Запись 2. Знакомство, первая тренировка, первое похищение и первая жертва!
30 сентября 2015 г., 23:53
Беспрепятственно пролетев сквозь крышу, я благополучно приземлился во что-то маленькое, мягкое и милое.
Вот только это маленькое очень болезненно восприняло моё появление в нём. А именно проснулось, очень громко закричало и попыталось вытолкнуть пришельца (то бишь меня) из своего сознания.
Я не стал сопротивляться, и вот я уже сижу на полу додзё, облокотившись об дверь, широко раскрытыми глазами смотрю на смотрящую так же широко раскрытыми на меня глазами Хинату и громко ору ей в унисон, ибо страх девочки передался и мне.
Всё это безобразие прекратил Хиаши, резко открывший перегородку. Правда, превратив всё это в несколько другой конфуз, ибо из-за потери опоры я завалился назад, и голова моя оказалась как раз под плащом Хьюго.
Но я не растерялся и, подёргав главу клана за штанину, как бы невзначай спросил:
— Есть кто-нибудь дома?
Дядя Неджи, чуть отступив назад, как ни в чём не было ответил:
— Есть я, Хиаши Хьюго. А кто тебе нужен? — затем, не дожидаясь ответа, задал ещё один вопрос, — Так это ты Алексей Романов, защитник моей дочери?
Когда я одним прыжком принял вертикальное положение, как по команде «Кру-Гом!» развернулся лицом к спросившему и коротко, но с достоинством кивнул, брат-близнец Хизаши продолжил:
— Ну раз так, то пойдём поговорим?
— Как скажете, — ответил я, затем повернулся к своей подопечной и спросил, — Хината, ты же не будешь против?
Девочка, потирая глаза, ответила:
— Конечно же нет! Я как раз привыкну к Вашему соседству, Алексей.
— Можно просто Лёша. И давай сразу на ты перейдём. Нам всё-таки ещё долго вместе быть.
— Хорошо… Лёша-кун.
— Ну, или так. До скорого!
Тихонько прикрыв дверь, я вытянулся по стройки смирно и преданно и вопросительно уставился на Хиаши, дескать, веди меня, командир мой новый!
— Выйдем на улицу, — ответил на мой взгляд Хиаши, направившись к выходу, — Там дышится, а значит и говорится лучше.
— Как скажете, — повторил я, и мы вместе с отцом моей подопечной вышли во двор додзё.
— Значит, тебя послали потому моя дочь настолько слаба, что даже не может самостоятельно дожить даже до восемнадцати? Я прав? — таков был первый вопрос Хиаши, когда мы остановились на краю тренировочной площадки
Внимательно посмотрев на главу клана, я жёстко ответил:
— Нет. Меня послали потому, что на Вашу дочь ополчились соседние миры. Из-за этого вся её жизнь будет состоять из постоянных покушений. Её будут пытаться либо убить, либо изнасиловать. Я же буду Хинату от этих напастей защищать. Не больше, не меньше. Вы меня понимаете?
Но посмотрев в глаза отца я понял, что не переубедил его. Поэтому я встал и развернулся, чтобы вернутся к своей подопечной. Но перед уходом произнёс:
— Судя по всему, у Вас, Хиаши-сама, предвзятое отношение к Вашей дочери. Впрочем, очень надеюсь, что мы сможем Вас переубедить. На сим считаю наш разговор законченным. Всего хорошего.
Когда я вернулся к Хинате, то понял, что она всё слышала. Похоже, связаны мы гораздо сильнее, чем я думал.
«Эх, спросить бы у Рикудо, как именно мы связаны…» — подумал я.
«Ну так спрашивай, я слушаю,» — раздался голос в моей голове.
«Мудрец, ты что ли?»
«Да. Забыл предупредить, что я буду постоянно поддерживать с тобой связь. И, по возможности, могу присылать тебе вещи из твоего мира, если захочешь.»
«О, а это будет очень полезно! Заранее спасибо!»
«Да не за что, хех. Так ты хотел узнать, как именно ты связан с твоей подопечной, верно?»
