И время повернётся вспять....

      Часть 1. Я.       Я решила покинуть этот город тихо, по-английски. Он погасил свой счёт передо мной, мы больше ничего друг другу не должны, так к чему лишние церемонии?       В последний раз, окинув взглядом свой дом, я закинула на плечо сумку и подошла к входной двери, но открыть не успела – она сама распахнулась. На пороге стоял Тагиров. - Привет, - сказал он и вошёл в дом, заставляя меня отступить назад. – Вчера ты забыла у меня кое-что, вот, решил вернуть….       Тут он замолчал, заметив сумку на моём плече. - Ты куда-то уезжаешь?       Я кивнула. - По работе?       Я отрицательно покачала головой. - Навсегда?       Я снова кивнула. - Ясно, - Тагиров огляделся вокруг, как будто был здесь впервые.       В его взгляде я видела растерянность и непонимание, хоть он и старался это скрыть. Подошёл к дивану, который стоял посередине комнаты-студии, которая являлась и гостиной и кухней одновременно. Провёл рукой по его спинке и повернулся ко мне. - А когда мне собиралась об этом сказать?       Я молчала, рассматривая носки своих кроссовок. - Видимо, я не вовремя, да?       Я снова не ответила. Мне казалось, что если не буду с ним разговаривать, то он быстрее уйдёт. - Учитывая характер наших отношений, я вряд ли могу что-то требовать, - он устроился на диване, положив руку на его спинку – совсем, как в свой первый визит сюда. - Но, может, всё-таки, объяснишь, почему?       Я бросила сумку на пол и оперлась спиной о стену, сунув руки в карманы ветровки и по-прежнему рассматривая свои кроссовки.       С того дня, как я почти сбежала из его квартиры, толком ничего не объяснив, прошло несколько дней. И мы провели их вместе. Я старалась быть паинькой, зная, что скоро покину этот город. Вот только его не сочла нужным поставить в известность о своём скором отъезде. Перевела взгляд на то, что лежало рядом с ним на диване – вчера я забыла у него свой фотоаппарат. До этого мы были в кино, название фильма я так и не запомнила, потом гуляли по набережной. Он постоянно меня фотографировал - сказал, что хочет иметь много моих фотографий, что оклеит ими всю свою квартиру вместо обоев…. Вечером я уехала к себе, потому что дома меня ждал билет на самолёт, который я заказала два дня назад.       Я продолжала молчать, он тоже. Чем дольше это длилось, тем больше я понимала – Тагиров не уйдёт просто так. А я могу опоздать на самолёт. Я подняла голову, встречаясь с ним взглядом, и вдруг почувствовала желание рассказать ему. Зачем? Ведь десять минут назад я собиралась уехать, исчезнуть из его жизни так же случайно, как и появилась. И если бы он не приехал, чтобы вернуть мне фотоаппарат, мы бы с ним больше никогда не увиделись. Я не могла отрицать того, что он мне нравится, мне давно уже никто не нравился так, как он. Своей настойчивостью и упрямством Тагиров чем-то напоминал мне Ника. У него получилось сделать то, что не получалось у других - я почти поверила ему. И если бы мы познакомились при других обстоятельствах, кто знает, чтобы из этого могло выйти.       Тагиров всё равно не сможет ничего доказать. К тому же, зная, на кого он теперь работает, я не собиралась говорить ему главного. - Я не могу ответить на твой вопрос, но, если ты не очень торопишься, могу рассказать одну историю. - У меня полно времени, - заверил он меня. - Это история об одной маленькой девочке, - я прошла на кухню, вытащила из шкафчика банку с кофе и турку. Насыпав в неё порошка на две порции, залила водой и поставила на плиту, включив конфорку. – Ты ведь не откажешься выпить со мной кофе на прощание?       Он встал и подошёл к барной стойке, облокотившись на неё. - Итак, жила-была на свете девочка. У неё были родители, любящие мама и папа. Особенно папа – он просто души не чаял в своей дочурке, с детства баловал её, носил на руках и потакал всем капризам. Немного отвлечёмся и поговорим о семье этой маленькой девочки.       Я замолчала, убирая с плиты турку и разливая по чашкам ароматный напиток. Добавила сахар, тщательно размешала и протянула ему. Сама устроилась на диване, почти на том же самом месте, где несколько минут назад сидел Богдан. - Мать – домохозяйка, всю свою жизнь посвятила мужу и дочери. Отец – глава семейства, имел прибыльный бизнес, привык отдавать приказы и не заботится об их исполнении. В том числе и в семье. Главное – это незапятнанная репутация и мнение других людей. - Знакомая ситуация. - Итак, продолжим, - я сделала глоток из своей чашки и обхватила её ладонями. - Наша героиня жила себе, не зная забот и хлопот, стараясь соответствовать положению своей семьи. Больше всего в жизни она боялась лишь одного – разочаровать хоть чем-нибудь своего любимого, обожаемого папочку. Он был для неё всем в её такой пока ещё короткой жизни. Училась на отлично, даже ни одной «четвёрки» никогда не было. Дружила с теми, кого одобрял её отец. А учитывая круг общения их семьи, это были дети чиновников и бизнесменов. Она уже мечтала, как окончит школу с золотой медалью, потом – университет с красным дипломом, выйдет замуж за прекрасного принца, который непременно понравится её отцу – а иначе и быть не могло, родит ему кучу внуков, и у них будет большая, крепкая и дружная семья. Вот только она не знала, что мечтам этим не суждено было сбыться.       