Маленькая пешка в большой игре

Переступив порог незнакомого особняка, Дикон почувствовал растерянность и смущение. Красивые дамы, одетые более откровенно, чем при дворе, вгоняли его в краску громкими голосами и раскованными манерами. Но граф, казалось, бывал в этом доме уже не раз. Он галантно поприветствовал хозяйку и представил ей юношу. - Значит, вот он каков, ваш новый подопечный, - улыбнулась госпожа Луиза. – Я уверена, герцог Окделл, в моем доме вы не будете скучать. Дик, немного запинаясь, сказал даме несколько комплиментов и застыл в ожидании, поглядывая на эра. Госпожа Луиза взглянула на графа хитро и с пониманием, как на старого друга. - Миранда уже ждет вас, граф. Можете идти к ней спокойно, я найду развлечение для вашего оруженосца. Герцог Окделл, вы окажете честь мадмуазель Клер? Она прекрасно поет и играет на лютне. Выходит, эр привел его к дамам полусвета. Дик почувствовал, как к щекам приливает жар. Ему было стыдно общаться с такими женщинами, и он хотел об этом сказать, но в горле будто застрял колючий ком. И юноша позволил госпоже Луизе провести его в маленькую гостиную, где на низеньком диванчике сидела миловидная молодая женщина. - Мадмуазель Клер, герцог Ричард Окделл. Южанка поднялась с дивана и протянула Дику свою тонкую нежную ладошку. Тот прикоснулся губами к смуглой коже, вдохнул запах тяжеловатого, обволакивающего парфюма. - Вы любите музыку, герцог? Позвольте мне спеть для вас… Дик кивнул и устроился в кресле. Госпожа Луиза оставила его наедине с Клер. В комнату вошла служанка, подала вина и покинула их. Нежные баллады о любви были прекрасны. В чуть хриплом голосе молодой женщины звучала почти искренняя страсть. Дик слушал песни и пил вино. Голова кружилась. - Засыпаете? Неужеели… - протянула Клер, склонившись к нему. Юноша пытался что-то сказать, но не выходило. Женщина прикоснулась к его губам сначала нежно, потом же почти страстно. - Жарко… - простонал он. - Не смущайся. Какой хорошенький… Дикон попытался отстраниться, но Клер не выпускала его из своих объятий, целовала, ласкала. Он смутно помнил, как женщина расстегнула его колет и рубашку, как одежда упала на пол. Как во сне, он лежал на диване раздетый, а Клер вытворяла с ним что-то стыдное, но тем не менее прекрасное. Горячо. Кажется, он тоже неумело ласкал ее, что-то шептал в ответ. Кажется, она улыбалась и говорила ему какие-то пошлости. Цветы, красивые белые цветы, которые Дик принес, были рассыпаны по постели, и их сладкий дурманящий аромат наполнял всю комнату. Когда всё закончилось, он лежал в сладкой полудреме, не в силах ни о чем думать. Это было постыдное, но все же счастье…