«Да-да-да, точно! Я внимательно слушаю.»
«Тогда слушай. Если опустить никому не нужные подробности и оставить самую суть, то вы с Хинатой связаны. Связаны на уровне чувств и ощущений. То есть то, что чувствует она, чувствуешь и ты. Сильнее всего ты чувствуешь её тактильные ощущения, боль, но так же можешь увидеть то, что она видит и услышать то, что она слышит. Так же от некоторых ощущений ты можешь отключиться. Думаю, ты и сам догадываешься, от каких именно. Однако есть одно но. Если у Хинаты будет секс, ты это почувствуешь в любом случае. Добровольный секс, изнасилование, мастурбация. Неважно. Ты это почувствуешь в любом случае. И отключиться от этого не сможешь.»
«Ну, по поводу физической близости понятно. Просто не допущу никого до Хинаты до восемнадцати лет. После её восемнадцатилетия же покушения прекратятся?»
«Да.»
«Меня больше другой вопрос интересует. Существует ли обратная связь? И что будет, если я, когда буду находиться вне Хинаты, погибну?»
«Обратная связь будет, только если этого захочет сама Хината. Что же до гибели, то тут зависит от того, как ты погибнешь. Ты можешь как вернуться в разум Хинаты, восстановить там своё тело и снова отправиться в бой, так и погибнуть окончательно. Всё зависит от тебя.»
«Хорошо. Тогда мне нужна будет возможность полностью отключиться от Хинаты. Потому что есть у меня пара… Вы бы назвали это техники, да. Так вот, пара техник в запасе, но после использования этих техник я погибну… Ну, ты понимаешь, да?»
«Да, я тебя понимаю. И предоставляю тебе такую возможность. Ещё вопросы?»
«Есть один. Если бы события развивались, как обычно, как там дела у Хинаты были бы с физической близостью?»
«Как бы удивительно это ни звучало, до Наруто — ни-ни. Даже себя не ублажала.»
«Что же, раз такое дело, то я сделаю всё, чтобы и в новых обстоятельствах всё было точно так же. Любой ценой.»
«А мне нравится твой настрой.»
«Благодарю. И последний вопрос. Хината нас слышала?»
«Нет, но я по своему ей пересказал наш разговор, так что она в курсе, что к чему.»
«О, спасибо!»
«И последнее. Когда ты будешь выходить из подсознания Хинаты, то тебе будет „выдаваться“ снаряжение, зависящее от опасности, грозящей девочке. Если опасность незначительная или отсутствует, тебе будет выдаваться твой камуфляж, берцы и штык-ножи от твоего АК. Весь набор. Если опасность средняя, то к ним добавятся твой бронекостюм и ПМ с набором обоим. А если опасность максимальна, то тебе выдадут всё твоё снаряжение. И будь готов использовать абсолютно всё, что у тебя есть в таком случае. Иначе смерть.»
«Всё ясно. За это тоже спасибо.»
«Да не за что! Ладно, до связи!»
Когда наш разговор с Рикудо закончился, я задумчиво посмотрел на Хинату и спросил:
— Ну и что же мне с тобой делать, принцесса?
На что Хината совершенно невинно ответила:
— А что, со мной что-то нужно делать? Впрочем, я буду очень рада, если ты научишь меня играть в Чапаваева!
В ответ я засмеялся:
— А мне нравится ход твоих мыслей. Думаю, мы сработаемся. А сейчас давай спать.
— Хорошо, как скажешь, Лёша-кун, — Хината потянулась и зевнула, — А то я и правда уже снова хочу спать, — сказав это, девочка отвернулась набок и тут же заснула.
Так. Мне теперь нужно как-то вернуться в её тело. Но как?
Подчинившись наитию, я щёлкнул пальцами и тут же оказался в подсознании Хинаты. Там было уже темно, ведь девушка уже спала, поэтому я просто свернулся калачиком и закрыл глаза.
