Грязь и стыд

Кэрол умеет настоять на своем. Брэндону пришлось-таки познакомить ее с сестрой. Надо же посмотреть на эту... Сисси. Кэрол видит, что, в отличие от брата, не может похвастаться ни правильными чертами лица, ни фигурой, но есть что-то общее в выговоре. Сисси, в свою очередь, разглядывает Брюса и отмечает, что на этот раз макияж наложен аккуратно и имеет более естественные оттенки, одежда побывала в чистке, а самое главное, не видно рыжей бороды! - О, вот так гораздо больше на человека похоже! - Мы разве встречались? – холодно спрашивает Кэрол, приподняв бровь. В ее глазах - волна кристально-чистого голубоватого презрения. «Брэндон, очевидно, из очень простой семьи, - думает она. - У него-то есть природный аристократизм, но не всем так повезло.» Кэрол догадлива. Семья Салливэнов действительно жила на социальное пособие. - Okay, - идет на попятный Сисси. - Whatever. В Америке плебейство называется демократизм, желчно думает шотландка. Или дружелюбие. Или еще что-то в этом роде. - Я Кэрол, - говорит Кэрол. – Кэрол Робертсон. Жена Брюса Робертсона. - Э... Кх-кх... – отвечает Сисси. – Жена, да? А разводиться не собираетесь? «Тебя не спросили», думает Кэрол. Но в конце концов, Сисси сестра Брэндона, и это звание, сестра любимого мужчины, требует к себе некоторого уважения. Если даже ничто другое в ней уважения не пробуждает. - Я подумываю об этом, - признает она, не дрогнув ни одной мышцей своего бледного породистого лица. Сэйрси смущенно поглядывает по сторонам. - А, ну ладно тогда... Мне всегда казалось, что брак – это что-то ужасно сложное, хотя если дети, без этого наверное нельзя... Ох, и зачем она это сказала. В этом месте у Кэрол что-то темное, непрозрачное, как тень раковой опухоли на рентгеновском снимке. Черный сгусток кровоизлияния, сгущенной боли, эта жуткая тень от родов, которая так и не смоется с ее жизни, которая навсегда отменила ее беззаботность, их беззаботность, не вернется больше прежняя Кэрол. Сисси с тревогой глядит на ее сдвинувшиеся брови. - Да, возможно, - безразлично подхватывает Брэндон светскую беседу. – Хотя в наше время это уже совсем не то, что в семидесятые. - И даже в девяностые! – с облегчением вздыхает Сисси, чье короткое и поверхностное знакомство с этой темой состоялось именно тогда. И разговор, в целом, идет вполне удовлетворительно. Правда Сисси время от времени встает с места, чтобы нервно пройтись из угла в угол, выбежать в ванную и напечатать в твиттере «Я ЧУВСТВУЮ, ЧТО ТЕМНАЯ БЕЗДНА СЕЙЧАС ПОГЛОТИТ МЕНЯ», удалить свой блог, восстановить его снова, послать пару смс-ок друзьям. Но Кэрол с легкостью списывает это на дурное воспитание. Чего только не выделывает эта девушка из нищих ирландских предместий, хорошо, что Брэндон не такой. - Знаешь, Брэндон, Дэвид до сих пор мне пишет, - говорит Сисси, когда в разговоре об организации свадьбы, который она слушала с ужасом, возникает какая-то заминка. - Даже не думай, - отвечает Брэндон. – У него жена и двое детей. Отбежав в очередной раз, Сисси пишет: «МИЛЫЙ Я ДО СИХ ПОР НЕ МОГУ ТЕБЯ ЗАБЫТЬ!!» В богатом западном пригороде Дэвид выпрыгивает из кресла вертикально вверх с криком «Йесссс!» - Что, Дэвид? – спрашивает его жена, которая занимается йогой в углу на коврике – спрашивает, впрочем, без особого интереса, она любит спокойную жизнь. - Моя бейсбольная команда выиграла! – танцуя посреди комнаты, моментально отвечает Дэвид, который славится своей находчивостью. В подтверждение он потрясает в воздухе газетой, схваченной с журнального столика. - А, хорошо. Хочешь апельсинового сока? - отвечает жена. – Я налью себе. «Нет! Шампанского!» - думает Дэвид. И с безумной экстатической улыбкой отвечает: « Да, сок это отлично ». Дэвид, визионер рекламного дела и неисправимый романтик! Есть еще порох в пороховницах после сорока! Кэрол глядит на Сэйрси неодобрительно, она ее насквозь видит. Шотландцы вообще гораздо умнее ирландцев, это доказали британские ученые. Эта шлюха, видит Кэрол, уже захомутала себе какого-то денежного идиота, который ее брильянтами увешал, а она в благодарность наградит его рогами, путаясь с первым попавшимся. Впрочем, все-таки не годится так думать о сестре любимого мужчины. - В Эдинбург? – переспрашивает Сэйрси с вытянувшимся лицом. – Брэндон, не может быть.