Я говорила, время от времени делая паузы, не потому, что мне было трудно об этом вспоминать - старалась не упустить ничего из этой длинной истории. - Однажды она поссорилась со своей лучшей подругой. Из-за ерунды – обеим понравился один и тот же мальчик. Девочка не придала значения этой размолвке, тем более что вскоре подруга пригласила её на свой день рождения. Отец отпустил свою любимую дочь на этот праздник, не думая ни о чём плохом. Девочка обещала, что вернётся домой не позже десяти вечера. Но не сдержала своего обещания. Её нашли на следующий день на лавочке, в городском парке. Девочка не помнила, как оказалась в этом парке, и что с ней происходило прошлой ночью. Её семья была в шоке от случившегося, отец поднял на ноги полицию, подключил все свои связи. Опрашивали всех, кто присутствовал на том дне рождения. Никто не мог внятно объяснить, что произошло. А через несколько дней в интернете появилось видео. Думаю, не нужно объяснять, какого содержания. - Сколько тебе было? – от его вопроса я невольно вздрогнула, всё больше погружаясь в прошлое. - Шестнадцать, - в горле почему-то встал комок. – Мне было шестнадцать лет.       Больше всего я боялась, что он начнёт меня жалеть. - И что, никто не попытался разобраться в случившемся? – Тагиров остался стоять на месте, и я перевела дух. - Мой отец, любимый и обожаемый папочка, сразу поверил в то, что его дочь – шлюха, которая занимается развратом чуть ли не с самого детства. Это его собственные слова, я ничего не преувеличила. А подруга, та самая, призналась, что я уже давно встречаюсь с молодыми людьми намного старше себя, употребляю спиртные напитки и курю не только сигареты. С помощью связей и денег ему удалось замять эту историю. Но каждый день он напоминал мне о случившемся. Я и так не могла выйти на улицу, от меня отвернулись все – друзья, одноклассники, учителя. Меня перевели на домашнее обучение, я не имела права покидать дом без особой на то надобности. Но самое страшное было не это. Я бы пережила отношение ко мне других людей, но от меня отвернулся мой отец. Мать, естественно, заняла его сторону.       Я рассматривала остывающий кофе и думала о том, что никогда и никому ещё не рассказывала эту историю вот так, с самого начала и до конца. - Однажды, когда родителей не было дома, я взяла кухонный нож и перерезала себе вены. Потом пошла в свою комнату и легла на кровать, укрывшись одеялом. Но они вернулись слишком рано. Меня успели спасти. Помню перепуганное лицо матери, которая металась по комнате, не зная, что делать. И перекошенное от ярости лицо отца, который орал на меня, истекающую кровью и теряющую сознание. Через неделю меня поместили в психиатрическую клинику. Я провела там полтора года. Но не выдержала бы и пары месяцев, если бы не один человек. Его звали Николас Вайс. - Когда-то он был военным фотографом, работал в горячих точках – Северный Кавказ, Средняя Азия, Приднестровье. Его семья – жена и дочь погибли незадолго до нашего знакомства. Подорвались на мине, когда ехали к нему, на его очередное место службы. После этого он уволился, решив стать вольным художником. - Николас Вайс – его настоящее имя? - Нет, но это не имеет значения. Ник делал фотографии для медицинского издания об одном известном методе лечения психически больных людей. В один их своих приходов в больницу он увидел меня. Его поразил мой взгляд – выглядела я совсем ребёнком, а в глазах застыла обречённость. Это он так сказал. А я подсказала ему правильный ракурс для съёмки. И вот тогда он понял, что я - нормальная. Он часто навещал меня – кроме него, никто не приходил ко мне. Через какое-то время я рассказала ему свою историю. Он был потрясён моим рассказом, никак не мог поверить в то, что так можно обращаться с собственной дочерью. Именно он научил меня, как выжить в этом аду. Мне удалось обмануть врачей, и вскоре меня отпустили домой. - И что потом?       