Билет в один конец

- Это любовь, агент Романофф? – скалится трикстер за толстым стеклом. Наташе так и хочется придушить его, вырвав перед этим его гадкий язык. Но нельзя, пока нельзя. Нужно узнать, что с Бартоном и Селвигом, где Тессаракт, что задумал Локи делать на авианосце, каковы его планы в дальнейшем. Мысленно Чёрная вдова уже четвертовала ледяную тварь, но внешне остаётся спокойной. - В любовь играют дети, а я у него в долгу, - холодно парирует она, почти не задумываясь. Потому что для неё это правильно. Любовь погубила многих, лишила разума и жизни. Она с раздражением смотрит на воркующие в коридорах ЩИТ парочки, терпеть не может слезливые мелодрамы и дамские романы. Потому что это всё не по-настоящему, не правда. Уж кому как не ей знать истинную сторону этого чувства и как его можно использовать. Наташа Романофф давно разочаровалась в этом чувстве. Так и у неё с Бартоном. Надежное плечо рядом, спокойная уверенность, доверие, но больше ничего. Да, она знает, что Клинт был в неё влюблён, они даже пытались быть вместе, но ничего не получилось. По сути, кроме долга между ними ничего нет. И они оба это прекрасно знают. Друг, напарник, брат, боже, кто угодно, но не возлюбленный. Она не хочет делать больно человеку, который дал ей второй шанс на жизнь. Шанс всё исправить. Поэтому она начинает радоваться за него, когда Клинт становится каким-то счастливым, возбуждённым… окрылённым? Он определённо кого-то встретил, и Наташа может быть спокойна, её он скоро забудет. Но нужно осторожно узнать кто эта таинственная дама, которая смогла украсть сердце самого меткого лучника. - Кому подарок? – спрашивает она, увидев, как Клинт вертит в руках красивую резинку с металлическим цветком и маленькими неяркими камушками. - Не важно, - бурчит он, пряча украшение в карман. Значит, делает вывод Наташа, у пассии Клинта длинные и густые волосы, ведь самой Вдове такая резинка была бы ни к чему. - Спрятал свою девочку под крылышко? – не может сдержать она шутку, когда Бартон перед их общим заданием прячет небольшую карточку во внутренний карман жилета, ближе к сердцу. Теперь ему сказать нечего, поэтому стрелок просто молчит и отворачивается. Романофф даже не делает попыток посмотреть на фотографию или осторожно выкрасть её, прояви она излишнее любопытство, Клинт мог бы подумать, что она к нему ещё что-то чувствует. В душу закрадываются подозрения, когда, найдя команду на пирсе, Клинт первым делом спрашивает об Алисе. А получив от Капитана ответ, что она ушла, приходит в такую ярость, что даже Тору стоит больших усилий удержать его от попытки выбить из Стива всю правду об их разговоре. И ещё больших усилий стоило отговорить его идти искать непоседливую девчонку. - Ал! Эй, Ал! – он пробовал связаться с ней по радиосвязи, но либо она достала наушник, либо не хотела никого слушать. – Ну же, мелкая, где ты? Когда позже Наташа спросит, почему он так себя вёл, Клинт отмахнётся тем, что там опасно гулять в одиночку. Алиса может потеряться, и с чего они взяли, что она хорошо ориентируется в Нью-Йорке? Ещё он скажет, что они похожи тем, что оба без суперспособностей и всё, что они сейчас могут, заработали тяжёлым трудом. Он перечислит ещё много причин, но не скажет самого главного – Алиса Шутер ему нравится. - Ты влюбился! – как гром серди ясного неба Наташа ворвётся в комнату Бартона в один прекрасный день. Она не называет имени, но они оба знают о ком разговор. Все в Башне уже заметили, как мужчина приглядывается к рыжей Шутер. - Да, - спокойно ответит Клинт, уже