It's Only You (soulmate)

Хосок отупело смотрит на закрывшуюся дверь еще несколько секунд, пока до него доходят сказанные Тэхеном слова. В этот же момент парень пулей залетает следом, где его встречает очнувшийся младший брат, сияющий, яркой улыбкой, словно весеннее солнце. — Хен! — радостно произносит он, и Хосок подходит ближе к брату, наклоняясь и крепко обнимая его. Он безумно рад, что его маленькому Гукки стало лучше. Он так счастлив, видеть эту улыбку на его губах, что ему самому теперь хочется смеяться. — Боже, я так рад! — на глазах Чона старшего наворачивались слезы. — Нужно сообщить маме, что ты пришел в себя. — Жизненные показатели пациента приходят в норму, на полное восстановление ему понадобится не меньше месяца, — тут же заговорил один из врачей. — Хотя его состояние стало стремительно улучшаться в присутствии предназначенного, могу предположить, что и реабилитация пройдет гораздо быстрее, — в этот момент все посмотрели на Тэхена, неловко переминающегося с ноги на ногу в углу палаты. В этот момент ему хотелось слиться в тон со стеной, но в то же время распирала радость, что именно благодаря ему Чонгуку стало лучше. Врачи еще несколько минут рассказывали о том, как должна проходить реабилитация, какие препараты нужно будет обязательно пропить пациенту, а Хосок внимательно все слушал, крепко сжимая руку брата в своей. Спустя некоторое время палата опустела, оставив троицу в полной тишине. Тэхен делает шаг навстречу к кровати, где лежит Чон младший, но Хоуп тут же останавливает его: — Стой, где стоишь, — холодно отчеканивает он. — Хен! — Чонгук взволнованно смотрит на своего брата и, на теперь уже своего парня, не в силах вырвать руку из крепкой хватки. — Как ты нашел нас? — Хосок полностью игнорирует потуги Гука, продолжая прожигать взглядом ненавистного ему человека. Тэхен все же подходит ближе, он больше не собирается убегать, теперь он будет бороться. — Это я его нашел тогда, в переулке, — отвечает он, смотря на обеспокоенного младшего. — Почему же не помог? Ты ведь наверняка понял, что это не просто пацан валяется на земле в луже собственной крови! Что ты за пара такая, от тебя одни проблемы! — кричит в сердцах Хосок. — Хен, не надо, прошу тебя! — сейчас Чонгук выглядел, словно маленький мальчик, словно беспомощный ребенок, который наблюдает, как ругаются взрослые и боится, что может произойти что-то плохое. Он пытается обратить на себя внимание, но его никто не видит. — Но, ведь я все равно здесь! — Тэхен! — И что? Мне тебя расцеловать?! — все никак не унимался Чон старший, он наконец-то выпустил руку брата из своей хватки и подошел к Киму вплотную. — Ты трус, каких свет не видывал, уж мы-то с братом это знаем, — он буквально выплевывает эти слова Тэ в лицо. — Хен, прекрати! — Тэхен не понимает, к чему клонит Хосок, в его глазах затаилась растерянность, Чонгук все это очень четко ощущал, но достучаться сейчас до своего парня не мог, он еще слишком слаб, организм не окреп после пробуждения. — Ты в курсе, что чуть не убил его? — не глядя, старший тычет пальцем в младшего брата, а глаза Кима медленно расширяются, но он не успевает ничего сказать, его тут же перебивают. — Когда эта, — Хосок кивает на плечо Тэ. — … чертова метка появилась у тебя, когда ты пытался закрасить ее, Чонгук чуть не умер! Ему всего четырнадцать было! Четырнадцать! А он трое суток на грани жизни и смерти провел, и еще два года на антидепрессантах и блокаторах! Пока ты, уебок, жалел свою жалкую душонку, мой брат жрал килограммами таблетки, потому что эта гребаная метка все время болела! И вот, когда он только пришел в себя, заявляешься ты и пытаешься еще здесь права на него качать?! — Тэхен слушал и не мог поверить своим ушам. На долю Чонгука выпало слишком много испытаний, причиной большинства из которых являлся он сам. Он прекрасно это понимал, но ничего не мог уже изменить. — Я знаю, что виноват, и мне никогда не искупить свои грехи перед Чонгуком, — Тэхен смотрел прямо в глаза Хосоку, собрав все свое мужество в кулак. — Но я не буду больше убегать, — младший, слушая перепалку двух своих самых дорогих людей, смотрел в потолок и молча, ронял слезы на белоснежную подушку. Это бессилие убивало его. Он тяжело выдыхает и закрывает мокрые от влаги глаза, прося их прекратить, но его никто не слышит. — Я не хочу убегать, я буду с ним, хочешь ты того или нет. Это сильнее тебя или меня, эта истинность сильнее всех нас, ты-то уж точно знаешь, — проговаривает