Затылком я чувствовала его взгляд. - Когда мне исполнилось восемнадцать лет, отец сделал мне подарок на день рождения – сообщил, что я выхожу замуж, - я залпом допила кофе. - За человека, который был старше меня на двадцать лет, и чьё имя было хорошо известно в определённых кругах. - Виктор Рауш, - он со стуком поставил на стол чашку, чуть не разбив её. - Отказаться я не могла – родители снова обвинили бы меня в том, что я неблагодарная дочь, от которой одни неприятности. Повторить попытку суицида – тоже, вернулась бы обратно в психушку. Сбежать – у меня не было ни денег, ни документов. Мой единственный друг - Ник, но после моего возвращения домой мы виделись редко - отец контролировал каждый мой шаг. Через месяц я стала женой Рауша. Уже потом узнала, что мой отец просто продал меня ему в обмен на возможность расширения своего бизнеса.       Здесь я встала с дивана и направилась к раковине. Включив воду, тщательно тёрла губкой свою чашку, отмывая каждое коричневое пятнышко на её поверхности. Наконец, решив, что она чистая, последний раз сполоснула под струёй воды и поставила на сушилку. Завернув кран, вытерла руки о полотенце. - Не буду долго рассказывать о своей «семейной жизни», - повернулась к Тагирову, изучая стену за его спиной. – Продлился этот кошмар около двух лет. Скажу лишь, что мой муж был очень не сдержан и скор на расправу, а когда выпивал – особенно. Я у него была чем-то вроде девочки для битья. Очень скоро выяснилось, что как жена я ему на фиг не сдалась, нужен лишь ребёнок, желательно, мальчик - наследник, чтобы в будущем прибрать к рукам бизнес моего отца. В очередной раз я оказалась не в том месте и не в то время, когда была на седьмом месяце беременности. Ребёнка я потеряла. Моё терпение лопнуло, и я написала заявление в полицию. Которое попало на стол к Потапову, тогда ещё капитану. Он тут же связался с моим мужем, а уже тот позвонил отцу. В результате всё представили, как несчастный случай - я сама, находясь во временном помутнении рассудка, упала с лестницы, что вызвало преждевременный выкидыш. Как и следовало ожидать, отец не поверил ни одному моему слову. Моя мать к тому времени уже умерла, в чём он, конечно, же, обвинял меня. Якобы она не выдержала того позора, который я навлекла на нашу семью. Передо мной снова замаячила угроза психиатрической клиники. И я сделала вид, что смирилась. Потому что поняла – в следующий раз Рауш просто меня убьёт, представив мою смерть как самоубийство. И все поверят. И отец тоже. - Как тебе удалось выжить? - В этот момент я снова встретила Ника. Он знал о моей тяжёлой ситуации, но ничем не мог помочь. Да и я бы не допустила, чтобы мой друг рисковал ради меня своей жизнью, зная, на что способны мои отец и муж. Он неоднократно предлагал мне уехать с ним, просто сбежать. Но я понимала, что далеко мы не убежим, даже из города не выедем – у моего мужа везде глаза и уши. И тогда я придумала план. Стала примерной дочерью и хорошей женой. Попросила прощения за все свои ошибки. Не сразу, но они поверили. Это дало мне возможность получить доступ к делам моего мужа. Но этого было мало. Я понимала, что пока он жив, я никогда не буду чувствовать себя в безопасности. - Виктор Рауш погиб в результате несчастного случая – пьяный, уснул за рулём своего автомобиля и съехал с обрыва, - усмехнулся Тагиров.- Об этом писали все местные газеты. - Как-то раз в интернете я забила в поисковике вопрос - как убить своего мужа? В ответ получила кучу ссылок, в основном, юмористического характера. Да, это было глупо, но я не знала, как по-другому найти того, кто избавит меня от него. После долгих поисков наткнулась на один электронный адрес. Написала сообщение. И мне ответили. Назвали сумму и попросили описать, как бы я хотела, чтобы всё произошло. Не надеясь на результат, я отправила ответ. Это был мой единственный шанс. Его смерть не должна была вызвать подозрений у коллег по бизнесу.       Тагиров хмурился, кусая губы и внимательно глядя на меня, будто не веря тому, что слышит. - Ник сделал нам фальшивые документы, чтобы мы могли покинуть страну. Как я уже говорила, я смогла усыпить бдительность Виктора своей мнимой покорностью. Его смерть была оплачена его же деньгами, и ещё кое-что осталось, чтобы первое время мы с Ником жили, не бедствуя. - А твой друг он знал…. - Нет, - я отрицательно покачала головой. - Может, догадывался, но никогда не говорил о своих подозрениях. - Зачем же ты вернулась? У тебя ведь получилось начать новую жизнь.       Долгое время я и сама задавала себе этот вопрос. Неужели только из-за Ника? Или этот стало лишь поводом, и меня тянуло сюда, в прошлое, к отцу, к этому городу?       Часть 2. Я и он.       Зачем я вернулась? Мне понадобился почти год после его смерти, чтобы я могла ответить на этот вопрос. Почему я всё ещё остаюсь здесь.       