зная, что это правда, он уже признался самому себе. Это было сложно, но вполне осуществимо. Особенно, после их последнего разговора, когда зарыв ладонь в её волосы, он едва удержался от того, чтобы притянуть её к себе и поцеловать, забирая всю боль и горечь её слов. - Но она тебя не полюбит! – Вдова понимает, почему отговаривает его. Это не ревность, не желание единолично владеть вниманием Хоукая. Она просто не хочет, что бы он пострадал, если все подозрения шпионки окажутся правдой. – Она сама говорила, что на это не способна, что у неё уже есть любимый человек. - Ничего, - равнодушно откликается Клинт, он и это знает, кажется, он единственный, кто понимает Алису больше остальных. Кто любит её больше остальных. – Я привык, что на мои чувства не отвечают. Это дикое сердце всё равно бы не стало моим. - Ей восемнадцать, Клинт! – настаивает Романофф. – Или ты делаешь это назло мне? Клинт возвращается к прерванному делу, давая понять, что не хочет это обсуждать. Он, конечно же, всё знает, сам всё понял, ещё в самом начале. У него нет шансов, ни у кого нет шансов стать Алисе ближе, чем сейчас. Ему ещё повезло, она доверила ему самую страшную свою тайну. Будь у него хоть крохотный шанс на взаимность, он бы его использовал. Он бы уговаривал, ухаживал, он бы всё сделал, что возможно и невозможно. Он бы попробовал спасти её, вернуть в жизнь, стал бы ей миром, сделал бы её центром своей Вселенной, лишь бы она поняла, как ему нужна. Тщетно. Бессмысленно даже пытаться, девушку уже поглотила тьма, она мечтает только о смерти, она уже потеряла связи с эти миром, Клинт со своей любовью уже ничего не решит. Восемнадцать лет – самое начало жизни, время первой любви, мечтаний и вдохновения. А Шутер другая, у неё всё наоборот, ей война, о которой она не говорит, сломала жизнь. Алиса не хочет, чтобы кто-то жалел её, поэтому не сообщает об этом факте своей биографии. И рассказала только Клинту, потому что доверяет ему, и это греет мужчине душу. Может, не так всё и потеряно? - Просто оставь свою паранойю, Нат, - мужчина перекладывает какие-то безделушки, всё, что попадается под руку. – Алиса самый искренний и светлый человек, какого я когда-либо видел. С нашей-то работой это большая редкость. - Твоя искренняя и светлая девочка может оказаться кем угодно, от шпионки другой организации или даже какой-либо преступной группировки, сам же знаешь, у ЩИТ врагов в избытке, до агента Локи – вдруг он даже из асгардской тюрьмы прислал нам привет! И сейчас она только ждёт подходящего момента, чтобы напасть. - Только при ней этого не говори, хорошо? - У неё холодная кожа, как у рептилии. И она прибыла с севера. Говорит, что прибыла с севера. - Наташа, признай, что тебе она тоже нравится, но ты ведь не признаешься. - Ещё чего! – взвилась Наташа. – Она смогла как-то обмануть Ника! Обмануть вас всех, даже Роджерса. Даже тебя. - Нат, успокойся. И подумай. Алиса Шутер с нами уже чуть меньше полугода. И за это время к её работе не было никаких нареканий. Да, она импульсивна и скрытна, на это есть веские причины. Но ведь, по сути, пока она с нами, ничего ужасного не произошло. А если и произошло, то она была на нашей стороне. Да, у неё есть свои задания, но ведь у нас тоже. - Что-то ты слишком рьяно её защищаешь, - Вдова уже была готова взорваться. Давно же её не выводили из равновесия. И кто!? Эта мелкая заноза Алиса Шутер! Эта мелочь постоянно везде и нигде. И поёт хорошо, и на флейте играет, и готовит отлично. Умница, красавица, спортсменка, идеал! Только кому, как не всё той же Наташе