Раньше я никогда не думала о смерти

От Блэр. «Раньше я никогда не думала о смерти, хотя за последние месяцы поводов было предостаточно» - слова из дурацкого бестселлера, пролог которого когда-то попался мне на глаза, застряли в моей голове. Хотя Белла Свон была эмоциональным трупом, но эти её мысли как нельзя лучше подходили для моей совсем не книжной ситуации и в моей ситуации не будет хорошего конца и большой любви с красавцем вампиром и его всесильной семейкой. Я посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась, бледное лицо, покрытое пятнами от жгучих слёз, огромны мешки под глазами, с синим оттенком, синеватые кое где покусанные губы, красные полузакрытые глаза. Натуральное чудовище! Я же королева, а королева должна уходить красивой, как же можно было позволить себе умереть в таком виде. Я схватила с полки давно припрятанный Сереной тюбик с краской для волос, на которой красовалось «Блонд», я подалась порыву и распечатала его. Перед смертью же можно все. Я буду блондинкой. Сразу вспомнились слова Нейта: «Блэр, прекрати, мне не нравиться когда девушки красятся», а я только выдвинула предположение, что мне было бы неплохо со светлыми волосами, а Чак хмыкнув на мое заявление сказал: «Попробуй, не понравиться перекрасишься». Истерический смешок сорвался с моих губ и я с яростным начала выдавливать краску из тюбика на свои волосы, смазывая их тягучей жидкостью. Фу, ну и мерзость! Но Чак хотел, что бы я попробовала, жаль что он не увидит, наверное мне все таки будет красиво. Нужно было подождать минут двадцать, если мне не изменяла память и я замерла без движения, вспоминая их, вспоминая все. Все что было и как закончилась, визг тормозов опять зазвучал в моих ушах и я пронзительно крикнув, закрыла уши руками, что бы спрятаться от этого ужаса. Стряхивая оцепление, я двинулась в ванну, желая смыть вонючую гадость с моих волос. Холодная вода жгла кожу, но сделать теплую у меня не было не сил, не желания. Смыв остатки мерзости, я посмотрела на себя в зеркало, цвет моих волос не изменился. Я удивленно наклонилась по ближе к своему отражению и недоверчиво прикоснулась к нему пальцем, проверяя подлинность. Вот Дура! Там же был ещё один тюбик, наверное их надо было смешать. Я хмыкнула и вернулась в комнату, уже напрочь откинув свое желание стать блондинкой, теперь мне показалось, что мой цвет как нельзя лучше подходит для мертвой королевы. Я засмотрелась на свое отражение в зеркале, вспоминая его лицо, такое любимое, родное, всегда насмешливое и лукавое, легкая улыбка немного коснулась правильно очерченных губ и он смотрит на меня призывая к большему, призывая к смелости, к искренности. И моя нелепая шутка разбила мою жизнь, у меня было такое ощущение, что это я вела ту машину, это я не успела нажать на тормоза и это я убила своего любимого и своего друга, машина это была только точка в длинном и исковерканном предложение, но все предложение написала я, медленно выводя каждую букву и коварно улыбаясь. Я придумала это фарс с изменой, я спровоцировала их на драку, только из-за меня они оказались на дороге, только из-за меня они угодили под ту машину, только я потеряла того кого любила. Как я теперь могла жить, дышать, смеяться, плакать и не чувствовать его объятий, поцелуев, прикосновений, не чувствовать его дыхания пропитанного виски и сигарами. Я пришла к выводу, что умру сегодня, тогда когда увидела их гробы, на этом мое осознание происходящего оборвалось и я заточила себя в ледяной кокон без эмоциональности и молчания, я стойко пережила похорон, но больше жить я не собиралась, искреннее веря, что там мы будем вместе или меня все таки заслужено накажут и разлучат с ним. Я задумалась своим воспаленным сознанием, как же должна умирать королева и пришла к выводу что феерично, все должно