Раньше я никогда не думала о смерти

От Чака. Я приведение – какая нелепость и Нейт приведение, мне стало смешно от этой дурости. Я никогда в своей жизни не верил в эти легенды, а сейчас я сам персонаж из фильма ужасом, притом при всем, что мы ещё и восседаем на кровати Би. Я понимал что умер, мне было жаль её, я помню драку с Нейтом, что бы потешить её самолюбие, я помню как мы выскочили на дорогу… И визг тормозов… Следующее это мы здесь и удивленно смотрим на полу прозрачную кожу друг друга. Я боюсь только того что бы она не сломалась, осталась жить, продолжать править и плести свои интриги, я даже притушу свою яростную ревность для того что бы она была счастлива. Она вошла в комнату, такая бледная, несчастна, села возле зеркала провела ладонью по щеке, в её глазах застыли слёзы, не пролитые слёзы, я бы хотел, что бы она плакала. Нейт подался в перед так же как и я. Она достала какой-то тюбик из ящика и начала намазывать его содержимое на свои роскошные локоны. - Какого черта? – вырвалось у Нейта, разрезая тишину, я ухмыльнулся, но понял что она нас не видит и не слышит, от этого стало больно, я так хотел к ней прикоснуться. Я подошел к ней сзади прикоснулся к щеке, но она продолжала намазывать краску на волосы, с громким «Блонд» на упаковке. Потом посидев несколько минут в задумчивости пошла в ванну, я посмотрел на коробку с под краски и усмехнулся, она как всегда самоуверенно не прочитала инструкцию. Вот она выплыла не одобрительно поджав губы из ванной с прежним цветом волос, я снова не мог не улыбнуться, а Нейт в негодовании покачал головой. Она медленно взяла ручку и вынула один из своих любимых надушенных листков из стопки, села за стол и принялась писать, я остановился за её спиной, желая прочитать, что же взбрело в голову моей королеве. Когда я понял, что она пишет прощальное письмо, бешенство налетело на меня тайфуном. - Прекрати это фарс, что за идиотизм – кричал я, хватая её за плечи, пытаясь встряхнуть – Прекрати нести эту чушь, ты должна жить – продолжал орать я, понимая свое бессилие, понимая, что она не слышит, понимая, что не чувствует. -Что происходит? – воскликнул Нейт, наконец схватываясь со своего места. - Она пишет предсмертное письмо – проговорил я, безвольно опуская руки. Его лицо исказила маска боли. Я не должен был ей позволить умереть, я не имел право это разрешить, но что я могу, если не чего не поддается моим прикосновениям. Её макияж вывел меня из себя, красные губы манили, огромные глаза, горели огнем сумасшествия. Надпись на зеркале, дала осознание неизбежности. И вот на ней купленное мной платье, я хотел сделать ей предложение и подумал, что для этого дня как нельзя лучше подойдет красный. Она медленно пошла в ванну и я ужаснулся, это был конец, последние мгновения её жизни, дверь за ней захлопнулась, а я не смог зайти внутрь, я не мог её открыть, я не мог её спасти, я был бессилен, я лупил кулаком в двери что-то кричал в агонии, в страхе. - Прощай – проговорил Нейт, грустно улыбнувшись и начал постепенно исчезать, я искренне не понимал, что происходит, моя любимая умирала за этой чертовой дверью, мой единственный друг терял свою последнюю связь с миром, а я был бессилен. Когда он полностью исчез на моих глазах, я почувствовал боль в своих ладонях, боль от ударов в дверь, я оглядел себя и понял что я снова в своем теле. Дверь вылетела от моего удара и я увидел, как она с закрытыми глазами, окутанная красным шелком и прозрачной водой прикасается лезвием к своему запястью. - Нет – вырвалось у меня, в тот момент, как мои руки окунулись в воду. Я резко выдернул её из плена ванной, понимая, что теперь вода и красный цвет будет ассоциироваться у меня с мучительной смертью. Прижимая её к себе, я закутал её в свой пиджак, шепча какие-то глупости, она ещё не понимала что я жив, думая что я иллюзия, ведение из её сумасшедшего сознания. Но я понимал что жив, я понимал, что она жива, что мы вместе и не важно каким чудом это произошло, но понимал что за это я должен благодарить Нейта. Она обмякла в моих руках, а я поднял голову к потолку. - Спасибо – проговорил я. Мне показалось, что кто-то мне ответил «пожалуйста».