И уже перед сном я ощутил, что у меня с Хинатой образовалась очень прочная связь. Такое, знаете ли, чувство, что мы знакомы очень давно. Я знал Хинату так, как знал себя. Она знала меня так, как знала себя. Мы как-будто были друзьями всю жизнь. И всю жизнь доверяли друг другу во всём. Очень… Приятное чувство.
***
Проснулся я вместе с Хинатой (впрочем, ну, а как иначе?) в шесть утра. Разбудил нас Хиаши и объявил, что скоро будет тренировка, так что пора вставать. Затем был утренний душ, завтрак, ещё что-то. Мне было не до этого, я копался в теле Хинаты (в переносном смысле, естественно), чтобы выяснить, какие генетические модификации добавил Рикудо девочке, заодно продумывая в голове план своих тренировок, чтобы все модификации развились правильно. Правда, было кое-что, что я запомнил из утра. Когда Хината завтракала, её мама как бы ненароком спросила: — Я слышала, к тебе вчера подселили телохранителя… Ну и где же он? Появляюсь за спиной женщины, наклоняюсь к уху и нежно шепчу: — Я здесь. Реакция у матери была типичной для женщины и одновременно типичной для шиноби. Она громко взвизгнула от неожиданности и тут же попыталась меня атаковать. Но я к тому времени уже вернулся в подсознание Хинаты и, как ни в чём ни бывало, продолжал копаться в её теле. Зато больше вопрос о моём подселении не поднимался. Самое интересное за сегодняшний день случилось на самой тренировке. Когда Хината вошла в татами, я вылез из её подсознания и уселся на колени на краю тренировочной площадки рядом с сидевшими там Хизаши и Неджи. Оба, к слову, просто кивнули мне, когда я сел рядом, приняв моё появление, как должное. Хиаши и Хината поклонились друг другу, началась тренирока. Во время учебного спарринга глава клана отметил, что моя подопечная стала двигаться быстрее, чем обычно. Что же, хорошо, значит, модификации начинают устанавливаться штатно. Но тут у Хизаши непроизвольно активировался Бьякуган. Заметив это, Хиаши поднял руку и попытался применить Технику проклятой печати главной ветви клана Хьюга (Господи, ну и название замудрённое!). Моя реакция была мгновенной. Убедившись, что Хизаши на самом деле не опасен, я рывком вскочил на ноги (благо, что нас учили резко стартовать абсолютно из любой позиции), приблизился к Хиаши и перехватил его руку. — Не надо. Отец Хинаты нахмурился и попытался вырвать руку: — Отпусти! — Хизаши угрозу не представляет, — я повернулся к отцу Неджи, — Я ведь прав? — Да, конечно же правы. Простите, — на последних словах Хизаши выставил руки вперёд и поклонился. Услышав ответ на свой вопрос, я повернулся к Хиаши: — Вот видишь, я прав, — затем снова обернулся, увидел, что брат всё ещё склонился, — Поднимитесь уже. Когда тот поднялся, я снова повернулся к главе клана. — Хизаши — Ваш брат. Более того, Ваш брат-близнец. Он родился всего на несколько секунд позже Вас. Вам не кажется, что власть, данная Вам над братом, Вас развратила? Хиаши вырвал свою руку из моего хвата и упрямо ответил: — Мой брат мог повредить Хинате. — За безопасность Хинаты отвечаю я. И мне решать, кто может повредить Хинате, а кто нет. Пожалуйста, не мешайте моей работе. Договорились? — Договорились, — бросил Хиаши и отвернулся от меня, — Тренировка окончена. Все свободны. Хизаши и Неджи встали, поклонились и послушно вышли из татами. Но когда из тренировочного зала выходили мы с Хинатой, я не удержался, и скорчил в спину Хиаши рожу. В ответ глава клана попытался меня атаковать. Причём сделал это очень быстро — буквально за секунду преодолел расстояние, разделявшее нас, и попытался ударить меня правой рукой в сердце. А затем… Затем я словно бы «мигнул», в результате чего Хиаши, получив кулаком в