Ворон - Чистое небо (3 часть)

Глава 38. Сокрытие. Хорошее укрытие я нашёл рядом с городом. Тут маленький храм, в который редко кто приходит. Он за парком находится, потому тут тропинки и асфальта нет. По крайней мере, люди нас не скоро найдут. Отнёс сюда Ран, укутал потеплее, а сам сбегал за едой и вещами для неё. Она вся мокрая после дождя, пришлось её переодеть и закутать в одеяло. Ещё проверил, как там её родители. Вызвали полицию. Мать в слезах, отец в печали, ищут ребёнка. Уже заметили шум в том баре. Возможно, свяжут с Ран, она там пару вещей забыла, когда мы уходили. Значит, её будут искать. С пустым нужно разобраться в самое ближайшее время, иначе и другие люди могут пострадать. Пустые обычно не вредят живым, но тут они просто окажутся меж двух огней. Тот пустой очень опасен, несмотря на его слабость. Собрал «друзей», чтобы отвлечь меня и затеряться в толпе сигналов. В лицо я гада до того момента не видел. Ещё сумел выманить Ран, вероятно, умеет воздействовать ментально. Если бы Куроцубаса активировалась, то длины клинка мне хватило бы для его убийства, а так только лапу отсёк. Такой пустой ещё опасен тем, что, убив Ран, он окончательно рехнётся и станет вечно голодным монстром. Он будет убивать и дальше и, скорее всего, будет охотиться на девочек, похожих на Ран, убеждая себя, что просто хочет заполнить пустоту. Этого допускать нельзя. Я должен убить его как можно скорее. Ран ещё спит, так что надо поговорить с моим занпакто. Присел рядом, положил клинок на колени и погрузился в свой внутренний мир. Там мало что изменилось. Только лишь небо стало пасмурным. – Дождь тут только в особо ужасные моменты, – послышался голос от девушки. Леди с двумя цветами волос стояла на белом столбе и смотрела на небо. – В остальное время твоей депрессии тут нет солнца. – Сейчас у меня нет времени на депрессию, – фыркнул я. – Только в бою, в остальное время ты весьма подавлен, – не согласилась она. Ко мне она так и не повернулась. – Почему ты не ответила, когда я позвал? – прямо спросил я. – Ты слишком расхлябан, чтобы владеть мной, – вздёрнула она носик. – Разберись в себе, тогда клинок я верну. – Вредина. – Ослина. Мы замолчали. Похоже, опять начинаем ссориться. – Что думаешь насчёт этого пустого? – Трусливый и слабый, в бой не лезет. Сообразительный. Каким-то образом собрал неплохую банду на тебя, чтобы отвлечь. В следующий раз позовёт кого побольше. – Значит, нужно добраться до него раньше. – Даже с твоей скоростью невозможно сделать всё и сразу. – Нужно подкрасться. Есть у меня одна идея. – Делай, как знаешь. Я буду ждать ясного неба… Вернулся из внутреннего мира. Открыл глаза и потянулся… Ран рядом не оказалось! Тут же подскакиваю и начинаю девочку искать! Вот же упустил прям сразу! – Ты чего танцуешь? – услышал голос девочки. Повернулся. Она стояла спиной ко мне у обрыва. Стоит, держится за перила и смотрит на красивый вид города, придерживаясь за свою трость. – Потерял тебя. – Нечего так спать. – Всякое бывает, – пожал я плечами. Девочка смотрела куда-то вниз. Там проезжают машины. – Оползень был тут, – сказала она. – Стройка здания недалеко повернула подземную реку, и она размягчила землю, дождь усугубил ситуацию… Мы с дедушкой ехали с дачи… Играло радио… что-то забавное пели там… Он подарил мне классную сумку-кролика в тот день… Я всегда о такой мечтала… Я сидела, игралась с большим кроликом-портфелем и мурлыкала что-то… – она тяжело вздохнула. – Он что-то закричал… резко повернул руль, и мы врезались в чужую машину… Затем нас накрыло огромной волной грязи и камней, а затем машину перевернуло и скинуло в кювет и засыпало. – Она вытерла слёзы, навернувшиеся на глаза. – Лобовое стекло пробила какая-то труба, моментально убив дедушку… Мне она сломала ногу… Но эта же труба и подавала кислород в замурованную машину… – Она шмыгнула носиком. – Три часа я сидела там… слёзы закончились, боль перестала так остро терзать меня, а голос я сорвала… Три часа, пока меня не вытащили спасатели, я смотрела в мёртвые глаза дедушки… Она замолчала. Вновь взяла платок и стала вытирать слёзы и сморкаться, стараясь сдержать боль. Несчастная девочка. – Что будем делать? – спросила она, когда немного успокоилась. – Ждать, когда он объявится. Он одержим тобой. Он скоро придёт. – Ты уверен, что скоро? – В Мире Пустоты, куда убегают пустые, время идёт в четыре раза быстрее. Думаю, он вновь сколачивает банду, только ещё больше. – Он такой сильный? – Нет, просто понимает, что сам не справится, и хитрит. Разумные пустые порой самые опасные из всех. – И чем это поможет мне? Почему ты думаешь, за мной другие не