Ворон - Чистое небо (3 часть)

Глава 30. Уныние. Прошла неделя с того дня… За всё это время я так и не вышел из комнаты. Депрессия была такой сильной, что я просто ничего не хотел. Никого видеть, ни с кем говорить, никого слушать. Просто хотелось остаться одному в тишине. Я убил своего друга. Своими же собственными руками. Проткнул его грудь клинком на грани потери сознания. Когда я пришёл в себя, то увидел перед собой лицо Хотару. Я сначала испугался, ничего не понял. Его глаза были закрыты, он улыбался и держал меня за плечи. Только через несколько секунд я понял, что сжимаю рукоять клинка, торчащего из его грудной клетки. Я убил его. Я сделал всё как тогда. Когда убийца из клана Пей напал на Квана. Я также, не соображая, нанёс удар. А затем… Он спас меня? Отдал свою силу, чтобы спасти меня? Я хочу в это верить. Я хочу верить, что Хотару, получив удар, проснулся от своего безумия. Я хочу верить в то, что он вспомнил, что я его друг и потратил остатки сил, чтобы спасти меня. Я хочу в это верить… но я не могу. Что-то не даёт мне принять это, поверить и сказать прямо. Что-то тут не так, но я ничего не понимаю. Куроцубаса тоже молчит. Она потеряла сознание от истощения и ничего не знает о том, как так вышло. Только какие-то слова крутятся в голове. Странные, нелогичные, про ночь и солнце. Не понимаю. Тайна за семью печатями. Так или иначе, он мёртв. Да, я поступил правильно. Он не хотел и не мог остановиться. Поражение его плана подточило рассудок, а приступ болезни, из-за которого он убил своих же друзей, окончательно разрушил его разум. Он совсем обезумел и теперь желал смерти обычным людям. Он уже сам не мог перестать убивать и мог ещё много ужасного совершить. Я должен был его остановить, я поступил правильно. Но мне всё равно больно. Когда мои друзья погибли от рук предателей-синигами, я сильно переживал и грустил. Я потерял тех, кого знал и кем дорожил. Прошло много лет, и я начал отпускать прошлое, но оно дало о себе знать. Хотару вернулся. Я надеялся, что смогу наверстать упущенное. Смогу уговорить его стать синигами, как мы когда-то думали. Что мы сможем вместе сражаться и прикрывать друг друга. Но мир решил иначе и поставил нас по разные стороны баррикад... Дверь открылась, и в палату вошла капитан Сой Фон. Сюда и раньше много кто входил, но я не хотел говорить ни с кем. Её взору предстало довольно жалкое зрелище. Печальный, поникший и разбитый синигами. Давно не мытые волосы свисают сальными прядями на лицо, больничная одежда прилипла к телу от пота, круги под глазами от того, что сплю не так уж и много. Она вздохнула. – Ешь, мойся, одевайся, – велела она. – Затем ко мне в кабинет. Это приказ! Приказ есть приказ, надо исполнять. Она ушла, а я нехотя приступил к исполнению. Встал и пошёл в ванную, где некоторое время отмокал под душем, смывая пот, мысли и чувства. Может, давно стоило выйти и начать работать? Это позволит мне не думать о случившемся. Когда вышел, еду уже принесли в палату. Поел без аппетита. Оделся в чистое. Когда потянулся к мечу, увидел, что рука дрожит. = «Боишься ко мне прикоснуться?» – прозвучал в голове голос Куроцубасы. – «Прости. Вспоминается неприятное». = «Понимаю. Твой дух сломлен. Тебе нужно вернуть уверенность в себе». – «Я не знаю… мне так плохо…. И… я просто… не знаю… = «Тогда не торопись. Нужно время». – «У меня есть вечность»… Занпакто всё же взял в руку и убрал за пояс. После чего заплёл свою косу и двинулся в сторону 2-го отряда. На улице стояла хорошая погода, несмотря на то, что внутри меня шёл дождь. На голове появилась моя адская бабочка. Как обычно рядом и тихо сопровождает меня. Сюнпо! Рывок вперёд. Приземление. Поскальзываюсь и падаю… Что-то я совсем расклеился. Даже сюнпо нормально применить не могу. Позор моему имени. Встал, отряхнулся и двинулся дальше. Кое-как всё же добрался до кабинета. Постепенно неловкость и ошибки исчезли, я, как раньше, прекрасно двигался в своей технике. Но всё равно нужно быть внимательным. Такое в бою происходить не должно. Открыл дверь и вошёл в кабинет. Учитель была как обычно строга и холодна. Молча просматривала бумаги и что-то писала. Я молча ждал её. Прерывать нет смысла. Она только рассердится. – Так, – она отвлеклась от работы. – Для тебя работа. – Работа? – не понял я. Я думал, после такого мне отпуск полагается. – Из-за яда многих наших патрульных пришлось вернуть для очистки организма. Сейчас самый настоящий бедлам творится. Так что ты отправляешься на месяц в мир живых. – Мир Живых, – повторил я. Давно я там не был. – Какой город? – Утамару, пригород Токио. Ничего особенного, просто месяц дежурства. Как только местный синигами поправится, тебя заменят. – Хорошо. – Собирайся и вперёд. – Да, капитан, – без какого либо энтузиазма ответил я. Дежурство в мире живых. Будет та ещё нудятина. Зато будет время подумать. Покинул кабинет и пошёл собираться… *** Сой Фон проводила взглядом своего ученика, когда тот уходил. Совсем расклеился. Она