солнечное сплетение и дополнительное ускорение в виде пинка под зад, пулей вылетел из проёма татами и, сломав картонную стену, выпал во дворик додзё. Что? Хотите узнать, как это у меня получилось? А что, иначе не поверите? Что, серьёзно?! Вот вы Фомы Неверующие! Впрочем, ну вас. Так уж и быть, расскажу. Помните, я говорил, что немножко ГМО? Так вот, благодаря этим модификациям у меня многократно возросла скорость реакции. А в особых случаях возрастать может на порядки. Правда, так быстро двигаться я могу недолго. И потом обязательно будет «отходняк». Почему так происходит, я рассказать не могу. Ибо гостайна. Может быть, потом как-нибудь расскажу. Или сами догадаетесь. Так вот, когда Хиаши попытался меня ударить, я использовал этот свой временный «баф» (Уж простите за мой геймерский язык, в детстве раньше баловался. Да и сейчас балуюсь иногда… Только тссс! Никому!) на реакцию, благодаря чему с лёгкостью перехватил руку Хиаши правой рукой, левой рукой пробил ему в солнечное сплетение, затем отпустил правую руку, обошёл Хиаши слева и пнул его под зад. После чего отключил «баф». Когда мой противник пропахал носом землю и замер, пытаясь восстановить дыхание, я перевернул его ногой, поставил свой ботинок Хиаши на грудь и наклонился, посмотрев ему прямо в глаза: — Когда я тут немного освоюсь, то обязательно вызову тебя на спарринг. И выбью из тебя всю дурь. Затем повернулся к Хинате и сказал: — Уходим отсюда. Девочка, как ни странно, отреагировала довольно-таки спокойно. Она лишь кивнула, но затем тихо спросила: — Это было обязательно? — Может быть, и нет. Впрочем, это уже не важно. Пойдём, займёмся нашими тренировками. — Как скажешь, Лёша-кун.***
Спустя два дня после вышеописанных событий случилось ещё одно не менее важное событие. Хинате Хьюго исполнилось три года. И в этот же день Коноха наконец-то-таки смогла заключить мирный договор с Кумогакуре, в связи с чем в деревне был объявлен праздник. Однако, естественно, клан Хьюго в празднестве не участвовал. У них был свой повод. Обе ветки клана, главная и побочная, собрались вместе. Всё было чин по чину, лишь только Хиаши и остальные «главнюки» (вы не подумайте, к главной ветке, как, собственно, и к побочной, я отношусь нормально, мне просто слово понравилось) усиленно делали вид, что не превращал я пару дней назад главу клана в гордую птицу ежа. (Ёж — птица гордая — пока не пнешь, не полетит! Ну, вы поняли.) Впрочем, это у них плохо получалось. Самое интересное случилось ночью. Когда все в додзё уже мирно спали, в комнату Хинаты пробрался неизвестный шиноби в маске. Он тихо подошёл к кровати, тихо закинул девочку на плечо и попытался так же тихо выйти. И конечно же, наткнулся на меня, загораживающего проход и скрестившего руки на груди, смотрящего на горе-похитителя взглядом, не предвещавшим ничего для него хорошего. Правильно истолковав мой взгляд, масочник аккуратно вернулся к кровати Хинаты, аккуратно положил её обратно и даже поправил одеяло. Затем тихо подошёл ко мне и так тихо-тихо и жалобно-жалобно спросил: — Может, я пойду? — Ага, щаз! — скептически ответил я и опустил на голову шиноби свой кулак, затем закинул бесчувственное тело к себе на плечо и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. На выходе меня встретили свежепроснувшиеся и очень злые Хиаши, Хизаши и Неджи. Настрого приказав всем троим никого не впускать, никого не выпускать, я как бы ненароком поинтересовался, нет ли где-нибудь поблизости комнаты, не пропускающей звуков. Ну, или хотя бы находящийся так далеко, чтобы тело у меня на плече своими воплями не разбудило Хинату. — Ну, — неуверенно ответил Хиаши, — У нас тут в додзё подвал есть… — Подвал в