Тэ и, Хосок не выдерживает, заехав кулаком ему прямо в губу, разбивая ее в кровь. Ким отшатывается назад, но не падает. — Хен, какого черта?! Прекрати, хватит, пожалуйста! — кричал младший, но резкая боль в голове оборвала его. В глазах начало темнеть, а в висках так сильно пульсировало, что парня начало трясти. — Да я скорее шею тебе сверну, сволочь, чем позволю быть рядом с моим братом! — ярость накрыла Хосока с головой, он накинулся на Кима, нанося удары с новой силой, он даже не понял, почему кричит это жалкое подобие человека, почему он смотрит ему в глаза со страхом, пытаясь отпихнуть от себя. А, потом, словно сквозь толщу воды до старшего стали доходить странные звуки и то, что кричал ему Тэхен. — Чонгук! Ему плохо! — Хосок теряется, не понимая, что происходит, чем и пользуется Ким. Он резко скидывает парня с себя, пулей подрываясь с холодного пола и нажимая кнопку экстренного вызова врача. — Потерпи немного, скоро тебе помогут, — Тэхен перевернул трясущегося парня на бок, чтобы тот не прикусил язык и не захлебнулся, если его вдруг начнет тошнить. Он крепко сжал одну его ладонь в своей, а другой начал водить по спине, навалившись на него сверху, обнимая и успокаивая. — Тише, тише, — шептал он парню на ухо. — Я здесь, я с тобой, ты чувствуешь? Все хорошо, успокойся. Хосок в шоке сидел на полу, не в силах пошевелиться. Тэхен так четко и слаженно действовал, будто не раз в своей жизни такое проделывал. Ким крепко держал его брата из-за чего он трясся вместе с ним, но постепенно приступ сходил на нет. Примчавшиеся доктора тут же оказали парню первую помощь, вкололи успокоительное, а потом, почти за шиворот выволокли обоих парней в коридор. -Вы совсем с ума сошли?! — орала на них медсестра. — Пациент только-только в себя после комы пришел, у мальчика травма головы, а вы, что устроили?! — оба виновато смотрели в пол, понимая, что случившееся полностью их вина. Тэхен нервно переминался с ноги на ногу, он не слышал Чонгука и его это очень сильно беспокоило. Хосок же грыз себя изнутри за то, что не смог сдержать эмоций и повел себя так безответственно. — Чтобы вас здесь не было, пока он не очнется, — строго проговаривает женщина. — А когда очнется — по одному навещать будете, все понятно?! — Да, — выдыхает Хосок, подчиняясь. — Можно мне к нему? — будто не слыша, что только что сказала медсестра, спрашивает Тэ, потирая свою татуированную метку. Та пытается возмутиться, но не успевает: — Врач сказал, что мое присутствие улучшает его состояние, и он быстрее поправляется. Мне надо к нему, — стоит на своем Ким. — Молодой человек! — Это правда, — выдыхает Хосок, поднимая взгляд на женщину. Как бы он сейчас не был зол, здоровье брата было, есть и будет всегда на первом месте. — Позвольте ему побыть с ним, — Тэхен удивленно смотрит на старшего, когда медсестра отступает, пропуская его в палату. Хосок не смотрит на него, его взгляд устремлен в палату, где лежит его брат снова в кислородной маске. — Не думай, что это изменит мое отношение к тебе, — проговаривает он, когда Ким делает шаг вперед. — Я все еще против этого. — Это не тебе решать, — слышит старший, прежде, чем дверь палаты закрывается перед ним. Тэхен тут же подходит к кровати Чонгука, осматривая спокойное, но бледное лицо. Этот ребенок перенервничал, плюс разбитая голова и общее слабое состояние спровоцировали приступ. Они с Хосоком просто идиоты, начали меряться у кого член больше, совсем позабыв о том, кто, собственно, и был причиной этого скандала. Медперсонал покидает палату, благодаря парня, что вовремя сориентировался и принял необходимые меры предосторожности, а Тэ и сказать нечего, он все делал неосознанно. Его отец был врачом и еще в детстве учил маленького сына всему необходимому, кто бы мог подумать, что эти знания ему пригодятся в такой момент. Парень закрывает кровать Чонгука ширмой, чтобы никто их не беспокоил, подвигает с другой стороны свободную койку вплотную к той, на которой лежит младший и ложится на нее, прикасаясь своей меткой к его, максимально близко прижимаясь к мерно дышащему телу. Свободной рукой он проводит по спокойному лицу, очерчивая его контуры, поглаживая пушистые ресницы. Он аккуратно кладет ладонь на грудь Гука, туда, где бьется сердце. — Все будет хорошо, — тихо говорит Тэ и закрывает глаза, позволяя химии, волшебству, магии, истинности или что там между ними происходило, делать все самой — ускорять процесс восстановления больной пары.