Помню, как однажды на улице увидела свою подругу, ту самую, которая оклеветала меня. Она выходила из дорогой красивой машины, в сногсшибательном платье, смеялась, разговаривая с кем-то по мобильному телефону. Дело было не в шмотках и тачке, захоти я - могла бы жить также, с деньгами проблем не было. Она жила такой жизнью, ни от кого не прячась и ничего не боясь. Я же была вынуждена скрываться под псевдонимом. Крис Нельсон – моя защитная маска, которую мне суждено носить до конца своей жизни. Умри я сейчас – и никто никогда не узнает, как на самом деле звали ту несчастную девочку, чьи работы были известны почти во всём мире.       А потом я поехала в отделение полиции, куда в своё время обращалась за защитой от тирана-мужа. На крыльце стояли несколько мужчин, курили и о чём-то разговаривали, иногда их беседа перемежалась шутками, судя по улыбкам на их лицах. Он немного постарел, но я всё равно его узнала. Вспомнила, как сидела у него в кабинете и дрожащей рукой писала заявление о побоях и издевательствах своего мужа. Как он сочувственно кивал головой, утешая и подавая мне стакан с водой. А через несколько минут, после того, как за мной закрылась дверь, позвонил моему мужу, а тот - отцу. В память об этом звонке у меня на виске остался шрам, который мне потом пришлось маскировать татуировкой.       И последний, финальный аккорд – психиатрическая городская больница. У меня дрожали колени, когда я вошла в приёмный покой. Под каким-то надуманным предлогом стала расспрашивать медсестру, которая сидела за стойкой регистратуры, работает ли ещё главврач, тот самый, который был здесь почти десять лет назад. Оказалось, что да, и благодаря ему больница считается одной из лучших не только в городе, но и за его пределами. Дальше девушка в белом халате начала рассказывать о том, что у них для лечения психических заболеваний используются самые новейшие методы и оборудование. Не дослушав её, я выбежала на улицу и долго сидела на лавочке в больничном парке, жадно глотая ртом воздух, чувствуя, как сердце бьётся с такой силой, что вот-вот выскочит из моей груди.       Все продолжали жить своей жизнью. Никому не было дела до искалеченной судьбы той девочки, которую каждый из них мог спасти. - У Ника обнаружили рак лёгких - последняя стадия. Он скрывал от меня своё заболевание. А когда утаивать очевидное стало невозможно, сказал, что хочет умереть в своём родном городе. Я не могла отказать ему в последней просьбе. По, сути, Ник заменил мне отца, дал мне новую жизнь. Благодаря ему я стала той, кем сейчас являюсь. - Про дочь вице-мэра и главврача я понял. А что случилось с Потаповым? - В своё время он и Ткачёв очень плотно сотрудничали. Если это так можно назвать. Главврач «помогал» закрывать уголовные дела, делая липовые заключения о психическом состоянии подсудимых. Родственники таких «пациентов» готовы были пойти на всё, лишь бы их близкий человек избежал уголовной ответственности. Я намекнула ему, что мне известны эти и другие факты его «безупречной» службы. - А я голову ломал – с чего вдруг он сорвался из дома в такую непогоду, - усмехнулся Тагиров. – Если правильно выбрать место и время, и подкорректировать направление молнии, то всё будет выглядеть, как несчастный случай. Но ты очень рисковала – ведь в ту ночь могло и не быть грозы. - Будем считать, что мне повезло, - пожала я плечами. – Можно я задам один вопрос?       Он кивнул. - Когда ты начал меня подозревать? - Когда увидел тебя возле его дома. Сперва подумал, что ты его любовница. Мне даже в голову не могло прийти, что он твой отец. А потом узнал, как звали жену Виктора Рауша. И её девичью фамилию. Тебе не приходила мысль выбрать себе другое имя? - А я ни от кого не пряталась. - Твой отец с самого начала знал, что ты здесь? - Да.       В день своего возвращения в родной город я позвонила ему, и мы встретились. Он не ожидал меня увидеть. И… очень обрадовался моему возвращению. После того, как Виктор погиб якобы в результате несчастного случая, он осознал, что был неправ, пытался разыскать меня. Через два года увидел в интернете мои фотографии – какое-то время я была моделью. Не делала никаких пластических операций, просто сменила причёску – из блондинки с длинными волосами превратилась в коротко стриженую шатенку. Стала по-другому краситься и одеваться – из моего гардероба исчезли платья и туфли, уступив место футболкам, свитерам и джинсам с кроссовками.       ...Ник уверял, что камера научит меня расслабляться и уничтожит страхи, которые мешают мне жить. Ведь даже получив свободу от отца и мужа и переехав в другую страну, я боялась общаться с незнакомыми людьми, сторонилась мужчин и в принципе никому не доверяла.       