Между Ирком и Землей

Письмо Дорогой Диб, не помню уж, когда писала Тебе письмо последнее. Возможно, никогда. Ты знаешь, Диб, так странно, но я стала О тебе часто думать. Я пишу эти слова, И ты стоишь перед глазами, странно милый. Возможно, это знак какой-то... Раньше вот Ты сны пытался толковать: неплохо выходило. Я говорить тебе не стала, а у меня сбылось! Так может, Диб, ты вспомнишь ту науку? Мне интересно было б знать, что значит Мой новый сон. Он мне внушает муку, И беспокойство за тебя, страх - не иначе! Так слушай: снова дети мы и в школе. Ты говоришь мне о пришельцах, только вот Ни слова ни о Зиме, ни об этом... ГИР'е, что ли? А сам он есть, я вижу - он идет! Я спрашиваю у тебя, мол: «Почему?», А ты так смотришь на меня, печально... И говоришь: «Ведь не от Зима я умру. Но ты не говори никому: это тайна. Не скажешь?». Не поняла я, что ты говорил. А ты пропал - исчез совсем, как умер, Но только вот до смерти и не жил. Тут Зим подходит. И молчит. И курит. Но нет тебя. Совсем. Нигде. А я проснулась. И мысли, мысли - только о тебе. Ты помнишь, Я уехала из города, но так и не вернулась? Прости, что не писала. Вот, пишу. Простишь? Может, приедешь? Тебя здесь так не хватает... А если нет - пойму, Земле нужней и всё прочее. Ты нужен. И отец. Оба Земле - но в разном плане. А я? Живу лишь для себя, а благо общее... Не значит для меня, пожалуй, ничего. Ах, Диб, я так скучаю по семье! Отцу звонила, Занят, снова. Нет места в ежедневнике его. Сначала сильно злилась, а потом простила. Вас глупо ревновать к землянам, да? Ответь пожалуйста, а? Диб, я так волнуюсь! Не виделись пять лет, подумать! Ну, и из-за сна. Прощай. А хочешь, что бы я вернулась?.. Хочу тебя увидеть, Диб. И очень сильно. Мне важно знать, что жив ты, не исчез, И что мое письмо - не титры к фильму. Всегда твоя сестра, С любовью, Гэз. post scriptum P. S. Писать тебе теперь, конечно, глупо, Но руки так и тянутся к листу с карандашом. Я знаю, Диб, ты умер вчера утром И не порадуешь ответным уж письмом. Мне сразу позвонили те, что тебя сбили. Так много извинялись, даже мне смешно: Те люди о тебе сильней отца скорбили. Нет, правда: я же еле дозвонилась до него! А он только вписал твои поминки в план, И, извиняясь, линию звонка сменил. Я слышала сквозь шум, как он кому-то объяснял: «Простите, дочь звонила. Умер сын». А мне всё в происшедшее не верится, Хоть ехала в твой город в пять утра. И вся эта возня с твоим остывшим телом Не через папу проходила, а через меня. Зим приезжал. Оказывается, вы прекратили Свою вражду и всякое общенье год назад. Он курит. Мне об этом говорили? Зато он прекратил Земли захват! Он говорил, что по тебе скучает... Письмо читал. Просил приписать, что всё-таки испытывает жалость. К тебе. Сейчас. И ты был прав, сказал. Я, право, думала, мне это показалось! Зим правоту твою признал, не чудо ли? И было бы смешно, не будь так грустно. Ирония судьбы: мы с Зимом тебя любим, Но только вот вместо тебя так пусто. Всё кончилось с тобой. Всё то, на чем держался Этот непроходимо глупый мир людей. И одинокий, бесприютный Зим остался. И я осталась. До свиданья, Гэз. 26.02.2015 Было опубликовано одно время на профиле Stillness, сейчас работа удалена.