Маленькая пешка в большой игре

- Ричард Окделл… Услышав свое имя, юноша встрепенулся. Неужели среди Людей Чести нашелся человек, осмелившийся бросить вызов всесильному кардиналу? Слава Создателю, эр Август ошибся, есть еще в это мерзкое время сильные духом люди. Как во времена Великой Талигойи. Или как в драмах Дидериха. - Ричард Окделл, я, Фернан, граф Сабве, губернатор Эпине, принимаю вашу службу. Возвращение с небес возвышенной мечты на мерзкую землю ошеломило Дикона. Граф Сабве?! Навозник?! Решил принять в оруженосцы Человека Чести?! Такого не может быть. Такого просто не может быть. Это подлость. Это мерзко. Почему?! Почему Ги Ариго назвал имя своего вассала? Почему Людвиг Килеан, истинный хранитель старых порядков и приверженец Великой Талигойи, принял в оруженосцы самого наглого и порочного из всех унаров в выпуске? Как они могли допустить, чтобы Окделл – Повелитель Скал! – был вынужден подчиняться неизвестно кому… Хотя как же, известно кому. Граф Сабве. Еще один из Колиньяров. Похоже, представители этого семейства становятся личным роком Ричарда Окделла. Дик сделал шаг вперед. И еще. И еще. Он почти не чувствовал ног. Укушенная крысой рука будто занемела. В голове настойчиво бились мысли: принести клятву? или отказаться? Отказаться – значит вернуться в Надор. Не с таким позором, как если бы не принял вообще никто, но тем не менее. Принести клятву – согласиться на такие же унижения, как в Лаик. Только не на полгода, а на целых три. Все эти насмешки, ухмылки, унизительные намеки… Дик был полностью, без малейших сомнений, уверен, что печать и перчатку Сузы-Музы в его комнату подбросил Эстебан. Вполне в характере этой мрази – поиздеваться над всем и вся, до чего можно дотянуться, а затем свалить свою вину на другого. Причем на Человека Чести. И родственнику этого мерзавца служить три года?! Выбор между позором и бесчестьем. Расстояние между ним и – возможно – будущим эром сокращалось, а юноша все же не знал, что делать. Вернуться в Надор. Жить серой жизнью провинциального дворянина. На всех планах можно поставить жирное пятно – где может показать себя тот, кто даже не прошел службу оруженосца. Нет, все же три года пройдут быстро. Потом… Что – «потом», он не успел додумать. Решение надо было принимать здесь и сейчас. - Фернан, граф Сабве, - собственный голос звучал как чужой. – Я, Ричард, герцог Окделл, благодарю вас за оказанную мне честь. - Ричард Окделл приносит присягу! – провозгласил ликтор. Юноша еле слышно произнес полагающиеся по ритуалу слова. В голове шумело, ощущение нереальности происходящего все еще не покидало сознания. Перед глазами всё плыло… Граф Килеан и граф Ариго отводят взгляд в сторону. Какие-то незнакомые люди склоняются друг к другу, шепчутся. Эстебан Колиньяр стоит за креслом цивильного коменданта. Его лицо ничего не выражает – Придд какой-то, а не мерзкий ублюдок, не способный пропустить чужого унижения и чужой растерянности. Это не происходит здесь и сейчас. Это какой-то дурной, абсурдный сон. Надо бы прикоснуться к эспере – но ее ведь нет, пришлось оставить дома, в Надоре… Дик склонился, прикасаясь губами к руке эра – всё-таки, эра… не верится. Создатель, как же это унизительно, в таких обстоятельствах… Тяжелые, безвкусные перстни с огромными камнями – роскошь в духе выскочек, бесстыдно хвастающихся своим богатством. И с этим человеком придется провести целых три года! Где бы взять терпения… * Почему? Почему вы приняли меня в оруженосцы? Этот вопрос так и вертится на языке до самого конца церемонии, и по дороге в дом эра. Но Дик сдерживает любопытство. В конце концов, Повелитель Скал должен быть вежлив даже с навозником. Особенно – если этот навозник – его эр.