И мой друг оказался прав, но лишь отчасти – я научилась улыбаться, загнав свои страхи глубоко внутрь себя. И по-прежнему никому не верила, за исключением него. Со временем поняла, что хочу находиться по ту сторону камеры, оставаясь для всех невидимкой. У меня обнаружились способности к фотографированию. Первая выставка прошла в нашей с Ником студии. Потом были другие. Журналисты начали проявлять интерес к моей персоне. Ник придумал мне биографию. Деньги в нашем мире решают если не всё, то очень многое. Везде, во всех поисковых системах я значилась, как Кристина Вайс, творческий псевдоним – Крис Нельсон. По нашей легенде выходило так, что Николас Вайс совершенно случайно узнал о том, что у него есть внебрачная дочь, которая росла и воспитывалась в детском доме после смерти своей матери. После гибели своей официальной семьи он разыскал уже достаточно взрослую девушку, и они переехали за границу. Где вскоре появилась молодая, подающая надежды Крис Нельсон….       Я молча выслушала рассказ человека, которого когда-то считала своим отцом, о том, как он искал меня, осознав все свои ошибки. По завершении которого он вдруг встал передо мной на колени и со слезами на глазах просил прощения за всё, что случилось со мной по его вине. Умолял меня остаться в городе, клялся, что любыми способами искупит свою вину.       Понимая, что на какое-то время мне придётся здесь задержаться, я поставила два условия. Первое – он должен официально объявить о том, что его дочь мертва. После моего побега мой отец сказал всем, что отправил меня на лечение за границу в клинику для душевнобольных. Теперь ему предстояло объявить общественности, что я скончалась где-то по ту сторону океана – например, утонула, купаясь в ванне. Я ж психически больная, никто не удивится такой смерти. Ему это не понравилось, но он согласился. Для достоверности даже поставил памятник с моими инициалами на кладбище рядом с могилой моей матери. И второе – я буду иногда с ним общаться, может, даже в гости зайду как-нибудь, скажем, на ужин, если, сталкиваясь в общественных местах, мы будем вести себя как малознакомые люди. - Ты знала, что Котов попытается тебя убить после всего?       Всё то время, что я продолжала находиться в этом городе, я умело играла на его чувстве вины. То приближала к себе, то отталкивала. Он готов был выполнить всё, что я захочу, и выполнял. Например, это он уговорил Потапова помочь мне найти человека, чьи родственники проходили лечение в больнице Ткачёва и умерли якобы вследствие несчастного случая. Естественно, встречаясь со мной, бывший майор не знал, кто я такая. Оказалось, что Котов до сих пор жил жаждой мести. Вот только я не предполагала, что, разделавшись с главврачом, он захочет убить и меня. Мне повезло, что тем вечером Тагиров захотел проводить меня до дверей дома, намереваясь остаться на ночь. - Нет. Я просто не хотела, чтобы ты уходил, - я посмотрела ему в глаза.       А ведь могла бы сказать, что просто использовала его, но не стала. Не хотелось выглядеть совсем уж подлой в его глазах? Не знаю. Богдан по-прежнему стоял на месте, не делая никаких попыток к сближению. И это давало надежду, что я смогу взять свою сумку и выйти за дверь. И он не станет меня останавливать. - Мне, правда, уже пора, - я сделала шаг по направлению к выходу. – Думаю, теперь ты и сам знаешь ответ на свой вопрос.       Я знала, что ни он, ни кто-либо другой не может ничего доказать. Даже, после того что должно произойти через несколько дней, меня невозможно ни в чём обвинить. Формально я не совершила ни одного убийства, даже в случае с Потаповым. - У меня тоже есть история, и я бы очень хотел её тебе рассказать, - остановил меня Богдан. - Я очень спешу. - Думаю, что минут пятнадцать у тебя ещё есть, - он преградил мне путь. - Не больше, - я вздохнула, и, обойдя его, снова села на диван.       Тагиров подошёл к выходной двери и запер её на ключ, который взял со столика в холле. Затем привалился к ней спиной и сунул руки в карманы джинсов. Эти приготовления мне не понравились. - Мне хватит, - он криво улыбнулся. – Начну твоими же словами. Когда-то, до моего рождения, мой отец встретил мою мать. Они были разных вероисповеданий, и это не позволило им в будущем заключить брак. Но не помешало любить друг друга. - Извини, что прерываю, но ты об этом ты уже рассказывал. Может, сразу перейдёшь к делу? - Через какое-то время моя мать забеременела, и родился я. Отец не мог признать внебрачного ребёнка, во-первых, потому, что уже был женат на другой, а во-вторых, его семья ему бы этого никогда не позволила. Но он всегда нам помогал. Оплатил мою учёбу в институте, откуда я вылетел после первого курса за систематические прогулы и загремел в армию. Когда вернулся – мама уже умерла. Сразу скажу – отца я долгое время простить не