"Cause it's all about the love anyhow"

- Айзек, - у Стайлза в нервном припадке бьется левая нога, отстукивая непонятный ему самому ритм по полу. - Айзек, - Стилински почти не может ждать, пока Лейхи лениво отставит в сторону натертый до блеска бокал, поворачиваясь к Стайлзу. Оборотень вопросительно приподнимает брови, обозначая, что он наконец-то услышал Стайлза как раз тогда, когда парень в третий раз произносит: - Айзек. - Что, Шелдон? - Лейхи весело скалится. - Кубу Либре? Несмешанную? - Иди к черту, - привычно огрызается Стайлз, но тут же спохватывается, стараясь придать лицу как можно более просящее и несчастное выражение. - Мне нужна твоя помощь. - Тебе или Скотту? - оборотень на долю мгновения окрашивает радужку золотом, но при этом весь его вид говорит о том, что оказывать услугу Скотту ему бы не хотелось. - Мне. Дело личное, - Стайлз старается не понижать голоса, чтобы не выглядеть как герой из дешевого бульварного романчика. - О, - преувеличенно-серьезно тянет Айзек, снова, словно на автомате, берясь за натирание стаканов. - Личное дело, значит. Около метра восьмидесяти, голубые глаза и все такое? Это твое личное дело? - Ну, то, что он мне не привиделся - уже плюс, - Стайлз со вздохом обнимает стакан с колой, который ставит перед ним Айзек. Сам Лейхи садится по другую сторону барной стойки, с интересом разглядывая Стайлза. - Ты же наверняка что-то знаешь? Ну, в смысле… Я, знаешь, почти уверен, что он был оборотнем, а вы же всех своих в округе знаете? Стайлз ловит в стеклянной стене бара свое отражение и ему совсем не нравится ненаигранно-просящее выражение, написанное на его лице. - А тебе зачем? - Лейхи явно раздумывает, стоит отвечать бывшему однокласснику или нет. Опять-таки у дяди Дерека жесткий нрав и мрачноватое чувство юмора. А по неосторожности стать причиной очередной войны между сильными оборотнями Айзеку совсем не хотелось. - Сам не знаю, - Стайлз делает глоток из бокала, едва не окунув нос в колу. - Чтобы знать. Айзек, ну что тебе стоит? - Что мне стоит рассказать тебе об оборотне-альфе в два раза старше и в десять раз сильнее меня? - Айзек тяжело вздыхает. - Скажи, Стилински, ты дурак? - Я не собираюсь его искать, - сейчас Стайлзу эта фраза в его собственных устах кажется неприлично неубедительной. Нужно было придумать аргумент получше, прежде чем прийти сюда. - Ну тогда тебе эта информация совершенно точно ни к чему, - Лейхи фыркает. - Он тебя точно искать не станет. Становится иррационально обидно, слова молодого оборотня словно укол под ребра. Стайлз хмурится, встряхиваясь и пытаясь убедить себя, что именно этого он и хотел - никогда больше не встречать этого человека. Пойти наперекор системе, природе, черт знает чему еще, потому что Стайлз, изначально, существо самодостаточное и не нуждающееся в чужой поддержке, в чужом присутствии, в чужом человеке.

***

Питер немного удивляется, когда видит выражение лица Айзека - удивленное и немного даже ошарашенное. Да, Питер почти никогда не приходил в бар днем, когда основным контингентом здесь становились люди, старающиеся по быстрому перехватить чашку-другую вполне неплохого кофе, но не так уж удивительно его появление здесь в четыре часа дня, чтобы смотреть такими глазами. Следующий шаг к барной стойке наполняет легкие знакомым запахом, и Питер все-таки обращает внимание на сидящего перед Айзеком сгорбившегося парня, поглаживающего бокал с колой. Короткая стрижка, футболка с ухмыляющейся физиономией, татуировка на левом запястье, родинки на загривке, стойкий запах мятной пасты, почти забивающий естественный сладковатый аромат тела. Питер секунду стоит за плечом парня, глядя на его отражение в зеркальной стене - пацан отвечает тем же, почти не поднимая головы. Во взгляде читается обреченность человека, осужденного на пожизненное заключение без права на освобождение. Питер не может определить собственные эмоции по взгляду, мысли скорее путаются, чем выстраиваются в цепочку. По краю челюсти кожа бархатисто-нежная, не загрубевшая от бритья - Хейл ведет пальцами до подбородка, заставляя парня обернуться к нему. Тот подчиняется без охоты, но и не сопротивляется - разворачивается лицом, задирая голову вверх. Почти привычная поза. - О черт, - слышится приглушенный голос Айзека совсем рядом. Мальчишка всегда был довольно-таки догадлив и наблюдателен, обычно Хейлу это нравилось, но сейчас Питеру это совершенно ни к чему. Большие карамельно-карие глаза, мягкие губы, улыбчивый рот. Питер ведет пальцам от подбородка по кромке челюсти, запоминая, запоминая, запоминая. - Скажешь Дереку хоть слово - я размажу твои мозги по всей барной стойке. Поверь мне, много не получится. - Разбирайтесь сами, альфы, - Айзек делает шаг назад. Навряд ли боится - Дерек за него легко раздерет глотку нелюбимому дяде, но Айзек умный мальчик. Не стоило сюда приходить. Нужно было ехать сразу в Рио.