додзё? А зачем вам в додзё подвал? — Слушай, спроси что полегче, а? Мы не знаем, зачем нам подвал в додзё, он просто есть. — Ладно-ладно, где он? — Недалеко тут, — Хиаши посмотрел на своего племянника, — Неджи, отведёшь? — Хорошо, — повернулся тот ко мне и призывно махнул рукой, — Следуйте за мной. Пока мы шли в подвал, я вызвал на связь Мудреца Шести Путей. «Рикудо на связи» — слегка пафосно ответил тот. «Привет, — коротко ответил я, — Давай сразу к делу. Мне нужно полное досье пленённого. А если точнее, его психологический портрет.» «Хорошо, высылаю.» Когда я ознакомился с делом и понял, что задуманное мною получится претворить в жизни, то снова обратился к Рикудо. «Можешь обустроить подвал под нашу допросную? Обстановку и предметы можешь взять из моего ВПК.» «Хорошо. Погоди-ка… А зачем тебе в допросной дидло? Да ещё такой необычный…» «Увидишь.» Когда Неджи привёл меня в подвал, тот был уже обставлен как надо. Там стоял стол, два стула, яркая настольная лампочка. На столе уже лежали вышеназванный фаллос чёрного цета и наручники. Отпустив Нуджи и сгрузив тело на стул, я пристегнул к спинке браслетами, я сорвал маску с уже начавшего приходить в себя шиноби. — Так-так-так, и кто у нас тут? Ба, да это же командир отряда Облака! Как Вам не стыдно, тврищ командир! Ведь только что союз заключили… Впрочем, это сейчас неважно. Говорить будем? — Да пошёл ты! — Похоже, не будем. Что же, ладно. Приступим. И начался допрос с пристрастием. Сначала я обрабатывал своего подопытного психологически и играл в хорошего и плохого полицейского одновременно. То есть, то светил в лицо лампой и орал, то вдруг мгновенно успокаивался и начинал учтиво спрашивать, и так по кругу. После десятиминутной обработки я перешёл к следующей фазе допроса — избиению. Я буквально танцевал по комнате, то приближаясь к допрашиваемому и ударяя его, то снова отдаляясь и задавая вопросы. Вопрос — удар, вопрос — удар, вопрос — удар, и так по кругу. Когда и избиение так же не принесло результатов, я перешёл к заключительному этапу своего плана. Подняв со стола чёрный дидло, я спросил: — Ты знаешь, что это? — Да. Этой штукой у нас женщины иногда себя ублажают. Честно говоря, мерзкая штучка. — И мужчины ублажают себя иногда тоже. — Что-о-о-о? — А, ну да, у вас же это не принято… Так вот, этот дидло необычный, с секретом. Мы его применяем для пыток и казней. Два в одном, так сказать. Если ты сейчас будешь молчать, я введу его тебе в задний проход полностью. Без смазки, естественно. Полностью. Затем я поверну вот это, — я повернул навершие фаллоса по часовой стрелке, в результате чего по всей «рабочей» части вылезли на 5 сантиметров шипы, — Это будет очень больно, обидно, но не смертельно. Если ты всё расскажешь, я шипы уберу, фаллос вытащу и сдам тебя ирьеринам. И всё будет хорошо. Если же нет, то я снова поверну, — шипы вылезли ещё на 5 сантиметров, — Это будет уже гораздо больней и гораздо обидней, но, опять же, всё ещё не смертельно. Если ты заговоришь на этот раз, то всё равно выживешь. Если же снова нет, то я снова поверну, — шипы вылезли ещё на 5 сантиметров, — Это будет совсем уж больно и совсем уже обидно, но, представь себе, снова не смертельно. Но если ты не заговоришь опять, я вырву это из твоей задницы, не убирая шипы, и оставлю тебя здесь подыхать от кровотечения. Итак, приступим. Я положил дидло в карман костюма, отстегнул командира от спинки стула и, уложил животом на стол, пристегнув руки за кольцо в нижней части крышки стола. — Ну что, ты готов? — маниакально прошептал я, берясь за штаны пристёгнутого. — Нет, нет, НЕЕЕЕТ! — сначала прошептал, а затем проорал шиноби, — Я всё расскажу, только не делай