мог, помощи от него принимать не желал принципиально. В перспективе, при отсутствии образования, мне светило вечное безденежье и вероятность загреметь уже в тюрьму. Потому как я непременно связался бы с какой-нибудь дурной компанией. Но тут приехал ко мне дружок, с которым когда-то вместе служили. И рассказал он мне про то, чем зарабатывает себе на жизнь. От такого «занятия» до зоны вообще было рукой подать. Поначалу я ему так и сказал. А он посмеялся в ответ, и на прощание оставил мне свою визитку с номером телефона. Примерно через год, так и не сумев найти своё место в этой жизни и устав перебиваться случайным заработками, я ему позвонил. Навыков здесь никаких особых не требовалось, кроме одного – умение хорошо стрелять. Ну и так, по мелочи.       Я сидела, уставившись в пол, рассматривая рисунок на линолеуме. - Официальное прикрытие у такого «занятия» тоже было - программирование и настройка компьютерных систем, что позволяет не задерживаться долго на одном месте. Заказы принимались через интернет.       Он подошёл ко мне и присел на корточки. - Когда ты понял, что Астров – мой отец? – я не слышала своего голоса и боялась смотреть ему в глаза. - Стал догадываться, когда он обратился ко мне по поводу охраны, - Богдан накрыл мои руки своей ладонью. - Борис Петрович очень сильно чего-то боялся, но не хотел говорить, чего именно. А окончательно – сейчас, когда ты рассказала, что заказала убийство своего мужа по интернету. Это на мой электронный адрес пришло твоё первое сообщение. - Нет, не может быть, - я замотала головой, не желая верить, что исполнитель моих замыслов - это он. - После смерти Рауша мне пришлось на время покинуть этот город. Три года я помотался по разным местам матушки России. Было ещё несколько «заказов». На одном из них я чуть не попался, пришлось уносить ноги. И я не придумал ничего лучше, чем вернуться сюда. Решил завязать. Открыл охранное агентство. С отцом и братом отношения постепенно наладились. И тут в моём офисе случился пожар – здание было старым, проводка подвела. На открытие дела заработанных когда-то денег мне не хватило. Взял кредит в банке. Пришло время вносить очередной платёж, а платить было нечем. Всё ушло на ремонт и зарплату сотрудникам. Я случайно, по привычке, проверил свой старый электронный адрес. И увидел сообщение. - А ты не боялся, что тебя могут вычислить? – от его спокойного тона я у меня мурашки побежали по коже.       Я всё ещё не могла поверить, что Богдан и есть тот самый наёмный убийца. - Нет. У меня не было какого-то определённого почерка, - он сел рядом со мной.       Я вжалась в угол дивана. - Ты мог попросить денег у своего отца. - А ты могла уехать после смерти своего друга и забыть обо всём этом. Когда я узнал, что застрелил похитителя дочери вице-мэра, вот тогда и понял, что в обоих случаях заказчик – один и тот же человек.       Я, воспользовавшись тем, что он ненадолго отвлёкся, вскочила и бросилась в сторону двери, но Тагиров схватил меня за руку и вернул на место. - Скажи, твой отец – последний в этом списке? – он всматривался в моё лицо своими синими глазами. - Да, - тихо ответила я. - Ну, слава богу, - в его голосе чувствовалось облегчение. – Значит, ещё не всё потеряно. - Ты не понимаешь, - я горько усмехнулась. – Я слишком долго к этому шла, я…. - А теперь ты меня послушай, - Тагиров встряхнул меня за плечи, а потом прижал к себе. – Я не сделаю этого, - при этих словах я дёрнулась, но он лишь сильнее сжал меня. – И тебе не дам. Ради чего все эти смерти? Тебе стало легче? - Да, - прошептала я. - Да, стало. - Хорошо, пусть так. Но это были чужие тебе люди. А то, что ты хочешь сделать сейчас – это другое. В тебе говорит жажда мести, но когда всё закончится, тебе придётся как-то дальше с этим жить.       Я перестала вырываться из его рук. Вспомнила – почти тоже самое, но другими словами говорил мне Ник перед смертью.       … Когда ему оставалось жить считанные часы, он попросил, чтобы я кое-что пообещала. Я готова была выполнить любую его просьбу. - Крис, - сказал он. – Я хочу, чтобы ты кое-что сделала, когда меня не станет. - Что? - Прости своего отца. Или хотя бы оставь мысли о мести. Уезжай из этого города сразу после того, как меня похоронят.       А ведь я никогда не говорила ему о своих планах. До сих пор не знаю, как он догадался. Наверное, увидел какие-то изменения во мне, как только мы вернулись сюда. Даже я сама ещё не была уверена, а Ник уже знал…. - Крис, откажись от своей затеи, и мы уедем, - шептал Богдан, его губы блуждали по моим волосам. - Завтра же. И пошло оно всё к чёрту. Ты этого хотела, да? Уехать и начать новую жизнь. Ты ведь поэтому себя так со мной вела – не хотела впутывать во всё это. А я сам впутался, мы даже знакомы ещё не были, а я уже увяз в этой истории по уши. Ты - та, кто мне нужна, я это понял почти сразу, как только мы познакомились. А на остальное мне плевать. - То, что случилось, все эти смерти, кровь и грязь всегда будут стоять между нами, ну как ты не понимаешь? – я снова попыталась высвободиться, но он не отпускал. - Рано или поздно ты меня возненавидишь, а я не хочу, не хочу, не выдержу ещё одного предательства!       