И время повернётся вспять....

      Я вертела в руках приглашение. Отправителем на конверте значился г-н Астров. Намечалось празднование юбилея нашего города. Дёрнул же меня чёрт взять заказ на оформление того альбома. Заказчиком выступал мужчина по имени Валерий – мне понадобилось, как следует поднапрячь свою память, чтобы вспомнить его имя – но теперь я поняла, что за этим стоял Борис Петрович. Почему-то не захотел обратиться ко мне напрямую, странно. На тот момент наши отношения ещё не успели испортиться.       Когда-то он помог организовать одну из моих выставок в этом городе. А после буквально умолял продать некоторые из моих работ, и я согласилась, не видя в этом ничего плохого. Единственное, о чём попросила - не выставлять их впредь, не уведомив об этом меня. На что он весьма уклончиво ответил, что эти фотографии пополнят его частную коллекцию, и в ближайшее время будут недоступны для широкой публики. Как выяснилось впоследствии, своего слова Астров не сдержал. Какое-то время я злилась на него. Может, это приглашение своего рода знак примирения?       На этом вечере будут все уважаемые люди города, в том числе, и семья Тагировых. А что, если я ошибаюсь насчёт него? Жизнь научила меня оценивать людей по их поступкам и не доверять словам. Он начал наше общение не с того, чем вызвал у меня негативное отношение к себе. Его дальнейшая настойчивость лишь усугубила ситуацию. Но то, что произошло вчера, немного поменяло моё мнение о нём. И вот здесь включился мой разум, заставляя отодвинуть чувства и эмоции на второй план – Тагиров может стать противником, и очень серьёзным.       Посмотрев на дату торжества, я увидела, что оно состоится через неделю. Времени вполне достаточно, чтобы принять правильное решение.       За три дня до праздника я поехала в город, чтобы купить себе вечернее платье и необходимые аксессуары к нему. Полдня гуляла по торговым центрам, потом зашла в кафе перекусить. Но не только выбор платья сподвиг меня на поездку в город, да ещё на своей машине. На набережной у меня была назначена встреча, от которой я многого ждала. Разговор с этим человеком оправдал мои ожидания, выходило, что я с пользой провела сегодняшний день. Теперь я была абсолютно точно уверена, что хочу пойти на празднование юбилея этого города. И даже возможность столкнуться с Тагировым меня не больше не нервировала.       В день торжества я, при полном параде, подъехала к ресторану «Метрополъ» - у хозяина явно была склонность ко всему дореволюционному, если судить по названию. Внутренняя обстановка соответствовала вывеске, закуски и напитки - тоже. Сначала приглашённые гости просто прохаживались по залу, держа в руках бокалы с шампанским, то и дело, сбиваясь в стайки и о чём-то беседуя. Потом появился мэр и несколько его вице. Среди них не было того, у которого недавно погибла дочь, поговаривали, что после её смерти он не посещает развлекательные мероприятия. Рядом с ними я заметила Астрова, он слегка улыбнулся, встретившись со мной взглядом, я кивнула в ответ. Увидела Тагировых, но Богдана среди них не было.       Началась официальная часть, которая заняла, не так много времени, как я ожидала. Во время неё я на минутку отлучилась в дамскую комнату – поправить макияж. Потом гости были приглашены за стол, который просто ломился от угощений. Я заняла самое неприметное место.       После того, как отзвучали первые тосты, слово взял Астров. Он долго и витиевато говорил о городе, где родился и вырос, напомнив присутствующим его историю. Я не очень внимательно его слушала, рассматривая пузырьки шампанского в своём бокале. - А сейчас я бы хотел представить вашему вниманию альбом с видами и пейзажами нашего города, который был специально выпущен к этой замечательной дате, - закончил Борис Петрович своё выступление.       Далее он вскользь упомянул тех, кто имел отношение к созданию этого проекта. В числе многих фамилий прозвучала и моя, впрочем, Астров тут же добавил, что Крис Нельсон в данный момент нет среди присутствующих. При этом он снова посмотрел на меня, каким-то образом сумев отыскать во всей этой толпе. Я одобрительно кивнула и сделала глоток шампанского. - Здесь свободно? – услышала голос у себя за спиной. - Да, - ответила я, делая ещё один глоток.       