никогда его таким разбитым не видела. Она недавно поговорила с опекуном своего ученика Момото-сан. Оказывается, этот Хотару был одним из Меченых и близким другом Караса. Они дружили и Хотару тогда умирал. Вроде как удалось привлечь к этому делу внимание, даже капитан Унохана заинтересовалась, но не вышло. Опоздали всего на пару часов. Предатели, работающие на религиозных жуликов, убили всех. Сам Карас чуть не погиб от их рук, но вовремя подоспевший Ичимару Гин спас его и убил всех предателей. Хотару с двумя детьми пытался бежать, но был ранен, упал в реку и считался погибшим. Недавно Карас встретил своего друга после стольких лет, но тот уже сильно изменился. Пропитался ненавистью к синигами. Если бы не его болезнь и не страх заговорщиков перед Онигумо, то Готею никогда бы не удалось раскрыть это дело. И сейчас большинство синигами погибло бы. Как близко… Всё обошлось, но капитаны сейчас совместно разрабатывают множество вариантов и защит, чтобы предотвратить подобное в будущем. Пока идей не то чтобы много, но нужно время и старание. Она верила, что всё обойдётся, что всё придёт в норму. Во всей этой суматохе никто не подумал о самом герое. Сильная душевная травма серьёзно пошатнула его веру в себя и свои силы. Сейчас Карас не может получать наград. Не примет, откажется, не поймёт. Дверь открылась, и в кабинет нагло зашла эта змеемордая девка. – «Как же она меня бесит», – промелькнуло в голове капитана второго отряда. Змея не улыбалась. – Зачем это задание ему? – прямо спросила она. У них были довольно странные отношения. Сой Фон сама даже не совсем понимала какие. Она была капитаном, старше по званию, сильнее и опаснее этой девки, но почему-то позволяла ей с собой так фамильярничать. Карас любит её, возможно, поэтому она даёт ей такие поблажки, а может, потому, что хочет одолеть её морально, не прибегая к помощи силы и звания. Короче, она сама ещё не совсем понимала. – Ему нужно подумать, – ответила она. – Сидеть в четырёх стенах и погружаться в уныние не выход. Работа выбьет из его черепа всё лишнее, да и успокоится тут всё. – Успокоится? – Карас друг детства Онигумо. Лучше, чтобы Совет об этой дружбе не прознал, а то может попытаться сделать из него «козла отпущения». Они в бешенстве от того, что многие в Совете тоже были отравлены и сильно пострадали. Так что горят жаждой испортить жизнь окружающим. – Ясно, – кивнула она. – Ты как-то изменилась, – прищурилась Хебико. – Что-то случилось там? – Не понимаю, о чём ты, – посмотрела на неё капитан. Почему-то в голове вспыхнуло воспоминание о том, как она обнималась со своим учеником. – Иди лучше работай, змеюка подколодная. – Иду, коротышка, – фыркнула поименованная и вышла, хлопнув дверью. – Вот же тварь, – покачала головой Шаолинь. – И почему я её терплю? Тут она услышала из-под двери шепотки каких-то девушек. Кто-то из её отряда не нашёл лучшего места для сплетен, чем дверь в кабинет капитана. – Ой, а кто это? – спросил один голос. – Это Хебико. Она близкая подруга нашего капитана, – ответила ей вторая. У Сой Фон перо раскололось на несколько частей от такого заявления. – У неё есть подруга? – Ага, они лучшие друзья, потому Хебико может так нагло себя вести с ней. – Ого, а я думала, у неё нет друзей. Как мило. Может, они парня не поделили? – Скорее всего. Сплетницы ушли, а капитан почувствовала, что оторвала ещё один кусок от стола. Похоже, этот тоже придётся заменять. Повернув голову к окну, она некоторое время смотрела в спину этой девки. Одно её существование бесило капитана. Та почувствовала взгляд, повернулась, а затем показала ей язык. – Паршивка, – поморщилась она и сама показала ей язык в ответ. – Стоп! Чего я творю?! – офигела она сама от себя. Такое ребяческое поведение недостойно капитана, но стоит этой Змее появиться на горизонте, как капитана просто подмывает её удушить. – Может, недостаток детства сказывается? Мне тоже нужен отпуск… *** – Всё закончилось хорошо, – с некоторой неуверенностью заявила первая. – Нам повезло, не больше, – вытер второй пот. – Если бы не спохватились, всё могло кончиться ужасно. – Ха-ха-ха, вы жуткие паникёры, – рассмеялся третий. – Как бы нам ни не нравились синигами, мы хотим управлять ими, а не истреблять, – покачал головой четвёртый. – Если бы они погибли, мы бы лишились всей защиты от пустых. А новое пополнение ближайшие лет триста не смогло бы восполнить потерянные силы. Мы все были на краю. Нужно извлечь выводы. – Действовать осторожнее, – подала голос первая. – И знать, когда отступить. – И это тоже, но и своих игр от нас не затевать, – с осуждением посмотрел на неё четвёртый. Она поёжилась под его стальным взглядом. – Я понимаю, – всё же ответила она. – И что теперь? – волновался второй. – Всё хорошо? – Временно нам придётся затихнуть, – мрачно ответил четвёртый. – Но нужно продолжать следить и копить информацию. – Вот это правильно, – покивал третий. – Нечего трястись и ныть. Ха-ха-ха. – Придёт время, и Готей будет наш…