Я разревелась, на мгновение, снова почувствовав себя той маленькой девочкой, Кристиной Астровой. - А если я выполню твой последний заказ? – Тагиров взял меня за подбородок и усмехнулся, глядя мне в глаза. Видимо, решил, что мне нужны доказательства его чувств. - Твой отец доверяет мне, он сам обратился в моё агентство по поводу охраны. В его доме дежурят мои люди, ни у кого не возникнет подозрений.       Я испуганно замотала головой – теперь я не хотела, чтобы это был он. Богдан улыбнулся и снова прижал меня к себе. Меня всю трясло, я уже ничего не понимала, в голове всё перепуталось. Он взял меня на руки и отнёс наверх. Осторожно положил на кровать, закутал в одеяло и сам лёг рядом. Я слышала его голос, он что-то говорил, поглаживая мои короткие волосы и иногда целуя в затылок. Мне было так хорошо и спокойно, как уже давно не было после смерти Ника.       Проснулась ночью, не знаю, сколько времени прошло – час, два, три. Богдан спал рядом, обнимая меня во сне. Змейкой я выползла из-под его руки и, ступая босиком на цыпочках, держа в руке кроссовки, которые он с меня снял, вышла из спальни. Отлично ориентируясь в темноте, спустилась вниз. Подойдя к входной двери, осторожно повернула ключ в замочной скважине – вчера он забыл его вытащить.       На крыльце я обулась и подошла к его машине. Потянула за ручку, боясь, что сейчас сработает сигнализация. Не рискнула вытащить ключи из его куртки – он мог проснуться в любой момент. Понадеялась на удачу, и она меня не подвела. Машина оказалась не заперта. Забравшись внутрь, я первым делом полезла в бардачок, но, кроме документов, там ничего не было. Но он же работает в охранном агентстве, у него должно быть право на ношение оружия. Через пару минут я обнаружила то, что искала – пистолет в кобуре находился под водительским сидением. Включив в салоне свет, я проверила обойму – целая. Ну да, вряд ли он стрелял в того, кто похитил мою бывшую подругу из него.       Потом я вернулась в дом и нашла свою сумку там, где она лежала - в холле, на полу. Когда Тагиров неожиданно появился, я положила ключи от машины в боковой карман. Уже стоя на пороге, я увидела на лестнице, ведущей на второй этаж, тень. Захлопнув дверь и, быстро повернув ключ, услышала его приближающиеся шаги. Садясь в свою машину, слышала глухие удары о дверь с той стороны и голос Тагирова. Самым приличным из того, что он кричал, было лишь моё имя.       Я быстро выехала из коттеджного посёлка. Нужно было поторопиться, потому как дверь, может и выдержит, но есть ещё и окна, так что ему не составит труда покинуть мой дом в самое ближайшее время. Я увеличила скорость. И тут вспомнила – Богдан говорил, что в доме Астрова находятся его люди.       Бросив машину прямо посередине дороге и прихватив с собой пистолет, я направилась к дому. Позвонила в дверь – несколько секунд меня разглядывали в глазок, потом всё же открыли. - Что вам нужно? – на пороге стоял высокий крепкий парень. - Борис Петрович дома? – спросила я. - Дома, но сейчас уже поздно, приходите завтра, - он собирался закрыть дверь, но я поставила в промежуток ногу. - А я думаю, что он захочет увидеть меня сейчас, – усмехнулась я и набрала его номер, включив громкую связь. - Крис? Зачем ты звонишь? – его голос звучал сонно.       Ничего, сейчас ты у меня проснёшься. - Хотела попрощаться с тобой. Я же обещала, что не уеду, не сказав тебе до свидания, папочка. - Сейчас уже поздно, давай завтра поговорим, - в его голосе я услышала настороженность. - Завтра меня уже не будет в этом городе, - ласково пропела я. – К тому же, я уже здесь, зачем же откладывать? - Ты… ты здесь? – у него почему-то сел голос. - Ну да, ты же говорил, что это мой дом, и я могу приходить, когда захочу, - обиженно протянула я. - Впусти же меня. - Пропустите, - сказал он через тридцать секунд.       Охранник посторонился, окинув меня хмурым взглядом. Я вошла и остановилась в холле. - Я здесь, в библиотеке, - услышала его усталый голос. - Здравствуй, папа. - Здравствуй, дочка, - Астров стоял возле камина, помешивая кочергой угли.       