Тагиров отодвинул стул и сел рядом со мной. Его семья сидела на другом конце стола. Увидев нас вместе, старший Тагиров нахмурился. Но, похоже, Богдану было на это наплевать. - Тебе идёт это платье, - сказал он, как бы невзначай кладя руку на спинку моего стула. - Твой костюм тоже неплох, - ответила я, слегка повернув голову в его сторону.       На огромном экране, установленном в конце зала за трибуной, на которой не так давно стоял Астров, начался показ слайдов из только что представленного альбома. - Это твои фотографии? – спросил Тагиров через несколько минут после начала просмотра.       Я кивнула. - А почему ты сидишь здесь? – снова спросил он ещё через минуту. - В смысле? – удивилась я. - Ну, я думал…, - Богдан смутился и замолчал.       Может, сказать ему, что он ошибается на мой счёт? - Я могу спросить тебя о том же, - усмехнулся я, кивнув в сторону его семьи. - Отсюда видно лучше, - усмехнулся он в ответ.       И вдруг по залу прошёл взволнованный шёпот, который становился всё громче. - Смотрите, это же Ткачёв! – воскликнул кто-то.       Я медленно повернула голову – на экране оборвался показ слайдов с видами городами. Вместо этого возникло изображение мужчины. Он был очень бледен и небрит, чёрная щетина лишь подчёркивала мертвенный оттенок его кожи. Под глазами – тёмные круги, как бывает при частом недосыпании. Мужчина сидел в кресле, его руки лежали на подлокотниках, взгляд устремлён в камеру. Через несколько секунд он начал говорить. У меня мурашки побежали по коже, думаю, среди присутствующих, я была не одна такая. - Меня зовут Константин Петрович Ткачёв, - голос мужчины был начисто лишён каких-либо эмоций, как будто говорил робот. – Последние пятнадцать лет я был главным врачом городской психиатрической больницы этого города. Почти у каждого из присутствующих здесь хоть раз, но случалась ситуация, когда психическое здоровье ваших родственников и близких начинало внушать опасения. И тогда вы обращались за помощью ко мне. Думая, что в моей больнице им окажут квалифицированную помощь и не дадут остаться один на один со своими страхами. Но вы ошибались.       Ткачёв сделал паузу – по залу прокатился гул, но все смолкли, как только он начал говорить снова. - Я хочу сделать официальное признание. В стенах вверенного мне лечебного заведения пациенты подвергались систематическим издевательствам, унижениям и пыткам, как со стороны персонала, так и мной лично. На них испытывали новые медицинские препараты, за малейшую провинность их избивали и лишали сна – это далеко не полный список того, что творилось за высоким забором больницы. Я лично виновен в смерти десятков людей, которые проходили лечение в этом учреждении и умерли якобы в результате несчастного случая. Но с каждым годом мне всё тяжелее носить это в себе. Жители города должны знать правду.       На этом запись оборвалась. Гости возмущённо зашумели, некоторые вставали и покидали зал, другие разговаривали на повышенных тонах, обсуждая то, что только что услышали. На сцену снова вышел Борис Петрович, он был взволнован, начал говорить, пытаясь успокоить оставшихся гостей, но никто не слушал. По взмаху его руки снова запустили показ слайдов, но это уже никого не интересовало. В какой-то момент он посмотрел в мою сторону, я ободряюще улыбнулась и повернулась к Богдану. - Как ты думаешь, то, что сейчас сказал этот человек - правда? – спросила его. - Теперь мы вряд ли сможем это узнать, - Тагиров выглядел озадаченным. - Почему? – не поняла я. – Полицию наверняка заинтересует это видео, и они захотят задать ему вопросы. - Не думаю, что в ближайшее время Ткачёв сможет подтвердить или опровергнуть свои слова. - То есть? - Ты что, новости не смотришь?       Я отрицательно покачала головой – в последнюю неделю меня как-то мало интересовало то, что происходило вокруг. - В понедельник Ткачёв не вышел на работу. В среду его коллеги написали заявление в полицию – семьи у него нет, говорят, работа была его вторым домом. Это исчезновение было очень похоже на случай с похищением дочки вице-мэра. А вчера его нашли на пороге собственной больницы - живого, но в абсолютно невменяемом состоянии. Ткачёв никого не узнавал, не мог назвать себя, не помнил даты своего рождения и домашнего адреса. На его руках не было живого места от уколов. После того, как сделали первичный анализ крови стало ясно, что всё это время ему вводили внутривенно огромные дозы психотропных препаратов, которые способны и за меньшее количество дней сделать из человека идиота. До выяснения всех обстоятельств дела Ткачёв был помещён на лечение в свою собственную психиатрическую больницу, главврачом которой являлся последние пятнадцать лет. - А как здесь вообще появилась эта запись? – нахмурилась я. - Рано или поздно выяснят, кто её сюда принёс. За безопасность данного мероприятия отвечает господин Астров, ему и карты в руки.       