быть элегантно и красиво. Я вспомнила, что один из атрибутов суицида это прощальное письмо и я решила придержаться всех правил. Я схватила ручку и пахнущей «Шанелью» лист бумаги, на котором обычно писала Чаку сексуальные послания, завязывая новую ролевую игру. Я задумалась о чем же написать «Прости. Прощай» - коротко, лаконично, но банально. «Прощай жестокий мир» - до противности посредственно. Я пришла к выводу, что не могу ограничиться несколькими словами и напишу целое письмо. Честно сказать было бы рядом море, я бы с удовольствием запечатала свое послание в бутылку и окунула бы его в вечность, в надежде что кто-то прочтёт его и поймет мою боль. Но так как я прозаично, по прежнему находилась на Манхеттене, я просто оставлю свой лист на столе, не придаваясь романтическим шагам. « Я королева верхнего Ист-Сайда, прощаюсь с Вами с удовольствием. Потому что я беспринципная сука, которая рушит все и всех, которая заслужила смерти. Но я не могу уйти не попрощавшись с вами, я не ухожу из сожаления или из-за сумасшествия, я ухожу в надежде, что встречусь с ним там где он оказался по моей вине и только там я смогу умолять его простить меня. Перед вами я извиняться не собираюсь потому что все что я делала пошло вам во благо и научило жить и выживать в жестоком мире элиты, я научила вас выгрызать свое счастье всеми возможными способами и уверенна что все вы будете счастливы. А я буду счастлива рядом с ним. Прощайте. Ваша Королева». Даже предсмертное письмо, я не могу написать без присущего мне высокомерия и гордыни, я вся пропитана этим миром. Я не нежная, не романтичная, не чувственная, я лживая циничная сука и я довольна этим, нежные и романтичные не выживают в волчьей стаи. Я расставила свечи по комнате, наблюдая как нежно касаются языки пламени тонкого фитиля, так его руки благоговейно касались моей нежной шеи своими горячими прикосновениями. Нежное свечение окутало мою комнату, я стянула с себя траурное платье с пренебрежением выкидывая его в угол. Включила воду в ванной, которая успокаивала своим приятным журчанием. Поправив чулки, я присела за туалетный столик, желая привести свое лицо в порядок, тональный крем лег на кожу, пудра придала ей правильного цвета, пряча ужасные синие круги под глазами, черный карандаш, широкой полоской ложиться на веки, придает газам игривости, я никогда не красила широкие стрелы, но сегодня мне захотелось быть дерзкой, дразнящей и яркой, тушь яростно намазанная на ресницы, делает их огромными как веера. А теперь самое главное – красная помада, много слоев красной помады, аккуратные мазки по контуру. Чем не идеальный предсмертный макияж королевы, яркий, дерзкий, фееричный, обещающий. Я подалась порыву, и написала на зеркале «Прощай, любимый», что бы придать своей смерти хоть толику банальности. Красное платье от «Валентино», правильно село на мою фигуру, окутав её приятным шелком, на половину оголяя полушария груди, прикрывая соски, ложбинка между грудями соблазнительно открыта взору, заставляя стоить всевозможные мечты о сладости плодов, длинная легкая юбка играла с воображением прося помечтать о соблазнительных бедрах и ногах, закованных в лайкру чулок, с кружевными резинками. Это платье подарил мне Чак, для сегодняшнего вечера... Он хотел мне что-то сказать... Надеюсь там где он сейчас я тоже окажусь в этом платье... Ему будет приятно знать что его все таки надела… Я пошла ванну поддерживая свободную юбку, взяла с умывальника лезвие, честно сказать не зная от куда оно появилось в моей квартире, но оно так и призывало меня, манило своей остротой. Я легла в прохладную воду, платье моментально промокло и прилипло к телу, я вспомнила его лицо, искры в глазах, плутоватую улыбку. - Я иду к тебе – шепнула я и поднесла лезвие к руке, не чувствуя страха, только облегчение.