It's Only You (soulmate)

Хосок выходит поздно вечером из больницы, где лежит его младший брат и торопится домой, завтра ему рано вставать, с утра назначены занятия у двух танцевальных групп, так что пропускать никак нельзя. Обернувшись, и про себя пожелав, чтобы его любимый младший брат скорее поправлялся, он замечает странного, фриковато выглядящего парня, с красными волосами, который медленно заходил в здание больницы. Хмыкнув, Хосок развернулся, и скрылся за поворотом, продолжая свой путь домой. Пора отдохнуть. Тэхен весь день не решался сходить в заветное место, где лежит в коме его предназначение. Он пытался взвешивать все «за» и «против» такой прогулки, пытался даже в слух рассуждать, но слова Намджуна прочно засели под коркой. И, теперь, его мучило не только то, что его вина лежит на всей их испорченной жизни, но и то, что он еще может хоть и не все, но что-то исправить. Сердце стучало от волнения, как бешенное. Парень медленно вошел в огромное здание и замер, прислушиваясь к собственным ощущениям, ему не хотелось лишний раз светиться в регистратуре. Для лучшего эффекта Тэ закрыл глаза и глубоко вздохнул, приводя сердцебиение в более медленный ритм. Про себя он стал считать от десяти до одного, стараясь, как можно лучше настроиться на нужную волну. Чимин много раз рассказывал, что между меченными есть некая связь, что у каждой пары она проявляется по-разному. Он с таким упоением вспоминал, как однажды потерял Юнги, свою пару, на оживленной улице, как звал и, как сильно испугался, что непроизвольно включилась та самая связь. Чимин вдруг стал видеть глазами Юнги — тот метался по улицам, в попытках выловить взглядом знакомый силуэт, но резко остановился, услышав голос Пака у себя в голове, который сказал, где он находится. Тэхен лишь презренно фыркал тогда на все эти истории, считая, что его никогда это не коснется, но… Ким никогда так раньше не делал, потому что не чувствовал свою половину, но теперь, когда он знает, что парень, лица которого он даже никогда не видел, точно где-то здесь, нужно было попробовать настроиться на их общую передачу. Но, ни с первого, ни со второго раза у него ничего не вышло. Ладони вспотели от волнения, к горлу начинала подступать злость вперемешку со страхом, а дальше все произошло как-то само собой. Парень просто мысленно крикнул «Чон Чонгук!» и его метка, словно просыпаясь, начала подавать еле ощутимые признаки жизни. Тэхену стало не по себе — если при первой встрече, ему казалось, что у него под кожей барабаны бьют, то сейчас это было похоже на легкий весенний дождь, бьющий по стеклу. Ким открыл глаза и просто пошел туда, куда его тянуло и, спустя несколько поворотов, спустя четыре лестничных пролета, он вышел на этаж интенсивной терапии, где царила полнейшая тишина. Все пациенты уже спали, везде выключен свет — мрачноватое зрелище. С каждым шагом метка отзывалась чуть сильнее, а значит он на верном пути. В тишине коридора нельзя было не услышать тихое, мерное пиканье приборов жизнеобеспечения из-за приоткрытой двери палаты. Тэхен стоял возле нее и не решался зайти. Метка легко покалывала плечо и, все внутри говорило, что да, он пришел, он на месте. Ким же просто пялился на табличку с именем больного, находящегося внутри и грустно улыбался — красивые, маленькие буковки, не то, что… у него? У них? Парень делает вдох, и, шумно выдохнув, открывает шире дверь, заходя в палату, и закрывая ее полностью за собой. Кровать впереди закрыта ширмой, видимо, чтобы никто лишний раз тут не крутился, было слышно, как работает вентиляция легких, как мерно скачет по монитору точка пульса. У Тэхена, кажется, сейчас обморок случится, его вдруг начинает мутить, а метка, словно с ума сходит и, начинает снова, как тогда в переулке, бешено пульсировать. Сколько он потерял времени, но, в итоге, все равно оказался здесь, то есть, рядом с ним. А, может быть, все именно так и должно было случиться? Парень аккуратно отодвигает ширму и проникает внутрь. Картина представшая перед ним, выбивает из его легких весь воздух, а сердце заставляет вздрогнуть: куча приборов, множество проводков и трубочек, которые подсоединены к израненному телу, на котором было видно множество ссадин и ушибов. Глазами он подымается выше, к изголовью кровати и, видит спокойное лицо, к которому прикреплена маска, подающая кислород, каштановые волосы растрепаны по подушке, глаза закрыты. Сквозь маску Тэ замечает аккуратный