White Lace

– Офисные корпоративы – сущая скука, всего лишь сборище пьяных мужиков и баб, никогда такое не любил. – Тэхен отпивает алкогольной жидкости прямо из бутылки, ощущая, как та разливается обжигающим пламенем в плоской груди. – Согласен, ничего интересного, – Чонгук улыбается, одной рукой поглаживая тэхеновскую коленку, а другой – уверенно вжимается в кожаный руль и постукивает указательным пальцем по дорогому черному материалу, – устроим свою собственную вечеринку? – Начнем с заключительной части. – Ким хищно улыбается, рукой забираясь под тесную ткань темных брюк, и кончиком носика ведет по мускулистой шее, вдыхая сводящий с ума аромат чонгуковских духов. Ну разве не любая пьянка заканчивается страстным и диким совокуплением в каком-нибудь запретом месте? Лязганье ключей и хлопок входной двери – страстно целуясь, они прижимаются к друг другу, терзая манящие губы и наслаждаясь горячим дыханием на собственных. Чонгук прижимает его к холодной стене, попутно включая свет в прихожей, а после, скинув обувь и верхнюю одежду, несет в собственную спальню. Тэхен стаскивает с начальника парадную рубашку, откидываясь на черные шелковые простыни, что приятно охлаждали горячее тело. Его руки блуждают по рельефному торсу, задевая ткань строгих брюк, а после спускаются на возбужденную плоть, сжимая в собственной горячей ладошке. – Подожди, – Чонгук уворачивается от страстных поцелуев, разрывая крепкие объятия с возбужденным Кимом, - у меня есть для тебя кое-что. – М-м-м, и что же? – Тэхен обнимает начальника со спины, забирая из рук того большую белую коробку, и снова целует в приоткрытые губы. – Примерь. – Чон шлепает его по заднице, указывая на дверь ванной комнаты, на что Тэхен повинуется, легкой походкой направляясь в указанное место. Когда Ким выходит, плавно приближаясь к Чонгуку, который, устроившись на огромной кровати, попивал из стеклянного стакана виски с кубиками льда, что со звоном стукались о стенки. Глаза начальника были прикрыты, наслаждаясь негромкой мелодией, он откинул голову назад и, повернувшись на шум, обомлел. Перед ним стоял дико сексуальный, до безумия красивый и неотразимый Ким Тэхен. Полупрозрачный узорчатый пеньюар идеально сидел на тэхеновском теле, подчеркивая его тонкую талию, придавая изящности и пленительной грациозности. Не надоедающая классика – черное кружево, обтягивающее узкие бронзовые бедра и заканчивающее тонкой гипюрной полоской меж аппетитных половинок. Прозрачный пеньюар с подкрепленными снизу плотными черными поясками чулок, обтягивающие ляжки плотным ажурным узором. Накинутый на узкие плечи шелковый халатик, отливающий иссиня-черным в тусклом свете комнатного ночника и, черт возьми, шпильки на высоком каблуке. – Бесподобно выглядишь, – восхищенно выдает Чонгук, подходя ближе к любовнику и по-собственнически обхватывая его талию, обтянутую черным кружевом. – Спасибо за комплимент. – Тэхен накрывает мускулистые руки своими, ощущая, как чертова черная полоска впивается прямо в задницу. О, как бы он хотел, чтобы вместо натирающей полоски гипюра в пятую точку упирался чонгуковский член. Твердый, пульсирующий и приносящий неописуемый кайф. – Я так долго натягивал это на себя, так что ты просто обязан рассмотреть все с особой точностью. – Ким хмыкает, поворачивается, не разрывая теплых объятий с начальником, и возбужденным, томным взглядом смотрит на Чонгука. На губах играет загадочная улыбка, а худенькие пальчики обхватывают чонгуковские конечности, устраивая на плоской груди. Своими миниатюрными ладошками Тэхен обхватывает чужие запястья, пошло постанывая, когда Чон через тонкую ткань узорчатого кружева оглаживает указательными