Билет в один конец

Алиса поспешно выбегает из больницы, радуясь, что окна палаты миссис Макгарден выходят на другую сторону. Идея с блёстками была замечательной, чтобы исчезнуть, но они прилипли к лицу и одежде, нужно приложить много сил, чтобы их оттереть перед возвращением в Башню, где только ленивый не посмеётся над её нарядом. Расписанные джинсы, узоры на руках и самодельные крылья ещё не так смешно, первоначальным вариантом было заказать настоящий костюм феи – розовое платье с пышной юбкой, туфли, корону и волшебную палочку. Но в таком виде её из дома не выпустили бы, по городу так ходить тоже не очень удобно, а переодеться в больнице негде. И вообще, кому бы понравилась такая штампованная фея, лучше создать костюм самой, так гораздо интереснее и волшебнее. Шутер на ходу стирает салфеткой яркую помаду с губ и рисунки на коже, только последние упрямо не исчезают с первого раза, приходится сильно тереть, до красноты, до нестерпимого жара, до новых синяков. Хорошо, что она не стала раскрашивать лицо, иначе весь макияж поплыл бы, превращая волшебницу-фею в ведьму – до навеса, где спрятан "Харлей", путь не близкий, а дождь льёт и льёт. Ещё она замечает припаркованный рядом с её мотоциклом автомобиль со знакомыми номерами, а на водительском сидении сквозь плотную пелену дождя удаётся разглядеть рыжие локоны Наташи. Автомобиль приветливо мигает фарами, приоткрывает пассажирскую дверь. Алиса тяжело вздыхает, набрасывает на голову капюшон и короткими перебежками устремляется к машине, ныряя из привычного холода в непривычное тепло салона. Женщина смотрит на неё чуть удивлённо, когда Ал снимает куртку, пытается что-то сделать с торчащими за спиной крыльями, а потом, отчаявшись, снимает и футболку, оставаясь в спортивном топе. Крылья слишком большие, совершенно не гнутся, она потратила много времени, чтобы их сделать. Пластиковые заготовки, украшенные различными элементами, не должны болтаться, современные дети очень наблюдательны, Леви заметила бы любой промах. Крылья должны были правильно распуститься, когда она сняла бы куртку, и не просто раскрыться, а ещё и плавно колыхаться от каждого движения рук, создавая эффект натуральности, будто они действительно растут из лопаток. Нужно отдать должное Наталье, она не смеётся, хотя такая ситуация могла бы её позабавить. Она только с удивлением рассматривает умело сделанные крылья, переводит взгляд на расписанные джинсы, которые даже под дождём не потеряли яркости и чистоты красок. Но особенно ей нравятся широкие кожаные браслеты на руках девушки, усыпанные яркими камнями и бисером, которые закрывают татуировки и шрамы. В неярком свете машины они красиво переливаются, а блёстки на футболке вообще выглядят как чешуя золотой рыбки. - Ты могла бы стать модельером, когда выйдешь на "пенсию", - улыбается она. - И мастерить карнавальные костюмы? – отвечает Ал, пытаясь убрать сильно отросшие волосы, скоро даже чёлка начнёт убираться в косу, оставляя открытым лоб с уродливым шрамом и рассечённой бровью. Наташа стучит пальцами по рулю, пытаясь попасть в такт какофонии дождя, но скоро бросает это занятие, включает радио, чтобы создать хоть какой-то шум в этой тишине. Из динамика льется какая-то новая песня, кажется что-то из Muse, но ни одна из них не вслушивается в текст. Алиса понимает, что это глупо и совсем не в её стиле, понимает, что не нужно было звать Романофф, но всё равно поддалась минутному порыву, понимая ещё и то, что в противном случае вопросов будет куда больше и ответ придётся держать перед всей командой. - Сегодня родилась Венди Макгарден, - начинает девушка, расстёгивая браслеты и плавным движением отправляя их в бардачок. – Она и её старшая сестра Леви… в общем, они не обычные люди, пока это не проявилось, но уже что-то заметно. Леви может за считанные секунды прочитать любую книгу и запомнить её, я при пересказе могу опустить незначительные вещи, вроде цвета неба в этот день, и того, во что была одета, а она перескажет всё полностью. Венди талантливый врач, она сможет буквально лечить прикосновениями, таких людей сейчас называют целителями или магами, экстрасенсами, но в случае с Венди всё иначе, она действительно это сможет. Её за это прозвали "Марвелл" – "Чудесная". Жаль, что даже её силы было не достаточно, чтобы вылечить мою руку и облегчить страдания Нат. - Они были твоими