знать, какими могут быть эти идеальные девушки. И что может скрываться за идеальной ширмой. - Порадуйся за меня, Нат! – с непередаваемой смесью грусти и счастья, как может сказать только безответно горячо влюблённый человек, откликнулся Бартон, оставив, наконец, попытки привести и вещи на столе и мысли в голове в порядок. – И за себя тоже, ведь теперь не ты станешь причиной моих мучений. И не трогай Ал. Если что, я сам за ней присмотрю. - Я из неё всё равно всю правду выбью! Я вам всем покажу, что она не такая милая, белая и пушистая, эта ваша Шутер! – тихо, но до дрожи страшно прошипела женщина, направляясь к выходу. – Она как появилась, у вас только и разговоров, что Шутер такая милая, такая добрая, ах, у неё синяк выскочил, бедняжка! – продолжала ворчать она. Клинт пропустил последние слова, полностью погрузившись в свои мысли. И почему ему всегда достаются такие женщины, которых любит он, но которые не любят его? Алиса была для него надеждой на счастье и домашний уют, но у неё сквозная дыра вместо сердца и единственная любовь, которую она понимает – это любовь к друзьям. Кто-то говорит, что неразделённая любовь - самая совершенная и искренняя из всех видов любви, что любовь сама по себе есть великое счастье и дар Божий. Что лучше так, чем вообще без неё. Может это и правда, Клинт устал в этом убеждаться. Спортзал. Третье любимое место Алисы во всей Башне, после "гнезда" и библиотеки. Большая светлая комната, обставленная современными тренажёрами, со шведской стенкой, небольшим боксёрским рингом и несколькими боксёрскими грушами в дальнем углу. Когда Ал впервые их увидела, то сразу решила, что они станут её любимыми тренажёрами наравне со шведской стенкой и беговой дорожкой. Стив долго хихикал над попытками хрупкой девушки хотя бы сдвинуть огромный мешок с песком. Но она не теряла присутствия духа, и через полтора месяца строптивый снаряд поддался и начал раскачиваться. Сейчас же, уже закончив со своим традиционным комплексом упражнений, Шутер, обмотав руки бинтами, вновь взялась за грушу. Пальцы неприятно ныли от сильных ударов, кожаная обшивка скрипела, лязгали цепи, но снаряд раскачивался, а Алиса чувствовала, что ещё немного, и силы в руках станет больше. Так она пыталась добиться равновесия между ударами ног, усиленных тяжёлыми ботинками, и рук. И ещё ей нужно было укрепить мышцы, чтобы руки не уставали таскать тяжёлую Шальную. Ей нужно стать сильнее, чем неделю назад, чем минуту назад. Она "Мститель", настоящий "Мститель", а значит нужно соответствовать той ответственности, что лежит на ней сейчас. Это вам не диверсионную деятельность вести, здесь мир спасать нужно. Со стороны двери раздался писк, обозначающий нового посетителя. Ал придержала грушу руками, о коварности этого снаряда она знала не понаслышке, и уже готова была приветствовать частого гостя Стива, но вошла Наташа. - Привет! – помахала ей рукой девушка, продолжив упражнения. - Привет-привет! – ответила женщина, тщательно скрывая в голосе злость. – Не хочешь размяться? Хочу посмотреть, чему ты научилась за это время. - Хорошо, - Ал отошла от груши, не заметив в голосе товарки по команде ничего подозрительного. Они переместились на ринг. Наташа встряхнулась и встала в боевую стойку, Алиса зеркально повторила её движения, только теперь поняв, что что-то идёт не так. Но додумать ей не дали, Вдова уже атаковала, причём в полную силу. Пришлось уклоняться, ставить блоки, срочно вспоминать все тренировки с Чёрной Вдовой в прошлом. И максимально сдерживать себя, не давать себе