Ворон - Чистое небо (3 часть)

Глава 36. Маленькая звезда. Отсекаю голову таракану, а затем перебиваю остальных тварей. Что-то многовато их тут. Хотя ничего удивительного. Война была не так уж и давно, потому отголоски ещё чувствуются. Ничего, скоро последствия войны окончательно утихнут, большая часть пустых потеряет подпитку от духовной мили и уберётся в Хуэко-Мундо, так что станет спокойнее. В ближайшие лет пять. Надеюсь. Ладно. Надо только дождаться. Пора возвращаться. Уже наступил поздний вечер. Погода опять ухудшилась. Дождя ещё нет, но скоро может пойти. Надо бы вернуться и проверить, как там Ран. Добрался до дома и сразу же заметил странность. В доме я её не ощущаю. Быстро забрался в её комнату и не нашёл там девочки. Родители дома, а вот она сама пропала. – Чёрт! – вылетаю из здания и начинаю поиски. Вы думаете, легко найти ребёнка в таком не очень большом городе? Разумеется, нелегко. Нужно ещё понимать, где искать. Прочесал школу, парк и речку, но там Ран не нашёл. Начал бегать повсюду, ища девицу, уже ливень опять начался, и настала глубокая ночь, но ребёнка всё нет. – Кошмар, – зарычал я. Проглядел. Позор на позоре. – Так, куда она могла пойти? Друзей у неё нет, так что даже не задумываемся. Насчёт других родственников не знаю. Надо бы дом осмотреть, может, там детали какие узнаю. Вернулся в дом. Родители всё ещё не знают о пропаже ребёнка. Думают, что она спит давно, и до утра ничего не поймут. Ну и ладно. Я призрак, меня они не видят. Быстро начал обыскивать дом, но в её комнате ничего нет, у родителей тоже. Осмотрел даже чердак, но и там ничего. Осталась одна комната, которую я видел, когда проходил. Зашёл туда. В комнате полно пыли, сюда давно никто не заходил. Интерьер скромный и минималистичный. Кровать, шкаф, стол, стул. На стене красивая картина с лугами, на столе лежат ноты и разные стихи. Тут очень много фотографий Ран… Тут она со своим дедом, улыбается, веселится и играет. Похоже, все фотографии унесли сюда. Ещё нашёл фотографии мужчины в какой-то музыкальной группе. Это дедушка Ран, который был пианистом в какой-то джаз группе. Тут он, чернокожий мужчина, ещё парочка иностранцев, а также несколько других посторонних людей. Бар называется «Магнолия». Может, там есть. Покинул дом и стал искать такой бар. Его я вскоре нашёл. Обычное заведение, которое было уже закрыто. Люди ушли, осталась только тишина и темнота. Зашёл внутрь… Сконцентрировался… Что-то есть. На чердаке. Быстро туда. На чердаке было темно, мрачно и грязно, пыль, где-то в углах пищали мыши, валялась всякая старая мебель, а по центру большое окно. – Twinkle, twinkle, little star, How I wonder what you are! Up above the world so high, Like a diamond in the sky! Услышал я детский голосок рядом с окном. Там ощущается душа. Тихо приблизился. – When the blazing sun is gone, When he nothing shines upon, Then you show your little light, Twinkle, twinkle, all the night. Девочка, обняв коленки, тихо пела песенку и смотрела в окно. Глаза были мокрыми, из носа текли сопли, она, не отрываясь, смотрела в окно и пела. – Then the traveller in the dark, Thanks you for your tiny spark, He could not see which way to go, If you did not twinkle so. Голос уже немного охрип, девочка была мокрой, явно попала под дождь. Сидит, укутавшись в какое-то старое дырявое покрывало, и поглаживает больную ногу. Я знаю эту песню. Хисана-сан часто пела её. Особенно часто я её слышал в последние месяцы, когда сестра Рукии пела её своему ребёнку, чьего рождения ждёт. Колыбельная… Маленькая звезда… Одна из самых распространённых песенок в мире. Хорошо звучит. Присел рядом с ней. – Уходи… – прохрипела она. – Оставь меня… – Если тебя сейчас оставить, ты будешь страдать так вечно, – приобнял её. – Мне всё равно, – опустила голову, спрятав лицо в волосах. – Хочу просто умереть… – В смерти нет ничего хорошего… как и плохого… Как тот, кто когда-то умер, могу сказать об этом с уверенностью… Иногда ты просто не помнишь прошлого… – Я не хочу помнить это… – То, что ты чего-то не помнишь, не означает, что это не тяготит тебя… – Тебе-то откуда знать?! – фыркнула она. – Тебе легко говорить, у тебя проблем нет… Я лишь вздохнул. – Я… убил своего друга… – ответил я. Она вздрогнула… Да не каждый день ей такое слышать приходится. – Задача синигами защищать души от пустых и поддерживать порядок… Мой друг хотел отомстить всем таким как я… Потому что… предатели среди нас убили всех его друзей… Он сошёл с ума и начал убивать людей… Он угрожал всему