друзьями? – осторожно спросила Наташа, заметив опустевший взгляд тихой Шутер. - Они были из повстанческой армии, Леви из разведки, Венди – из медицинского корпуса. Но мы были друзьями, да, я их обожала. Леви и её отряд расстреляли на неудачной вылазке, Венди погибла несколькими днями ранее, её завалило в госпитале вместе с раненными людьми, во время очередной атаки на людское поселение, - она рассказывает мало и видно, что ей тяжело, понятно, что этот рассказ даётся ей с большим трудом, чем что-либо. Леви и Венди не были частью её команды, но они были частью её жизни, как "Мстители". Вне машины бушует непогода, но вдалеке уже показался светлый край неба. По радио крутится очередной трек, теперь мелодичнее и без слов, скрипят дворники, разгоняя сегментами воду с лобового стекла, ворчит голодный животик, так быстро привыкший хорошо питаться. Салон пропитан слишком насыщенным запахом Наташиных духов и ещё чем-то, что невозможно объяснить, но этот запах заставляет Ал нервничать и сильнее тереть рисунки на руках, почти стирая вместе с ними и кожу. Говорить абсолютно не хочется, ехать домой тоже, тем более, что нельзя бросать мотоцикл. - Ты так до синяков дотрёшь, лучше оставь, - предлагает Наташа и сама опускает рукава куртки, отбирает высохшую и порванную салфетку. Её охватывает смутное беспокойство, и, привыкшей держать всё под контролем, шпионке это не нравится. С каждым днём Алиса нравится ей всё больше и больше, теперь она сама готова вцепиться в горло любому, кто попробует сделать ей больно. А ещё недавно сама хотела убить её, избавиться от раздражающего внимания и источника подозрений. Шутер её любила с самого начала, как пришла в незнакомый и недружелюбный мир. Но она уже взрослая, момент, когда можно было отдать ей всю скопившуюся любовь и нежность, упущен в пользу охотника Френа. Наташе остаются только крохи, когда девушке становится тяжело держать себя, как положено, и она незримо, привычно скрываясь, просит внимания и ласки. Но здесь скоро встанет на законное место Бартон. И это будет правильно. Сейчас ей нужна не мать, а твёрдая рука, сколько бы она не показывала себя сильной и независимой личностью. Наташа Романова, "Чёрная Вдова" не может иметь детей - побочный эффект от сыворотки "суперсолдата" русской версии, замедленное старение и пик физической формы в обмен на репродуктивные функции. Вечная молодость в обмен на любовь. Сейчас есть способы иметь детей даже такой, как она – приёмные дети, суррогатные матери, искусственное оплодотворение, иногда ей кажется, что она согласна даже на это, но наталкивается на невидимую глухую стену. Приёмные дети слишком сложные, часто дичатся и смотрят на взрослых, как на врагов, потребуются годы, чтобы приручить к себе, привыкнуть самой, она даже не представляет, как это происходит, о чём думает и что переживает женщина, принимая чужое брошенное дитя к себе. А если использовать ЭКО, то сможет ли её организм справиться с беременностью, или отвергнет плод, как что-то вредное, как отвергает сильный иммунитет вирусы, или проклятая сыворотка не даст ребёнку здоровья, не даст хорошей наследственности. Суррогатное материнство хороший вариант, но так хочется самой пережить эти девять месяцев, всё почувствовать, от слабого сердцебиения внутри, до первого толчка в животе, до схваток и неимоверной радости, когда врач подаёт тебе в руки сморщенный плачущий комочек, а ты, измученная болью, приветствуешь новую, выстраданную, жизнь. На пути к счастью много преград, мало дать начало новой жизни, её нужно ещё и защитить. Нат не уверена, что после всего, что она делала, она будет хорошей матерью. Конечно, она окружит своего ребёнка любовью и заботой, но хватит ли её на все годы? Сможет ли женщина оградить своё дитя от той жизни, что вела сама, сможет ли защитить от всех опасностей, ведь и её ребёнок окажется под прицелом. Сможет ли она воспитать того, кто будет лучше, кто исполнит все её потаённые мечты, незавершённые стремления? Сможет ли она воспитать хорошего, порядочного человека, который точно не испачкает свои руки в чужой крови. И самое существенное Наташа оставляет на потом. Ребёнку нужен отец. Конечно, можно воспользоваться специальными учреждениями, но если мечтать о семье, то о полной, где есть оба родителя. Каким же должен быть мужчина для неё? Романофф откидывает голову на подголовник сиденья, пользуясь