потерять контроль и навредить неожиданной сопернице. Хотя, вряд ли Наташа ждала от неё этого. Несколько ударов Алиса пропускает, внутри неприятно хрустит, когда ей выворачивают руку, бередя старый вывих. Наташа пользуется неожиданным преимуществом и выталкивает девушку с ринга. Что-то идёт не так, это уже не спарринг, а настоящая драка не на жизнь, а на смерть. Почему? Ал больно ударяется спиной о бетонный пол, но встаёт. Жизнь приучила всегда вставать. Наташа легко спрыгивает вниз. - Ну же! Неужели наша маленькая девочка так и осталась нежной принцессой! – она издевается, дразнит, сама не понимая, зачем это делает. Хочет вывести Алису из себя, хочет заставить её драться в полную силу? - Что случилось, Наташа? – Ал искренне не понимает. – Чего ты добиваешься? - Мне надоело мирно пытаться вытянуть из тебя правду. Теперь тебе придётся всё мне сказать! – за этим последовал мощный удар по лицу. Алиса не выдержала, упала опять, теперь ещё и вскользь ударившись макушкой о стену. – Кто ты такая? Чего ты хочешь? Что ты пытаешься сделать? - Я ничего не хочу! – пошатываясь, Ал всё же встаёт, но зрение расплывается, как и координация. - Ты лжёшь! – и снова удар, но уже ногой в солнечное сплетение. Ал могла бы ответить, но она не хочет делать больно Наташе, ведь в глубине души она любит её так же, как и… всегда. Но Вдова жестока, она хватает девушку за лохматый хвост и сильно отклоняет её голову назад. Откуда в её руке появляется тонкий и острый нож они обе не успевают понять, но клинок уже у горла, упирается кончиком в мягкий белый материал бинта. Теперь Алиса пугается, если она ещё сомневалась, то теперь уверена – Наташа хочет её убить. Но за что? - Что я сделала? – хрипит она, стараясь не шевелить мышцами, остроту Наташиных ножей она знает давно. - Ты ведьма? Ты от Локи, верно? Сумела всех очаровать, всех провести, даже Бартона! А со мной прокол вышел. Похоже, я не могу поддаться твоей магии. Давай, говори, кто ты! Иначе, я вырву эти слова из твоего горла! - Наташа! – злой окрик потрясает тишину зала, усиливается, отталкиваясь от стен. – Отпусти её! Немедленно! – уже приказ. Краем глаза Ал видит Клинта, у него в руках лук с уже приготовленной стрелой. Наверно, с тренировки. Он очень зол, такой взгляд она видела только один раз в жизни, но запомнила на всю жизнь. "Тронешь мою девочку хоть пальцем, я тебя убью!" – кажется это, сказал Наставник, когда смотрел такими глазами на незадачливого ухажера Алисы, который не понял сразу, что свою девочку Френ никому не отдаст. - Наташа! Отпусти, или я стреляю! – опять злость, да такая, что темнеет в глазах, в ушах поднимается гул. Хотя, это наверно из-за боли. Чёрная Вдова умеет бить по нужным точкам так, что боль приходит не сразу, а постепенно заполняет разум и тело. Романофф убирает нож и отпускает Алису, которая мешком с костями тут же падает на пол, прижимается горячей головой к прохладному грязному полу. Остаться в сознании она не может, поэтому быстро соскальзывает в блаженную темноту, где нет боли и ссоры между Наташей и Клинтом. Да, маленькая девочка так и осталась нежной принцессой. Алиса Шутер приходит в себя от резкого запаха нашатыря. Она понимает, что лежит на чём-то жёстком, но не на полу спортзала. Глаза всё же приходится открыть, но тут же сильно зажмуриться от яркого света. - Прости-прости, - негромко произносит кто-то, и лампа тут же исчезает. - Брюс? – с надеждой спрашивает Ал, пытаясь пошевелиться. - Конечно я, - произносит тот с улыбкой в голосе, возвращая её в исходное положение. – Сильно же