нос, милый рисунок разбитых губ и, от этого становится невыносимо больно. Ким с легкостью может сказать — этот парень очень красивый. На секунду даже не верится, что вот так выглядит его пара, он всю жизнь открещивался от однополых отношений, но стоило увидеть того, кого тебе прописала судьба, все эти мысли и принципы тут же исчезают на корню, потому что сердце уж точно обмануть не сможешь. Что он там говорил — пусть судьба сосет? Тэхен стоит словно истукан и не знает, что ему теперь делать. Метка чешется и пульсирует, он не знает, как унять эти раздражающие ощущения, но действует скорее по инерции и неосознанно, будто это записано где-то в его ДНК или вырезано под коркой. Он быстро скидывает с себя толстовку, оставаясь в одной безрукавке, подходит ближе к изголовью кровати и протягивает свою руку к руке Чонгука. По телу, словно ток проходит, когда он касается кожи своей пары, даже на экране бегающая точка на секунду резко подпрыгивает. Ладонь увереннее ложится на правую кисть спящего парня, слегка поглаживает и, начинает свой медленный, изучающий путь вверх по руке. Тэхену разреветься хочется от этих, таких правильных ощущений. Он словно и не руку человека трогает, а душу — так спокойно и легко становится вдруг. Все его страхи исчезают, ворох различных мыслей в голове останавливается, наконец-то выстраиваясь в нужном порядке. Именно сейчас старший смог ощутить весь кошмар прошедших пяти лет. Как он раньше мог жить без этого? Ким не отрывает взгляд от лица Чонгука — «Почему? Почему? Очнись. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Я хочу увидеть твои глаза. Я хочу увидеть тебя. Умоляю, очнись. Прости меня. Я так виноват. Так виноват…», а длинные пальцы достигают заветного места на его руке. Не думая ни о чем, парень задирает рукав больничной рубашки. Метка действительно находится на правом предплечье, но выглядит она, как один большой, заживший шрам. В животе больно скручивает — Ким понимает, что эта «красота» целиком и полностью его вина. Он наклоняется, рассматривая свое имя, на чужом плече и горько вздыхает. — Прости меня, — губы сами тянутся к метке, и касаются ее. Тэхен наконец-то все понял, теперь осталось лишь дождаться момента, когда Чонгук придет в себя. Он так сильно хочет поговорить с ним, услышать его голос, увидеть его глаза, он хочет увидеть то, что находится на их дне. Даже если Чонгук пошлет его, даже если он откажется от него, даже если и так, Тэхен уверен, теперь он сможет все выдержать, потому что понимает — он это заслужил. Он еще долго рассматривал лицо своего предназначения, иногда аккуратно касаясь пушистых волос, очерчивая пальцами контур лица и ругая себя за то, что был таким идиотом. Ким и сам не заметил, как уснул, склонив голову на руку Чонгука. Пробуждение для него оказалось одним из самых приятных. Чья-то теплая ладонь гладила его по голове, запустив пальцы в волосы. Так иногда делала его мама, когда он был маленьким, но эти прикосновения вызывали дрожь во всем теле, приятные волны, греющие душу. Каково же было его удивление, когда, открыв глаза, он увидел перед собой очнувшегося парня. Он смотрел неотрывно в эти угольки, мысленно погружаясь в их темноту по самую макушку. Их чернота не вызывала страх, она вызывала дикий восторг, смешанный с неописуемым счастьем. Он настолько завис, что на землю его возвращают наворачивающиеся слезы Чонгука. «Мой маленький…» — пролетает у него в голове, но вместо этого он произносит лишь неловкое «Привет». Ким настолько счастлив, что в его собственном горле собирается ком и надвигаются слезы. Младший не выдерживает и дает волю эмоциям, вытирая мокрые дорожки с лица и, эта картина настолько трогает Тэ, что сердце внутри сжимается до крохотных размеров. Он просит его не плакать, хотя и сам уже ревет, как девчонка. Почему ему сейчас так хорошо и плохо одновременно? Счастье переполняет до краев, но слезы собственной пары режут душу лучше всякого ножа. Тэхен понимает, что виноват, он очень виноват перед этим мальчиком. На него вдруг обрушиваются все эмоции и переживания его пары. Он так четко ощущает все его страдания, надежды, боли и радость, что его рука, кажется, сама тянется к лицу парня и вытирает мокрую щеку. Внутри него горит огонь, когда горячие губы его пары касаются его ладони. В этот момент ему хочется бросить весь мир к его ногам, ведь он так боялся, что его могут отвергнуть. Чонгук говорит ему, что все это время ждал их встречи, и