тем, что соседка задремала под шум дождя. Он должен быть сильным, гораздо сильнее её самой, не только в физическом смысле, чтобы у зародившегося ребёнка был шанс перебороть сопротивление, но и в духовном, эмоциональном. Сила понадобится и для того, чтобы её удержать. Он должен быть смелым, чтобы решиться связать с ней свою жизнь, не смотря ни на что. Он должен быть добрым, ведь сама Вдова быть доброй так и не научилась. Она не уверена, что сможет воспитать ребёнка одна. Хотя, она больше не одна, глупо пытаться отделить себя от безумных людей, с которыми она теперь работает. Когда довольно жёстко встал вопрос о доверии, она постаралась решить эту проблему. Сложно сходу доверится кому-то, когда всю жизнь провела в одиночестве. Да, они команда, да, должны прикрывать друг друга и заботиться друг о друге, но все они – одиночки, это сразу чувствуется, пройдёт ещё много времени, прежде чем они станут теми, кем видит их Ал. Так мысли от её маленькой, личной семьи плавно переходят к её большой семье. Странно, теперь она в мыслях произносит это слово с лёгкостью, хотя раньше даже думать было сложно. Не стоит полагать, что она задумалась об этом только сейчас, такие мысли посещали её уже давно, но она старалась прятать их глубже в архив и заниматься своими миссиями. Повезло, что в один солнечный день вспышка на одной из высоток Манхеттена, почти не заметная на фоне блестящих стёкол, доставила в мир Алису Шутер с её удивительным талантом переворачивать всё с ног на голову, а точнее вправлять на свои места. Как по заказу, принесла нелёгкая, честное слово. Всегда так, когда надо, от этого чёртового мироздания никакой помощи не дождаться, но когда уже не ждёшь, тебе подкидывают решение всех вопросов и дилемм. - Что тебя гложет? – неожиданно спрашивает Шутер с соседнего кресла, и удивительно, что в её голосе нет даже намёка на сонливость. – Ты ведь не случайно мне позвонила, не потому что потеряла. Ты хотела что-то узнать, и срочно. Что случилось, Нат? - Ты точно уверена, что не владеешь способностями? – усмехается женщина, распрямляя спину. – Мысли ты очень успешно читаешь. Хотя и не всегда делаешь правильные выводы. - Мы говорили об этом с Брюсом. Он считает, что у вас не может быть от меня тайн, что для меня вы открытые книги, перечитанные сотни раз. Я настраивала себя на то, что мы будем жить параллельно друг другу, не будем пересекаться. Когда Ник определил меня к вам, то я решила держаться в стороне, подумала, что лучше сразу пресечь любую возможность, но, как видишь, не получилось. Теперь же я сравниваю вас со своими "Мстителями" и получаю две абсолютно разные команды. Главная причина этого несоответствия в том, что в будущем решены те вопросы, которые терзают вас сейчас. Кажется неправильным то, что я толкаю вас к этим решениям, вы должны сделать это самостоятельно, путём проб и ошибок решить, что важнее и как будет правильнее. Но я не знаю, как пойдёт дальше, как повлияла на вас эта война, возможно, она ускорила этот процесс, а возможно и кардинально изменила ваши решения, возможно, отодвинула эти проблемы на второй план, не давая о них задуматься. - Тебе впору занять одну из пустующих комнат в Башне, поставить там кушетку и начать приём психоаналитика, - отшучивается Наташа. - Да. Вам, как моей команде, первый приём бесплатно. Правда, большинство им уже воспользовались, - поддерживает Ал. - Тебе больно об этом вспоминать, - женщина выключает не нужные уже дворники, раздражающие своим скрипом. - Я никогда не откажусь от этих воспоминаний, как и от шрамов. Даже если это очень печальные воспоминания, которые причиняют мне боль и о которых мне иногда хочется забыть. Я думаю, что если я не буду прятаться от них, и буду жить с ними, то когда-нибудь я смогу набраться сил и перебороть печаль в моём сердце. Хотя, не все мои воспоминания плохие. Многие считают, что я несчастна, потому что у меня не было хорошей семьи, что я росла в бункере под землёй, потом попала на войну. На самом деле это не так, я была любима обеими своими семьями, что "Людьми Икс", что "Мстителями". Только с той оговоркой, что Джина и Скотт постоянно держали меня в комнате, запрещая выходить, а "Мстители" позволяли мне быть с ними на всех важных встречах, представляли меня, как полноправного члена команды. Может, дело в возрасте, может в моих возможностях, а может, просто