тебе досталось. Вывих я тебе вправил, других повреждений нет, кроме гематом. - Спасибо, - она накрывает его руку своей, замечая, что бинты на запястьях не тронуты. Брюсу не нужны её тайны, ему достаточно своих, и она это ценит. – Где Наташа? - На собрании. Не волнуйся, отдыхай, - Беннер уже хотел уйти к остальным, но остановился, услышав: - Если я стану причиной разлада в команде, то я уйду, - вдруг произносит Алиса. - Полежи немного и отправляйся к себе, - вздохнул он. – Я оставил тебе на столе снотворное, лучше будет, если ты поспишь и успокоишься. Мы сами с этим разберёмся. Шутер молчит, сжимая и разжимая кулаки. Сейчас Брюс жалеет, что не вколол ей ещё и успокоительное. Было бы гораздо лучше, если бы она уснула прямо сейчас, не предаваясь своей обычной рефлексии и угрызениям. Что-то произошло между этими двумя женщинами, наверно из-за Бартона. Как все беды мужчин из-за женщин, так и все беды женщин из-за мужчин. Он уходит, оставляя её в одиночестве со своими мыслями. Его ждёт серьёзный разговор с Наташей. Алиса не понимает что произошло. Как их с Наташей вооружённый нейтралитет перерос в открытое столкновение? Локи? Что она говорила о Локи? Сумела всех провести, всех очаровать? Какое, чёрт подери, очарование!? Ал даже слова-то такого не знает! Неужели она где-то так попалась? Ведь она ничего не делала, она не вешалась никому на шею, она старалась быть незаметной, быть рядом, но не навязываться. Неужели её забота о команде, которая погибла из-за неё, так выглядит со стороны? Если сейчас команда распадётся, это будет её вина, она разорвёт в клочья временную ткань и всё станет ещё хуже! Почему, Боже, почему она вечно всё портит? Почему она может приносить только боль и горе? Что с ней не так? А чего ты хотела, Алиса Шутер? Нужно было сразу бежать от Стива сломя голову, когда только Ник представил вас друг другу. Но нет, ты осталась, ты захотела побыть с ним подольше, налюбоваться всласть, поговорить, вспомнить, как это, быть рядом с живым Капитаном Америкой. Нет, с живым Стивеном Роджерсом. Ты могла устроить саботаж тренировок и проверок, но проклятая привычка делать всё в полную силу сыграла свою роль. Ты себя показала, в тебя поверили и вот, добро пожаловать к "Мстителям"! Отлично. Но ведь ты не остановилась на этом, верно? Нет, ты стала помогать им, ты решила, что сможешь решить их проблемы, хотя помощь нужна тебе самой, сумасшедшая дура! Посмотри на себя, ты лежишь вся в бинтах из-за простого спарринга. Ты ослабла, ты расслабилась, ты избалованная эгоистка! Ты чудовище, прекрати строить из себя принцессу! За твою голову не так давно давали помилование целому городу, а ещё раньше огромные суммы денег! А сейчас, ты не стоишь и гроша. Ну, что скажешь в свое оправдание, Шутер? Или мне назвать тебя настоящим именем, чтобы ты, наконец, вспомнила, какие грехи несёшь на себе? Давай же, вспомни, Алиса С… - Хватит! – почти кричит она, дёргаясь всем телом. Волна боли отрезвляет, приводит в порядок мысли, но дело сделано. Она противна сама себе. Несколько месяцев покоя, после того, что она видела в течение трёх лет, так её избаловали. – Хватит… Ал тяжело двигаться, бинты стягивают грудную клетку и руку, но она всё равно встаёт и берёт со стола свои таблетки. Скоро наступит тот момент, когда обычной дозы антидепрессантов ей будет мало. И что она будет делать дальше, Алиса понятия не имеет, ведь мысли о суициде посещают её всё чаще и чаще. Ночью думаешь о том, как все надоело и что нужно что-то менять, а днем все равно продолжаешь жить, как и раньше.