сознание старшего ломается на тысячи осколков — этот голос словно играет на струнах его души. Внутри все трепещет от этой эйфории. И Тэхен совсем не понимает, что делает, ластясь к младшему словно кот, аккуратно целуя метку, касаясь его кожи, заглядывая в глаза, с разрывающей внутренности нежностью. Ему еще никогда не было настолько хорошо, была бы его воля, он бы пришил себя к Чонгуку, чтобы все время ощущать это счастье. А, потом до него доходит, что парнишка только что очнулся после комы и нужно срочно позвать врача, младший слезно смотрит на него и просит не уходить, а Тэхен взрывается внутри фейерверками, ведь он еще никогда не чувствовал себя настолько нужным кому-то. Тем не менее, уйти за врачом все же надо, поэтому, пообещав вернуться, старший вылетает в коридор, чтобы позвать кого-нибудь из мед персонала. Он пулей пробегает мимо лифтов и лестничных пролетов, не замечая, ошеломленных взглядов, гуляющих по коридору пациентов с родственниками. Сейчас абсолютно ничего не имело значения. Тэ сворачивает за угол, и продолжает дальше свой путь, мысленно успокаивая напряженного Гукки. Тот, лежа в своей палате, четко слышал бархатный голос старшего у себя в голове, словно он рядом и шепчет всякое прямо ему на ухо. Потрясающие ощущения. Наконец, найдя доктора, Тэхен, окрыленный счастьем, несся по коридорам, обратно в палату. Ему не хотелось терять ни минуты, они и так уже слишком много времени потеряли. — А вот и я! — радостно с порога отчеканил Ким и замер, когда увидел, как на лице его пары расцветает улыбка. По телу пошли мурашки и немного перехватило дыхание, теперь, он готов в лепешку разбиться, только чтобы видеть это чудо каждый день. Чонгук еле-еле поднимает одну руку и, Тэхен тут же подлетает к парню, нежно перехватывая ее. — Я слышал тебя, — довольно тянет младший. — Когда ты за врачом ходил, — Чон сияет, как новая монета. — Я знаю, это чтобы ты не думал, что я тебя брошу, — улыбается Тэ своей квадратной улыбкой. — Лучше пока не двигайся, — тут же переводит он тему, укладывая руку парня обратно на кровать, но, не выпуская теплую ладонь из своей. — Врач скоро придет, тебя необходимо осмотреть, — Ким крепко держит ладонь Чонгука в своей, массируя кожу на тыльной стороне большим пальцем. Другая, тем временем, аккуратно гладит пушистые волосы, плавно переходя к лицу, стараясь не задевать ссадин и царапин. Все существо Тэхена буквально орало от того, сколько нежности оно сейчас испытывало к этому парню. Хотелось прыгать, смеяться, рыдать в голос, бегать — столько противоречивых чувств он сейчас испытывал, они переполняли его буквально до кончиков волос. И, он знал, что не одинок в этой эйфории. Волнение и радость Чонгука также ощущались, как свои собственные. Младший был так счастлив видеть Кима, видеть его солнечную улыбку, яркие глаза, смешную родинку на кончике носа, такую очаровательную, что у Гукки пролетела мысль, что он хочет ее поцеловать, дотронуться своим носом. Услышав это у себя в голове и, увидев румянец парнишки, Тэхен только умильнулся и, мысленно пообещал ему, что у него обязательно будет шанс воплотить свои желания. — Давно я здесь? — Чонгук от удовольствия закрывает глаза, полностью отдаваясь теплу, разливающемуся от каждого прикосновения старшего. — Неделю, — тихо произносит тот. — Ты был в коме неделю, — глаза Тэ вмиг тускнеют, а в памяти всплывают картинки той ночи, когда они впервые пересеклись. — Я тебя чувствовал, кстати, — младший приоткрывает глаза, смотря своими угольками прямо в душу Тэхена. И, Ким понимает, о чем тот говорит. — Я видел твою тень в том переулке, перед тем, как отключился. — Я вызвал скорую, и тебя забрали, — выдыхает Тэ. — Я так испугался, что даже не подошел к тебе, — Ким решает рассказать все, как было, он не хочет врать этому милому созданию, хочет, чтобы тот понял его чувства. А, Чонгук, не смеет прерывать его исповедь, понимая, что и сам он не лучше. Старший чувствует странную тревогу Гука и, решает все же задать давно мучавший его вопрос: — Кстати, что ты делал тогда в том районе? — младший заметно тушуется, отводя взгляд в сторону. — Искал тебя, — тихо произносит он, боясь увидеть в глазах напротив осуждение. — Мне сказали, что ты работаешь в тату салоне и, я хотел сходить к тебе, потому что уже больше не мог жить так, как я жил до этого момента, — Чонгук чувствует горячее дыхание совсем рядом и, обернувшись, сталкивается лицом к лицу с Тэхеном. Уши парня