в доверии. Романофф долго молчит, несколько раз набирает воздух в лёгкие, но срывается на последнем моменте. Если Алисе не больно об этом говорить, это не значит, что ей не больно об этом слышать. - Расскажи, как это произошло со мной? С ней? – наконец, выпаливает она. Отступать не в правилах Чёрной Вдовы. Шутер понимающе кивает и неожиданно берёт женщину за руку, гладит холодными ладонями её тёплые пальцы, заставляя Наташу в который раз удивляться нездоровой температуре тела. Она знает, как та любит её руки, помнит ужасные протезы с фотографий. - Нат кололи очень сильные лекарства. Это доводило её до безумия, ты должна знать, к чему это приводит. Но она даже в таком состоянии шла в бой, неспособность сражаться, слабость и бесполезность были для неё страшнее смерти. Мы никогда не знали, когда случится очередное помешательство, лекарство вошло в странную реакцию с её организмом, наверно, из-за сыворотки, приступы происходили не сразу после приёма, а позже, и предсказать их было невозможно, - Шутер говорит тихо, взвешивая каждое слово, она понимает, почему Нат тянула с этим, лучше бы было никому не рассказывать, что происходило в те моменты, но сейчас это не важно, она не даст этому сбыться. – Мы должны были радоваться, что эти приступы происходили дома, тогда можно было уложить её в постель в отдельной комнате, а Стив оставался с ней, присматривал, чтобы она не навредила себе. Но однажды… Это была рядовая вылазка, Тони понадобились материалы и мы отправились на свалку. Я так и не поняла, где мы ошиблись, что произошло, но мы столкнулись с сильными механическими противниками. Возможно, они нас учуяли, мы находились в специальных базах данных, как преступники, которых следовало уничтожить на месте, возможно, что на свалке были действующие модели, а мы случайно их активировали. Капитан приказал отступать. Тогда это и случилось с Наташей. Она закричала, побежала в другую сторону от нас, мы пытались её остановить, но она не слушала нас, бежала всё дальше, словно мы были её противниками. "Сжигатель" вырос, будто из-под земли… - она сильно сжала её пальцы, заново переживая этот страшный момент. – Когда её охватило пламя, её взгляд прояснился, она попыталась вырваться, Стив бросился к ней, Халк прыгнул на "сжигателя", но было уже поздно, - Шутер вернула ладонь Романофф на руль. Дождь закончился, выглянуло радостное умытое солнышко, заставив серый мир вокруг заиграть радужной бриллиантовой россыпью. Алиса поставила локоть на колено, устроила подбородок на кулаке. На стоянку въехала карета скорой помощи, привезла ещё одну роженицу. - Ты ведь мечтаешь об этом, верно? – неожиданно спрашивает девушка, прижимающийся к подбородку кулак искажает её голос, делает смешным, но вопрос серьёзен. – Мечтаешь так же быть привезенной на скорой, мечтаешь иметь ребёнка, но есть многое, что тебе мешает. Ты просто так думаешь, Наташа, это страх заставляет тебя выдумывать причины и отговорки. Ты боишься, что не сможешь забеременеть и родить здорового малыша? Ты сможешь, ты сама здорова, а изменённые в процессе жизни гены не передаются по наследству, если я хорошо помню генетику. Если мне не веришь, то сходи к врачу, он даст тебе тот же ответ. Если ты боишься, что не станешь хорошей матерью, то здесь ты не одинока, так думает каждая вторая женщина на планете. - Но я действительно могу… - Да неужели? – в голосе проскальзывает преувеличенно ядовитая усмешка. - Совсем забыла, ты же у нас в этом эксперт. - Я бы так не сказала, но я в тебя верю. - Да какой мужчина согласится связать со мной свою жизнь, сама подумай? – женщина почти взрывается, спокойное, равнодушное лицо Ал, когда она говорит о таких серьёзных вещах, выводит её из себя. – А воспитывать ребёнка одна я точно не смогу. Посмотри на меня, я хорошо умею убивать, красть, лгать, соблазнять, чему хорошему я могу научить? - Только потому, что ты всё это делала, - девушка специально выделила последнее слово, - ты можешь избежать этих ошибок в будущем, понимаешь, что правильно, а что нет, и сможешь объяснить это другому. - Просто давай оставим это, хорошо? – женщина резко и жестко сворачивает тему, показывает, что ей неприятно это обсуждать. Кажется, что Ал не знает, когда нужно остановится, с детской открытостью и непосредственностью обсуждает незнакомые ей темы. – Смотри, дождь закончился, едем домой? Алиса