет. Яо надулся, стянул фату с головы, и вдруг вздрогнул, сраженный осознанием. — Ага, но я знаю, кому идет! Прежде, чем Иван успел возразить или спастись бегством, Ван оказался на его коленях, а чертов кусок белой ткани — на его волосах. Яо задыхался от смеха. — Ха… Эй! Гляди! Идеально! — Это самое ужасное, что со мной когда-либо делали. Глаза Вана сверкнули, он накрыл фатой лицо Ивана, выпрямил спину, и вдруг спросил: — Вань, водку будешь? — Да! — «Можете поцеловать невесту». И, подняв ткань, нежно его поцеловал.***