Я допила шампанское и поднялась. - Уже уходишь? – спросил Тагиров. - Что-то мне больше не хочется здесь оставаться. Поеду домой. - Одна? – спросил он как можно равнодушнее. - А с кем? – изобразила я удивление. - Я мог бы тебя отвезти. В этом городе становится небезопасно.       Немного подумав, я кивнула.       В холле ресторана мы столкнулись с Астровым. - Вы уже нас покидаете? – поинтересовался он. – Так рано? В программе вечера ещё столько всего интересного…. - Думаю, сегодня я уже достаточно увидела и услышала, - перебила я его и взяла Тагирова под руку. - Да уж, вечер получился незабываемым, - усмехнулся Борис Петрович, глядя мне в глаза. – Хотелось бы узнать, кому мы всем этим обязаны. - Уверен, вы быстро найдёте этого шутника, и мало ему не покажется, - ответил Богдан. – Всего доброго.       Я кивнула Астрову, и мы вышли на улицу. - Домой? – спросил меня Богдан, открывая передо мной дверь своей машины. - Я передумала. Хочу пригласить тебя на ужин. - На ночь есть вредно, - надо отдать ему должное, он хорошо держался, даже если и обрадовался, то не подал виду. - Я сейчас от голода в обморок упаду, - призналась я. - Там, в зале после увиденного, аппетит сразу пропал. А сейчас готова съесть всё, что угодно. - Ты как-то слишком близко к сердцу всё это воспринимаешь, - заметил Тагиров. - Просто на минуту представила себе то, о чём он говорил – это… это же ужасно, просто чудовищно. Неужели так можно обращаться с больными людьми?       Он оставил мой вопрос без ответа, выруливая на дорогу. Через пятнадцать минут мы остановились возле небольшого ресторанчика. - Я думал, у тебя на сегодняшний вечер другие планы, - как бы невзначай сказал Богдан, когда мы заняли столик подальше от окна и сделали заказ.       Я пожала плечами. Может, действительно пора ему сказать, чтобы парень не мучился? - Ты сегодня какая-то странная, - не отставал он. – Не хамишь, как обычно. - Могу начать, если надо, - вяло огрызнулась я, поглощая салат. - Не надо, - замотал он головой.       Закончили мы ужин в молчании. Когда покинули ресторан, и я села в его машину, вдруг подумала – вот сейчас он отвезёт меня домой и уедет. И вряд ли у нас будет ещё какой-нибудь повод увидеться.       Возле ворот моего дома Тагиров остановил машину. - Тебя проводить? – спросил он.       От забора до входной двери – меньше десяти шагов. - Если тебе не трудно.       Потом я не раз вспомню слова моего покойного друга о том, что у меня чутьё как у кошки.       Тагиров вышел из машины и, открыв мою дверь, подал руку. Очень кстати – за вечер я уже ног не чувствовала, новые туфли на шпильках оказались узкими и неудобными. Возле входной двери он обнял меня и поцеловал. Я ответила. Продолжая обниматься, мы вошли в дом, я на ощупь нашла выключатель, но света не было. Наверное, пробки выбило. И тут я увидела тень – кто-то стоял за спиной у Богдана. Я вскрикнула и, возможно, этим спасла ему жизнь. Неизвестный замахнулся, сжимая что-то в руке, но Тагиров успел обернуться и схватил его за руку. Каким-то образом оба оказались на полу, завязалась борьба. Придя в себя, я бросилась на улицу, с другой стороны дома был электрощиток. Посветив себе мобильным, увидела, что замок с него сорван. Я нашла рубильник и включила его.       Вернувшись в дом, увидела, что на полу в холле лежит неизвестный мужчина, а из груди у него торчит рукоятка ножа. Тагиров сидел на корточках рядом с ним, внимательно всматриваясь в его лицо. - Он умер? – спросила я, держась рукой за стену и чувствуя, как подкашиваются ноги. - Наткнулся на свой собственный нож, - вздохнул Богдан, поднимаясь.       На его правой ладони была кровь, и на рубашке тоже. - Видела его когда-нибудь?       Я отрицательно покачала головой, мельком взглянув на труп. - Уверена? - Я никогда не видела этого человека, - твёрдо сказала я. - Тогда почему он хотел тебя убить? – Тагиров подошёл ко мне и взял за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. - Понятия не имею, - честно ответила я.