кивает, открывает дверь, ставит ноги на мокрый асфальт, но, словно что-то вспомнив, оборачивается и бросает: - Нат, осмотрись внимательнее по сторонам. Говорят, любовь с первого взгляда происходит с теми, кто часто видят друг друга. - Я тебе говорила, что между мной и Клинтом ничего нет и быть не может! - А я и не о Клинте, - Шутер захлопнула дверь и направилась к своему мотоциклу, пряча крылатую футболку под куртку. Может, она действительно фея? Кажется, это был первый раз, когда вопросов оказалось больше, чем ответов. Наташа заводит мотор и выезжает со стоянки вслед за шумным Харлеем с неугомонной наездницей. Шутер всегда думала, что Наташа и Клинт настоящая пара, просто думала и всё. Она была в этом уверена, даже когда Бартон целовал её после выматывающего дня, когда "Мстителям" пришлось столкнуться со своими механическими копиями. Не так она себе представляла первый поцелуй, когда, краснея, тайком читала очередной потрёпанный дамский роман, что приносила ей та самая Леви. Не было показного проникновения моментом, не было неловкости со стороны Клинта, не было пафосных слов о луне и звёздах. Но в самом поцелуе было все – сдержанная страсть с поправкой на физическое состояние, чистое желание, власть, осознание собственной силы над хрупкой душой и собранная по уголкам души нежность. Она до сих пор жалеет, что оттолкнула его так быстро, не насладилась поцелуем, хотя тело рвалось притянуть к себе, вновь впиться в желанные, окрашенные кровью губы, зализать ранку, извиняясь. В любви побеждает тот, кто не боится раскрыть свои чувства. Клинт вновь оказался сильнее, он её сделал. Тёмными ночами, когда товарищи по команде засыпали, а она оставалась на дежурстве у локаторов, Алиса доставала очередную книгу из вороха японских кроссвордов и читала с фонариком. Сильные мужчины, хрупкие дамы, коварные злодеи, красивые пейзажи дремучих лесов, старинных поместий или фантастических миров, слащавые фразы, но такая искренняя и чистая любовь проглядывала в замусоленных страницах. Только она читала эти возмутительно откровенные романы и отдавала обратно, предпочитая реальность вымыслу – была война и вся любовь свелась к удовлетворению естественных нужд, изнасилования стали настолько частым явлением, что о них говорили без утайки. Не было ни томных ухажеров, ни долгих ухаживаний, ни "трепетно вздрагивающих ресниц", ни "серебристой луны", ни "трепыхавшегося, словно птичка в золотой клетке, сердечка". Алису спасал только монолитом возвышавшийся за спиной Стив, Шальная, да отдалённость от Заветного Города. Она никогда не была из тех, кто мог бы бороться за себя, за своё счастье, точнее, она не знала, как это делается, да и не знала, зачем. Но сейчас в ней столько неуверенности, сейчас, когда наоборот, нужно быть сильнее. Может, Стив прав, и она становится такой, какой должна быть, действительно растёт во всех смыслах - даже старые штаны теперь чуть короче, а жилет чуть жмёт в груди и более плотно облегает талию. Нет, в последнем случае она чуть набрала вес, но признаки лекарственной анорексии – бледность, ломкие ногти, торчащие суставы, задержки – сохраняются. Она честно пыталась отказаться от антидепрессантов хотя бы на день, посмотреть, продержится ли без них. Не вышло, сильная паническая атака накрыла через три часа после положенного времени приёма, хорошо, что заветная баночка была в кармане, а рядом никого не оказалось, только обеспокоенно спросил о самочувствии Джарвис. В этом и секрет бешеного успеха у команды, с самых первых дней они видели в ней болезненного ребёнка, а при виде таких у многих просыпается защитный инстинкт, особенно у Роджерса. Мне кажется, что только когда есть кто-то, кто говорит нам, что любит нас, только тогда мы можем научиться любить самих себя. Я думаю, что мы просто нуждаемся в ком-то, кто примет нас такими, какие мы есть. Только тогда мы можем начать понимать и любить самих себя. (Юки Сома, манга "Fruits Basket") Немного картинок (Хотя, это и не в моём стиле): Думаю, так бы выглядела татуировка Ал. http://tdust.deviantart.com/art/Hawkeye-370211030 Взрослая Леви. http://kavajna.ru/wp-content/uploads/2013/02/x_2dfa2e41.jpg Маленькая Леви. http://cs304400.vk.me/u60055191/152874994/y_c7885788.jpg Взрослая Венди. http://cs403131.vk.me/v403131463/6b9b/uG8Vx65cuno.jpg Леви и Венди персонажи манги Фейри Тейл за рисовкой Хиро Машимы.