придут? – Другие и не пришли бы, если бы не твой дед. Он одержим тобой, потому его тянет сюда, а он тянет других. Пустые как животные. Они держатся подальше от особо опасных мест. А я уже дал всем пустым понять, что этот город лучше обходить. Тут теперь разве что совсем слабые будут, а тот, кто придёт меня заменять, справится. – Значит, и ты покинешь меня… Я ничего не ответил ей. Её участи не позавидуешь. Несчастный забитый ребёнок, на которого взвалили груз чужих ожиданий и ответственности. У неё никого не осталось, кто был бы на её стороне, а тут и мне рано или поздно придётся уйти. Это пасмурное небо чётко характеризует наше настроение. – Вечером будет дождь, – вздохнула она и молча пошла обратно в храм. Я бы хотел сказать, что всё будет хорошо, но я просто не могу ей врать. Ран закуталась в одеяла и просто лежала, думала о своём. Мне же нужно подготовиться. Я присел и начал концентрироваться на своей силе. Скрываться меня начали учить, как только я там пообвыкся с Учителем. Умение скрывать свою реацу – очень важный раздел умений шпиона и разведчика. Чем меньше от тебя излучения, тем лучше. Силой можно конечно задавить, но это не всегда выходит или нужно. Обычно идеальный уровень сокрытия это не выпускать свою реацу за пределы своего тела. Реацу внутри, и она не ощущается никем. С моим идеальным уровнем контроля такая техника ничего особенного не представляла. Но нужно было всё это делать в движении, при отступлении или во время боя. Настоящий боец омницукидо никогда не ощущается и не даёт никаких улик, чтобы себя опознать. И эта техника действительно хороша. Но тут она не работает просто потому, что тот пустой испускает в воздух что-то вроде пыльцы из духовных частиц. Она разлетается от него на расстояние нескольких десятков метров, а дальше растворяется в воздухе. Когда живое существо проходит через эти частицы, то движет их и колебания ощущает сенсор. Даже на моей скорости просто так не успеть добраться, он успевает сбежать, и техника побега у него идеально отработана. То есть, как бы идеален ни был мой контроль, тут просто немного иная концепция. Значит, нужен иной подход. И я его знаю. Как ни забавно, я узнал о нём от нашего лейтенанта. Учитель тогда уехала по делам, потому поручила мне тренироваться. Вот Омаэда-сан и решил блеснуть знаниями и рассказал о своём способе сокрытия. Он всё же во втором отряде, потому скрываться по определению умеет. – Ну, я же здоровый и крутой, потому мне прятаться бесполезно, заметят в любом случае, но удира… то есть тактически отступать порой надо! – гордо заявил он. – Вот я и научился не ограничивать реацу своим телом, а ужимать её в желудке. – В желудке? – офигел я тогда. – Ну, мой батя научил меня. Говорил что-то про «море чи», но я не до конца понял. Короче, суть в том, что, сжав реацу в одной точке, можно стать ещё менее заметным, но это требует большой физической силы. Потому такой способ я легко освоил, – усмехнулся он. Как я потом узнал, такой способ реально есть, но у него также имеется ряд минусов. Например то, что при его использовании становится трудно применять поступь, да и сражаться сложно. Для позорного побега такому мясному шару как Омаэда-сан этот метод вполне подойдёт, так как большую часть пинков он просто от жира не почувствует, да и сам по себе он достаточно силён, чтобы не волноваться и убегать, но другим будет сложнее. Выбор у меня небольшой, потому буду пробовать. Нужно стать как можно меньше, чтобы пустой почувствовал меня в самый последний момент и не успел убежать. Так что я начал концентрировать свою реацу в желудке, стараясь отрешиться от реальности. За час медитации с моим контролем всё же удалось подобное сделать, но в теле сразу образовалась неприятная слабость, да и поступь применять стало сложнее, пусть и получалось. Сражаться в таком состоянии я пока вряд ли смогу, но на один рывок меня хватит. Через пять минут отменил технику и получил откат в виде неприятной волны слабости. К счастью, через несколько секунд всё прошло. Раз у этого сокрытия нет названия, то назову его Ари но Гайхи (покров муравья). Чтобы стать незаметным, нужно стать песчинкой, которую никто не замечает, которую омывают волны, но она не выделяется на фоне других. Обычная частичка, которую так просто не заметить. Как обычно поэтично. Ну и ладно. – А? – отвлёкся я. От храма послышалась музыка. Губная гармошка, похоже. Звучит приятно. Заглянул в храм. Это играла Ран. Похоже, она только училась играть на ней, потому как иногда ошибалась и прерывалась, но в целом играла она превосходно. Я присел недалеко от неё и слегка задремал, слушая приятную мелодию…