этого! — Хорошо, — я убрал фаллос в карман, — Рассказывай. — А может, ты отстегнёшь меня? — Нет. Так что рассказывай быстрее. И учти, что мне может быстро всё наскучить. — Ладно, ладно! Я всё расскажу! И командир Облака действительно рассказал мне всё! И даже больше! Он рассказал мне, зачем он хотел выкрасть Хинату, кем был послан, кто с ним в группе, что они умеют, какие техники используют. Рассказал абсолютно всё о своей деревне, местном Каге, обороне и прочее, прочее, прочее. Когда он закончил, я снова достал фаллос: — Это всё, конечно, хорошо, что ты мне рассказал, но свою вину ты так не искупил. И воткнул дидло наполовину в задний проход шиноби наполовину: — Почувствуй всю силу Секретного приёма техники тела Конохи: Тысячелетие смерти! Естественно, командиру это о-о-о-очень не понравилось.***
Ух как командир Облака на встрече с лидерами Конохи потом знатно орал! Он был просто в не себя от ярости! Как посмели воткнуть ему какой-то фаллос в задницу! И плевать, что поймали его на попытке похищения! Это не считается! Кумагакуре, узнав про инцидент, выдвинуло ультиматум — либо я издеваюсь на Хиаши так, как издевался над командиром, либо снова война. А опущенный, сволочь такая, ещё настоял на том, чтобы дидло я воткнул наполную и провернул на один оборот. И чтобы все всё слышали! Хорошо, хоть не видели. Урод. Мало ему досталось И естественно, на семейном совете в клане Хьюго было решено, что вместо Хиаши пытать я буду Хизаши. Ну что же, делать нечего, я уединяюсь вместе с Хизаши в допросной, оборудованной в другом, насквозь слышимом месте. Я прошу у Рикудо манекен для отработки ударов из тренировочной моей части, набор для имитации ранений, а также частичную звукоизоляцию на стены, и начинаю спектакль. Вначале я громко посылаю командира Облака туда, откуда ему просто будет стыдно вернуться, чтобы показать Хизаши, что звукоизоляция работает и пропускает только то, что нужно, затем начинаю разыгрывать сцену «Плохой и хороший полицейский допрашивают подозреваемого», свеча не пристёгнутому к стулу отцу Неджи в лицо не зажжённой лампой, причём играл так реалистично, что Хизаши спустя пару минут моего выступления не выдерживает и начинает ржать. Затем я перехожу ко второму акту спектакля и начинаю дубасить манекен. Брат Хиаши же сопровождает «избиение» очень качественным и реалистичным звуковым сопровождением, попутно нанося на места моих ударов на манекене себе на тело синяки и кровоподтёки, используя тот самый набор для имитации, благо, что разобраться с ним может даже ребёнок. И наконец, я громко расписываю все прелести своего пыточного орудия, затем укладываю Хизаши на стол и якобы стягиваю с него штаны, ввожу фаллос и прокручиваю ручку. Естественно, мой «подопечный» очень реалистично при этом кричит. Когда окровавленного отца Неджи вынесли из допросной ирьерины, я вышел следом, задумчиво постукивая по ладони окровавленным дидлом. — А ведь, — обратился я к команидру, — Тебя я так сильно не опускал. Что-то как-то нечестно. Надо бы исправить. — Нет, нет! Я протестую! — попытался воспротивиться шиноби, но так как остальные делегаты Облака проголосовали «За», я исполнил свою кару. В итоге мир с Кумогакуре был сохранён, все остались живы и счастливы. И я приобрёл своего первого врага — Неджи Хьюго. После того, что я якобы сделал с моим отцом, он люто меня возненавидел. И даже если бы я или даже Хизаши рассказали бы ему правду, он бы всё равно не поверил. Впрочем, Бог с ним. Такая ненависть — сильное чувство и само собой не пройдёт. Всему своё время. Так что пока что я Неджи не трогал. Но если он начинал сильно докапываться до Хинаты, то получал на орехи по полной, конечно же.