***

- Когда вы встречаете своего соулмейт - ваша жизнь кардинально меняется. В голове Стайлза говорит мисс Линси, учительница младших классов, первая школьная любовь. Лили Линси. Было очень сложно выговорить. Мисс Ли. Пшеничные волосы и лучезарная улыбка. - Вы можете полюбить друг друга. Стайлз проходил мрачнее тучи две недели после того, как с тонкого хрупкого запястья молодой женщины исчезли капиллярные часы. - Вы можете стать лучшими друзьями. Но замужем мисс Лили Линси не была и не собиралась. Вообще, как Стайлз проанализировал намного позже, жизнь за стенами школы ей не нравилась и мало её интересовала. Мисс Ли обожала возиться с малышней и легко управлялась с детьми постарше. - Вы можете стать заклятыми врагами. Стайлз целыми днями гадал, кем стал для неё её соулмейт. Смысла утверждения про “врагов” он никак не мог понять. - Но вы никогда не сможете быть к нему или ней равнодушными. Соулмейт вызывает слишком сильные эмоции. Наверное, эта фраза стала переломным моментом в отношении Стайлза к этой стороне жизни. Она и еще то, что мисс Лили Линси, закончив с малышней учебный год, уволилась из начальной школы Бэйкон Хиллс и уехала куда-то в северные штаты, чуть ли не в Канаду. А через три года Стайлз узнал, что она покончила с собой тем же летом. Наверное, неправильно было полагать, что мисс Лили Линси лучше всех знакомых Стайлзу людей разбиралась в соулмейт и том, что с ними связано, но Стайлз интуитивно чувствовал, что так и есть. Слишком сильные эмоции. Наверное, Стайлз в чем-то бракованный. Или просто не готов. Сейчас, когда мужчина касается его лица, почти ласково оглаживая кончиками пальцев, Стайлзу хочется разрыдаться от обилия непонятных ему самому чувств, настолько сильных, что они причиняют эмоциональную боль. - Питер… Голос Айзека доносится словно из-под толщи воды, Стилински обнаруживает, что он вообще успел забыть о молодом оборотне. Мужчина отводит взгляд от Стайлза поворачиваясь к волчонку, а затем опуская взгляд на ключ, брякнувший по барной стойке глуховатым металлическим отзвуком.

***

Мальчика, замершего перед Питером, обуревает такое количество эмоций, что волк теряется; опытный, умный хищник недовольно ворчит, чуть ли не поскуливает и, что почти невероятно, без присущей ему обычно жестокости хочет успокоить человека. Не ударить, не убить, даже желания развернуться и уйти не возникает. Пока Питер обдумывает немое предложение Айзека - ключ от никем не используемой квартиры на втором этаже принадлежащего формально Дереку, а фактически Айзеку бара, - мальчишка чуть поворачивает голову, ложась щекой на раскрытую ладонь и продолжая смотреть на Питера. Не мигая, не отводя взгляда сухих, лихорадочно блестящих и в чем-то больных глаз. - Пойдем, - Питер коротко, с оттенком благодарности кивает Айзеку, одной рукой сгребая с барной стойки ключ, а другой за плечо поднимая растерянного, оглушенного происходящим парня. - Как тебя зовут? - Стайлз, - розовый язык быстро проходится по пересохшим губам, пацан моргает уже более осмысленно, идя за Питером к лестнице. - Стайлз Стилински. Стилински - фамилия местного шерифа. Питер глубоко и обреченно вздыхает про себя. - Совершеннолетний? - Мне двадцать два, - почти обиженно тянет этот большой красивый ребенок, замирая вместе с остановившимся Питером перед дверью в квартиру. - А мне сорок три, - альфа проворачивает ключ в замке, распахивая дверь, и легонько подталкивает мальчишку в спину, чтобы тот переступил порог. - Я думаю, у нас образовалась некоторая проблема. Пацан пожимает плечами, затем коротко кивает, проходя вслед за Питером в единственную комнату. - Мне это не нужно, - парень растерянно указывает взглядом на свою пустующую татуировку, грузно опускаясь на стоящую у стены узкую кровать. Питер садится напротив на единственный в маленькой комнатушке стул. - Я знаю. Питер перебирает в уме варианты, которых всего-то два. Любовники или лучшие друзья. Третий вариант, редко обсуждаемый в приличном обществе - непримиримая, убийственная вражда, неприятие своей пары, отказ - разрушает душу и разум и неизбежно ведет к смерти тела, это Питера не устраивает. Он не настолько сумасшедший, чтобы обрекать себя на медленное и мучительное самоубийство. - Это эмоциональная привязанность, - Хейл выговаривает слова медленно и размеренно. Он достаточно часто и подолгу над этим размышлял - Питер всегда продумывал пути отступления или обхода. - Очень сильная зависимость, сравнить которую можно с наркотической. Единственное на мой взгляд отличие - отказ от этой зависимости куда более разрушителен, чем её принятие. - Я слышал о чем-то таком, - мальчишка кивает, разглядывая свои руки и не поднимая взгляда на альфу. Не боится и не волнуется, просто подавлен. - Я не собираюсь влезать в твою жизнь, - так же ровно продолжает Питер, тщательно подбирая слова. - И жду этого же от тебя. Стайлз медленно кивает, хмурясь так, словно каждый вдох причиняет ему боль. Питер внимательно прислушивается к себе, к своему волку, замершему и затихшему в ожидании окончательного решения человека. Наверное, впервые в жизни Питер совершенно не представляет, что делать. Но следующим утром у него рейс в Рио, так что у него будет время подумать еще раз и отвлечься от происходящего. Питер наклоняется вперед, проводя ладонью по щеке мальчишки. Длинные пушистые ресницы чуть дрожат несколько мгновений, до того момента, как Стайлз поднимет глаза, завораживая мужчину своим взглядом.

