Маленькая пешка в большой игре

Всю ночь Дик не мог уснуть спокойно, как только он закрывал глаза, ему виделся тонкий девичий стан и распущенные темные волосы, соскользнувшая шаль и нежное плечо под тонкой рубашкой. У него кружилась голова от воспоминаний о зеленых глазах и хитрой улыбке. Он мечтал о поцелуях и… не знал, что может быть дальше, но догадывался, что поцелуи – еще не всё… Тело изнывало от желания чего-то неизвестного. В первый раз Дикон пожалел о том, что в Лаик всегда уходил в свою келью, когда унары собирались и разговаривали о женщинах. «Если бы я слушал, что рассказывают Эстебан и Альберто, я знал бы, отчего всё это, что происходит сейчас со мной». Утром его ждала тренировка с эром. Не выспавшись как следует, юноша еле шевелился и не смог отразить даже простейших ударов. - Да что с вами сегодня, Ричард? – удивленно спросил граф. – Вчера вы недурно справлялись с шпагой и кинжалом, а сегодня одной шпагой орудуете так, будто первый раз ее в руках держите. - Н-не знаю… - Постарайтесь собраться. Дик сосредоточился и смог свести в ничью следующий поединок. И был бы доволен собой и жизнью, если бы не досадная мелочь. Будто случайно заглянувшая во дворик миловидная служанка подмигнула юноше, легко повернулась, так, что яркий платок упал с плеч, показывая белую рубашку с глубоким вырезом, которая тесно обтягивала тело красотки, не скрывая прелестей. Дик покраснел. Служанка заговорила с ним, но он не знал, что ответить. Неожиданно ему стало жарко, будто около печи. Юноша прикрыл ладонями пылающие щеки. - Эр… то есть, граф… простите, я уйду, мне дурно… Сабве легко прикоснулся к его плечу. - Вас проводить? Вы чуть ли не в обморок падаете, как чувствительная барышня. - Я… я не… но… - Не волнуйтесь, Ричард. Никто не собирается вас ругать. Я помогу вам добраться до ваших покоев, вы отдохнете. А вечером будете сопровождать меня в поездке. Извольте быть при параде и подобрать букет в оранжерее. На приеме будут дамы. * Дик промаялся целый день. Стихи не сочинялись, мучительный жар растекался по всему телу. Предчувствие чего-то запретного не отпускало. Он никак не мог разобраться в себе и своих чувствах. В оранжерее он снова увидел Анну и смутился еще больше – от воспоминаний об их встрече в библиотеке было одновременно стыдно и сладко. Девушка, казалось, не смущалась совсем. - Не ожидала увидеть вас в оранжерее, Ричард. Юношам редко интересны цветы. - Меня послал сюда граф. Я должен подобрать букет для дамы. Мы едем на какой-то вечер. - Давайте я вам помогу, - предложила Анна и шепотом добавила: - Знаете, Ричард, мы можем видеться здесь, если нам понадобится поговорить без свидетелей. Сюда меня все-таки отпускают одну. - Но разве… - Я уверена, мы еще не всё сказали друг другу. * «Мы еще не всё сказали друг другу»… Эта вроде бы незначительная фраза вызвала у Дика целый вихрь чувств. «Анна хочет видеться со мной. Наедине. Я ей небезразличен. Я… неужели я любим? Нет, не может быть… при чем здесь любовь… ну а вдруг? я делаю такие поспешные выводы… так нельзя…». Первая грань была перейдена. Он был влюблен – в первый раз в жизни…