На нём были домашние брюки и рубашка, из чего я сделал вывод, что он не спал, когда я позвонила. Притворялся? Тогда, скорее всего, понимает, зачем я здесь. И всё равно велел меня впустить. - Ты нанял себе охрану? – спросила я. – Чего-то боишься? - Вряд ли они смогут защитить меня от того, чудовища, которое я сам выпустил на волю десять лет назад, - усмехнулся он. - Это ты обо мне? - О том, что живёт в тебе. Оставшись в этом городе, ты заставила называть себя этим именем – Крис. Вот это и есть чудовище, который пожирает тебя изнутри. Нет больше той доброй милой девочки, которую я когда-то любил. - Да и мой любящий заботливый отец давно умер, так что мы квиты, - усмехнулась я. - Если бы ты только смогла меня простить, мы бы всё вернули, - с болью в голосе произнёс Астров. - И начали бы новую жизнь.       Я поморщилась – сегодня все говорят о прощении и новой жизни. Неправда, что время лечит – хреновый из него доктор. - Кристина, ты вспомни, как мы жили когда-то, какая славная у нас была семья, - он повернулся и начал медленно подходить ко мне. – Жаль, мамы нет с нами, но нам и вдвоём будет неплохо, правда? Я спасу тебя, верну свою маленькую девочку, уничтожу чудовище, что захватило её в плен.       Астров стоял уже совсем рядом, протягивая ко мне одну руку, словно хотел обнять. В другой по-прежнему сжимал кочергу. Хлопнула входная дверь, раздались чьи-то быстрые шаги, на его лице отразился испуг, на моём – тоже. Видимо, каждый из нас подумал об одном и том же - что не успеет выполнить задуманного. Краем глаза я увидела, как он медленно поднимает кочергу. Отступив на шаг, я вскинула руку, которую всё это время держала за спиной, сжимая пистолет со снятым предохранителем и выстрелила. Пошатнувшись, Астров упал к моим ногам лицом вниз.       В библиотеку влетел Тагиров и замер, переводя взгляд с меня на него и снова на меня. - Довольна? – он подошёл ко мне и забрал пистолет.       Я не ответила. Богдан склонился над телом и перевернул его на спину – на светлой рубашке в районе груди расплывалось багровое пятно. - Он мёртв – его голос звучал глухо. – Идём.       Тагиров выпрямился и взял меня за руку. И тут на улице раздался вой полицейской сирены, снова хлопнула входная дверь. Дом наполнили топот и громкие голоса. - Что теперь? – спросила я.       Он остановился и, отпустив мою руку, отошёл к телу Астрова. В комнату ворвались полицейские, один из них наставил пистолет на Тагирова. - Оружие на пол! Быстро, ну! - Я хочу сделать признание, - он медленно положил пистолет на пол и поднял над головой руки. – Это я его убил.       Оцепенев от ужаса, чувствуя, как слова застряли у меня в горле, я смотрела, как на него надели наручники и повели к выходу. После того, как закрылась дверь, я ещё несколько минут стояла над телом своего отца, пытаясь осознать то, что произошло. Почему промолчала, когда он взял на себя мою вину? Его признание стало для меня шоком, я не ожидала, что Тагиров способен на такой поступок. А потом уже было поздно. А он сам, признавшись в убийстве Астрова, неужели рассчитывал, что, как и в прошлый раз это сойдёт ему с рук? На что надеялся - на связи отца? - Вам придётся проехать с нами, - ко мне подошёл один из полицейских. Я кивнула. Меня будут допрашивать, и что я скажу? - Можно, я выйду на улицу, мне как-то нехорошо? Я не буду далеко уходить, просто подышу воздухом. Немного подумав, он кивнул. Выйдя из дома, который когда-то был моим, я остановилась на тротуаре. Смотрела на проезжающие мимо машины, на прохожих, которые с любопытством взирали на оцепление, выставленное возле дома Астрова. Городской меценат, кандидат на пост вице-мэра. Найдутся умники, которые захотят подать его смерть как политическое убийство, тем более, что выборы на носу. Мысли в моей голове метались, спотыкаясь друг о друга. Я совершенно упустила из виду ту шумиху, которая неминуемо должна была бы подняться после убийства Астрова. В моём плане всё было просто – я делаю заказ наёмному убийце, и уезжаю из города. О его смерти собиралась узнать из новостей. Когда всё пошло не так, решила сама довести дело до конца. Ни на секунду не задумавшись о последствиях. А теперь у полиции есть всё - оружие, признание, плюс то, что они застали его на месте преступления. У него практически нет шансов. Из раздумий меня вывел шум машины, которая притормозила рядом со мной. Я подняла взгляд, оторвавшись от изучения трещин на тротуаре – тёмный внедорожник. Стекло опустилось, и я увидела лицо водителя. - Садись в машину, - сказал он. - Зачем? – поинтересовалась я, на всякий случай, делая шаг назад. - С тобой хотят поговорить.       Присмотревшись, я его узнала. Младший брат Богдана. Кажется, его зовут Азар. Оглянувшись на стражей порядка, которые не обращали на меня никакого внимания, я забралась на заднее сидение внедорожника, и он рванул с места.       Продолжение следует….