начинают стремительно краснеть, как и его щеки, на что старший лишь довольно улыбается. — Гукки, — томно произносит он, а у Чона младшего мурашки бегут по позвоночнику. — Не переживай, мы ведь теперь вместе, — расстояние между ними заметно сокращается, когда Тэ на выдохе произносит последние слова и осторожно касается пересушенных губ напротив. Поцелуй получается совсем невинным и легким, потому, что он у них первый, а еще потому, что у Чонгука разбита губа. Более откровенные действия просто причинили бы ему боль, а Ким не хотел этого. Тэхен медленно отстранился от сладких губ и прижался своим лбом ко лбу парнишки. — Я от друга узнал о тебе, что вы, оказывается знакомы. Я сегодня ночью пришел сюда, надеясь, что ты очнешься, — Ким мягко улыбается, поднося ладонь Гука к своим губам и, коротко ее целуя. — Так и произошло. Мое присутствие ускорило твое выздоровление. Прости меня, Гукки, я такой трус, — он кладет руку младшего на место, садясь на место и опуская виновато голову, но та быстро поднимается, касаясь щеки Кима, заставляя его посмотреть на разбитое лицо парня. — Ты ни в чем не виноват. Не ты избивал меня, а те отморозки. Ты вызвал скорую помощь и, — на лице Чонгука снова появляется легкий румянец. -… ты сейчас здесь, передо мной, рядом со мной. Все хорошо, пока ты меня не отвергаешь, — легкая улыбка касается губ младшего и, Тэхен чувствует себя самой последней сволочью, за то, что заставлял парнишку столько лет страдать из-за собственных тараканов в голове. В палату наконец-то входят несколько врачей и медсестер, чтобы провести доскональный осмотр пациента, Тэхена вежливо просят покинуть палату, а Чонгук канючит, умоляя медиков разрешить старшему остаться. — Извините, но таковы правила, — Кима все же выставляют за порог, прося немного подождать. И, тому приходится подчиниться. Тэ прислоняется к двери, откинув голову и закрывая глаза, мысленно разговаривая с парнем в палате. Он даже не замечает, как по коридору разносятся уверенные шаги и, как они останавливаются прямо напротив заветной комнаты. — Извините, вы не могли бы отойти? — раздается совсем рядом с Кимом хрипловатый голос. Тэ открывает глаза и видит перед собой парня чуть ниже него самого ростом. У него каштановые волосы, острый нос и яркий огонь в черных глазах. Тот решительно на него смотрит. — Там осматривают пациента, попросили никого не заходить, пока они не закончат, — отчеканивает Тэхен, и не двигается с места. — Не понял? Для чего осматривают? Ты вообще кто такой? — отупело интересуется парень. — Это ты кто такой? — скрестив татуированные руки на груди, твердо заявляет красноволосый. В голове пролетает мысль, что это может быть друг Чонгука, знакомый, вариант того, что этот парень вдруг может быть чем-то большим, Тэ упорно игнорирует. — Я, вообще-то, его брат, — подойдя ближе к Киму, грозно проговаривает Хосок. - А, вот кто ты такой, — он тычет ему пальцем в грудь. — … большой вопрос. Я всех друзей Гукки знаю, а тебя первый раз вижу, — вся уверенность и бравада Тэхена тут же тает на глазах, когда Хосок говорит это. Руки сами опускаются вдоль туловища, что не ускользает от взора старшего, он замечает нечто знакомое на руке парня и, безо всяких церемоний хватает его за левую руку, выворачивая кожу в свою сторону, чтобы можно было лучше разглядеть. Хосок шокировано смотрит на метку, у которой большие, сплетенные между собой, словно звенья цепи, буквы, сливающиеся в одно единственное «Чон Чонгук». Его взгляд медленно переходит на лицо этого красноволосого, а внутри буквально все закипает. — Ким Тэхен, — практически выплевывает он в лицо тому его же имя. — А ты, видимо Чон Хосок, — констатирует младший, не отводя от него глаз. — О, ты знаешь меня? — Наслышан, — хмыкает Тэ. — Так и какого черта ты тут делаешь, позволь спросить, — одной рукой Хосок опирается на стену, приближаясь к Тэхену еще ближе. Попытка запугать этого фрика с треском проваливается, когда на его лице расцветает ухмылка, а одна бровь ползет вверх на манер «Ты идиот?» Ким только собирается открыть рот, как слышит голос в своей голове. «Хен, они закончили» — Я иду, — произносит он вслух и оттолкнув от себя Хосока, разворачивается к палате. — Куда ты, блядь, собрался?! Думаешь я вот так просто позволю тебе зайти к нему?! — Тэхен замирает, оборачивается и, с нежной улыбкой произносит лишь: — Ничего не могу поделать, он зовет меня, — открывает ее, и скрывается в палате Чонгука.