Обществу Душ… и я должен был его остановить…. – я сам опустил голову. – Но я совершенно не помню, как именно это сделал… Потому я не знаю… что страшнее… помнить, что сделал, или забыть это… – Почему? – Когда я очнулся… он лежал рядом…. Его грудь пробил мой меч… Он добро улыбался… как раньше… Всё указывает на то, что перед смертью он очнулся от безумия и спас меня… Я хочу верить в это… – Боишься, что всё окажется хуже? – догадалась она. – Да… Мы оба замолчали. Она думала о своём, а я думал о своём. Мне хочется верить в то, что Хотару спас меня. Когда он убивал меня, то у меня опять случился тот «бзик», и, не контролируя себя, я убил его. Я хочу верить, что он сам добровольно отдал мою силу обратно, а не в то, что я, каким-то образом убив его, вернул себя к жизни… Я не хочу верить в то, что он безнадёжно обезумел и потерялся… Но не могу… – Мои родители… – подала голос Ран, – поставили себе цель… Вырастить идеального человека… Спортсмен, гений, лучший и первый во всём. Идеал… Они давно распланировали мою жизнь. Что делать, куда идти, что есть, с кем общаться и как жить. Конкурсы, олимпиады, турниры и много чего другого. Всё, что поможет мне в будущем… – она всхлипнула. – Но… у меня… нет друзей… Видя мои успехи, другие только издевались надо мной… – Но ведь у тебя был кто-то близкий? – посмотрел я на неё. – Я видел фотографии. – Дедушка… – прошептала она. – Он единственный, кто действительно любил меня… Заботился обо мне… И дарил радость… Постоянная учёба, постоянные занятия и тренировки, но только он приносил в мою жизнь веселье… – она слабо улыбнулась. – У него на даче я ловила рыбу… гуляла в лесу и отдыхала…. Там даже с какими-то детьми играла… Я была счастлива… Он был музыкантом. Сам писал песни и придумывал мелодии… Он со своими друзьями играл в этом баре… Он всегда защищал меня перед родителями… Разрешал мне быть ребёнком и учил играть…. А затем… его… он… он… Она замолчала. Вроде и хотела что-то сказать, но одновременно ей очень не хочется этого говорить. Больно произносить это… – Его не стало, – сказал я за неё. – Угу… – кивнула она. Она молчит. Ей не хочется об этом говорить. Сидит и поглаживает свою больную коленку. Вероятно, это как-то связано с ним. – Почему ты сбежала из дома? – Мама и папа хотят выкинуть пианино… Всё, что мне ещё напоминает о дедушке… Теперь… моя жизнь окончательно превратится в пустоту… Мне было жалко её. Правда жаль. Вся её жизнь ровно такая, какой её хотят видеть её родители. И их не волнует счастье ребёнка. Им нужен достаток и достойность, но никак не хорошее детство. Они просто губят её юность, превращая это время в ничто. У неё не будет счастливых воспоминаний. И уж точно она никогда не сможет любить своих родителей. Они ведут себя с ней не как с их ребёнком. А как с подчинённым. Я хотел бы ей помочь, но не могу. Они не видят меня, потому поговорить с ними не удастся. Да и даже если бы мы смогли поговорить, вряд ли они что-то поймут, если даже старшего в семье не слушали. Им не нужно счастья для кого-то, как и для себя. Они сами давно не счастливы и считают это нормальным… Я мог бы их напугать, но это ничего не даст. Может даже осложнить отношения с ребёнком. А узнай они, что она призраков видит, то отдадут малышку в лечебницу, где её будут убеждать, что ничего нет и это ей мерещится. Ведь не докажешь же. Короче, патовая ситуация, в которой я ничего сделать не могу. Просто сижу с ней рядом. Она держится за меня, как за спасательный круг. Ей плохо и нужен кто-то рядом. Печальная ситуация в которой я просто ничего не могу поделать. – Всё будет хорошо, – произнёс я. Сам в это не верю, но надеюсь. – Угу, – буркнула она… Тихо… Лишь дождь барабанит по крыше, а по стеклу стекает вода. – In the dark blue sky you keep, And often through my curtains peep, For you never shut your eye, Till the sun is in the sky. Продолжила она петь. Голос слабый, тихий, в нём нет уверенности или надежды. – As your bright and tiny spark, Lights the traveller in the dark, — Though I know not what you are, Twinkle, twinkle, little star. Песня закончилась, а дождь всё идёт. Сейчас домой её лучше не нести. Утром отведу, когда она сама успокоится. Может, родители напугаются и хоть думать начнут. Бип-Бип-Бип! Хватаю телефон и смотрю на экран. – Пустые! Много! – ужаснулся я. – Тут?! На плечи опустилось групповое духовное давление всех пустых. – Карас! – испугалась она. – Будь тут, я со всем разберусь! – сказал ей. На чердак залез первый ублюдок, и я встретил его сталью!...