Подростковые проблемы

— Это всё так… странно, — задумчиво произносит Брендон, открывая глаза. Мы сидели на траве около большого дуба, расположенного в самом углу школьного двора. Это место было примечательно тем, что здесь практически не было слышно постоянного шума учеников, и во время перемен тут можно было отдохнуть. После того случая с дурацким поцелуем прошло уже пару недель, и мы не вспоминали об этом. Наоборот, наши с Брендоном отношения постепенно улучшались․ Он был интересным парнем, часто рассказывал какие-то интересные, забавные, порой — страшные истории, и с каждым нашим разговором он нравился мне всё больше и больше. Странно, он такой открытый со мной, хотя по началу я вёл себя с ним как идиот (в хорошем смысле, разумеется). В любом случае, я рад, что Ури не послал меня куда подальше. Это место — этот дуб, стал в каком-то роде… «нашим» местом. Впервые мы искренне поговорили именно здесь. Здесь я узнал, что он живёт вместе с матерью, что отец бросил их ради какой-то шлюхи, и, самое важное, что любимый цвет Брендона — красный. И вот прямо сейчас я и Брендон сидим на траве, прислонившись к дереву, и это так приятно. — Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, повернув голову к Ури. Хотя я знаю, о чём он. — Когда я только перевёлся в эту школу, всё было по-другому, — с ноткой грусти произнёс Брендон, вновь закрывая глаза. — Как всё могло измениться за столь короткое время? Да, я угадал. Всё изменилось после расставания Пита и Патрика. Я использую слово «расставание», так как всё же не до конца уверен, что Стамп мог бросить моего друга. Серьёзно, ребят. Пит — самый крутой чувак, с которым я когда-либо общался. С ним всегда весело, интересно. И я даже не мог представить, как Патрику повезло, когда узнал, что Пит любит его. Любил. Всё же Стамп — идиот, если именно он был инициатором их расставания. В любом случае, с этого момента всё изменилось. Пит… Пит как будто сам не свой после того дня. Мы мало общались, да, он рассказал мне, что случилось (с его точки зрения), да, я утешил его немного, но всё же большие перемены в его поведении были заметны не только мне, но и всей школе. Питер Вентц, всегда стремивший к тому, чтобы быть в центре всеобщего внимания, теперь — наоборот — на уроках появлялся последним, после звонка уходил первым, а в столовую почти не заглядывал. Он старался избегать практически всех учеников школы, и, признаю, ему это удавалось. Пару раз я замечал его в окрестностях школы вместе с младшим Уэем, и это, мм, довольно странно. Майки вообще парень приятный, однако он мало с кем общается. И почему именно он? Да, я ревную. Я скучаю по Питу. Вы думаете, что я должен сидеть сейчас рядом с ним и поддерживать его? Нет, это не так. Ему просто нужно время, пока он не придёт в себя. И если Уэй помогает ему в этом деле, то пусть будет так. Патрик. Он меня не особо волнует, но из-за Брендона и Пита я уже привык к его присутствию за нашим столом в столовой, так что не заметить, что Патрик «пропал», я не мог. Точнее, я просто его не встречал с того дня. Это странно, да? У нас единственным общим уроком является физкультура, на которую Патрик никогда не ходил. Брендон, которой пару раз разговаривал с ним, сообщил мне, что Патрик находится «в ужасном эмоциональном состоянии и нуждается в помощи и моральной поддержки». Ага, конечно. Сам расстался (ладно, я всё-таки верю, что это полностью инициатива Патрика), а теперь сожалеет. Нахер Стампа. — Всё не так плохо, — пытаюсь подбодрить я Брендона. — Может, они помирятся? — произношу, хотя сам в это не верю. Ури бросает на меня скептический взгляд. — Вряд ли. Да и дело не только в них, — отметил Ури. — Фрэнк и Джерард уже три недели по очереди бросают друг на друга уничтожительные взгляды. А ведь мне так нравился Джерард, когда он дружил с Айеро. Я усмехнулся. — А зря. — Почему? — Уэя не волнует никто, кроме себя, — высказался я. — Ему плевать на своего брата, ему плевать на Стампа. Он лишь хочет, чтобы люди его жале… Неожиданно меня перебивают: — Эй, можно с вами, парни? Мы с Брендоном поднимаем взгляды, и перед нами предстаёт черноволосый парень с хмурым выражением лица, на вид, кажется, где-то на год младше нас. Я киваю, после чего парень опускается на траву рядом с нами. — Тайлер. Тайлер Джозеф, — представился парень, изучая нас взглядом. — Я Райан, а это Брендон — мой парень, — смеюсь я, а Ури закатывает глаза и покачивает головой. — Устал от всей этой школьной суматохи? — Есть немного, — кривится Тайлер. — Год уже учусь, а всё никак не привыкну. Мы разговорились. Честно скажу, Тайлер мне понравился. Он какой-то… открытый, что ли? Немного мрачный, но это к лучшему, надо же чем-то разбавлять вечный оптимизм Брендона и Пита. Разумеется, у последнего сейчас «тяжёлые дни», но я уверен, через пару дней он придёт в себя и станет прежним «весёлым придурком Питом». Но сейчас не о нём. — Так вы, ребята… — напрягся Тайлер, пытаясь сформулировать вопрос, — типа встречаетесь? Вопрос меня немного удивил до того, как я вспомнил, как пару минут назад представил Ури. — Нет, конечно. Райан у нас больше «по девочкам», — рассмеялся Брендон, бросив в мою сторону лукавый взгляд. Я хмыкнул, потому что это была полнейшная неправда, однако Ури и сам знает про это, а делиться с малознакомым парнем подробностями своей личной жизни я не счёл необходимым, хотя, надеюсь, Тайлер найдёт себе место в нашей компании, если, конечно, сам захочет. Прозвучал звонок, и мы медленно встали на ноги и направились в сторону школы. Перед дверью мы обнаружили кучу столпившихся студентов, и до моего уха начали доноситься их разговоры: — Да они же убьют друг друга! — Айеро совсем озверел… — Вызовите, кто-нибудь, медсестру… Мы с Брендоном тревожно переглянулись и, приблизившись, попытались рассмотреть что там происходит. Неожиданно из двери выбежал Марк и, что-то неразборчиво прокричав, ринулся в толпу подростков, которые отступились, и перед нами открылась неприятная картина. Джерард, лежащий на земле, с окровавленным лицом и Фрэнк — с разъяренным взглядом, сидящий на нём, явно намереваясь продолжить драку.