пальцами набухшие от возбуждения соски. Тэхену безумно хорошо, об этом явно свидетельствует приподнимающаяся ткань пеньюара, являя небольшой твердый бугорок. Он нехотя спускает чонгуковские руки ниже, на женственную талию, и разрешает скинуть с себя шелковый халатик. Черный шелк в миг оказывается на холодном полу, а умелые пальцы оттягивают плотные пояски чулок, отстегивая от кружевного пеньюара, что следом летит на твердую поверхность. Все так, как и представлял себе Тэхен. Чонгук медленно избавляет его от элементов собственного подарка, наслаждаясь занимательным процессом и не забывая разбавлять все это легкими ласками, вызывающими учащенную пульсацию внизу живота и непреодолимое желание насадиться на чонгуковский половой орган. Тэхена толкают к кровати, заправленной черными шелковыми простынями, идеально гармонирующими с тэхеновским комплектом, от которого остались лишь черные капроновые чулки и тесная ткань кружевных трусиков в тон. Чонгук пальцами ведет по спине, надавливая на поясницу и заставляя выпятить упругий зад. И, черт бы побрал этого Ким Тэхена, у которого полупрозрачная гипюровая полоска впивается меж аппетитных полушарий. У Чон Чонгука терпение лопается так же, как и шарики на упаковочном пакете. Он подцепляет черную полоску, оттягивая ее и неожиданно отпуская. Так, что полупрозрачный гипюр шлепается об ягодицы, от чего колечко мышц непроизвольно сжимается, а по телу Тэхена проходится ряд электрических разрядов. Тэхеновская чувствительность приводит в восторг, и Чонгук проделывает подобное еще несколько раз, пока хриплые стоны и почти слезные просьбы не заставляют его остановиться. – Что такое, Тэхен-ши? Хотите, чтобы Вас отодрали как следует? – Д-да, Чонгук-ш-и-и, хочу, чтобы Вы засадили мне по самое основание, – Тэхен призывно виляет попой, соблазняя похотливого начальника, - засадили так, чтобы чертовая натирающая полоска в моей заднице казалась ничем, по сравнению с тем, что Вы творите со мной. – Ну что же, Вы сами напросились, Тэхен-ши. Чонгук рывком срывает давящее черное кружево с узких бедер так, что та самая гипюровая полоска рвется, являя испорченные трусики совершенно непригодными для будущих игр. Он купит еще сотню таких же и даже лучше, ведь Ким Тэхен в женском одеянии – это невозможное, красивое и шикарное зрелище. Чон грубыми быстрыми толчками вбивается в тэхеновское тело так, что коленки у того разъезжаются в разные стороны, а с губ срываются громкие звонкие стоны. Он шлепает и царапает его по аппетитным ягодицам, оставляет бордовые метки и следы от болючих укусов. Полностью выходит, а потом вгоняет по самое основание, упираясь в чувствительную точку, и Тэхен готов отдать многое, чтобы это мгновение длилось целую вечность - так хорошо ему не было ни с кем. – Чонгук-ш-и-и! – Тэхен переходит на крик, принимая в себя твердый орган и тяжело дыша, изливается на черные шелковые простыни. Вязкое и горячее заполняет изнутри, а на губах играет блаженная улыбка – черт возьми, как же ему охуенно. – Чувствую себя порно-актером. – Чонгук усмехается, пристраиваясь рядом. – А я тогда – порно-актриса? – Тэхен забирается на крепкие бедра, кутаясь в охлаждающий черный шелк. – Секс-символ, Богиня жесткого порева. – Чон тянется за бокалом виски, делая небольшой глоток и поглаживая тэхеновскую поясницу, спускаясь ниже, на краснеющие ягодицы. – О да, Вам дико повезло со мной, Чонгук-ши. – Тэхен припадает к чужим губам, забирая часть алкогольной смеси через поцелуй, и устраивает миниатюрные ладошки на мускулистой шее. – Безусловно! – Чонгук с восхищением смотрит на Тэхена, а потом горячо шепчет в самое ухо: – В следующий раз попробуем медсестру, Тэхен-ши.