***

- Тебя зовут Питер, да? - Стайлз чувствует себя так, словно у него снова началось похмелье. Теплая, немного шершавая ладонь, поглаживающая щеку дарит какое-то успокоение, но этого недостаточно. - Питер Хейл, - мужчина коротко кивает, делая движение, словно собирается убрать руку, но в итоге перемещает ладонь на шею, словно нащупывая рваный и сбитый ритм ошалевшего сердца, хотя Стайлз прекрасно знает, что оборотню это без надобности - он всё слышит. - Питер Хейл, - Стилински медленно кивает, чувствуя, как голова наливается свинцом, тяжелея все больше. Это должно быть освобождение, торжество разума, нашедшего абсолютное понимание и сердца, получившего бескорыстную и бесконечную поддержку. Торжество тела, обретшего все самые сокровенные, зачастую даже не оформившиеся мечты. Стайлз чувствует себя загнанным в металлическую клетку, которую оставили в забетонированной камере. Это должна быть любовь или похожая на неё влюбленность, единение душ, точнее… одна душа на два тела. Стайлз криво усмехается, понимая. Два упрямых, испуганных тела. Два человека, не готовых к всепоглощающей принадлежности. Питер неотрывно смотрит на него, словно считывая все мысли. - Ты не сказал, как нам удовлетворять эту потребность… Я согласен с тем, что мы не должны вмешиваться в жизни друг друга, - Стайлз с трудом подбирает слова, давя в зародыше иррациональное, но объяснимое желание прижаться к этому человеку - в нем чувствуется сила, которой у Стайлза нет, чувствуется умение защищать тех, кто ему дорог, которого у Стайлза нет. С другой стороны, у Стайлза есть желание защитить своих близких, а в сидящем перед ним оборотне подобное едва ли можно угадать. - Близостью, - как само собой разумеющееся произносит Питер. - Сексом, - переводит Стайлз, получая в ответ медленный кивок. - В идеале. Этого должно быть достаточно. Стайлз пытается представить себе свою жизнь - тот идеал, где он заводит семью с прекрасной Лидией Мартин, - добавляя к вполне обыденным мечтам необходимость периодически встречаться с Питером Хейлом просто для того, чтобы не сойти с ума без своего соулмейт. Вот это уже попахивает психиатрической клиникой.

***

Парень послушной податливой куклой откидывается на спину, ложась на кровать, когда Питер давит на его плечо. Глаза у него немного остекленевшие, словно он совсем не здесь, где-то в другом месте, в своих мыслях. Играть в изнасилование с сыном шерифа Питеру совершенно не хочется. Хочется получить отдачу, насытиться хоть на время, утихомирить волка, настойчиво скребущего ребра изнутри. Хоть ненадолго, Питер точно знает, что с каждым разом ему нужно будет больше и почти не надеется, что ему удастся когда-нибудь успокоиться. Он точно знает, как это бывает, он хорошо помнит свою мать, разрывавшуюся между любимым мужем, альфой стаи, отцом Питера и Талии, и тем, кого природа сочла её соулмейт. У отца часы на запястье отсчитывали обратный счет до самой его смерти и его это никогда не волновало. В итоге вся эта венозно-капиллярная дрянь стоила всем троим жизни, потому что у альфы нельзя отбирать то, что принадлежит ему, нельзя даже пытаться. Питеру интересно, знает ли об этом Стайлз, сейчас моргающий, словно он только проснулся. - Ну, знаешь, - на губы пацана наползает веселая, немного ехидная ухмылка. - В целом, учитывая, что я беспрецедентно одинокое создание этой вселенной в плане каких бы то ни было отношений, что любовь всей моей жизни в понедельник в пять часов вечера выходит замуж за любовь всей её жизни - и соулмейт, кстати, - так вот, на фоне всего этого регулярный секс с охуенно горячим мужиком выглядит хоть и несколько аморально, но вполне неплохо.