White Lace

Тэхен глубоко вздыхает, поправляя помятую рубашку, и удобнее устраивается в кожаном кресле – работы сегодня было невпроворот, а еще Чонгук со своими дурацкими отчетами, которых набралась приличная толстая папка, ну вот куда столько? Они, по мнению Кима, все выяснили, и причина такой загруженности и дополнительных указаний от босса Тэхену была совершенно непонятна. А еще он их и не заслужил вовсе – несколько дней назад он отлично «поработал» ротиком, и если судить по стонам Чонгука, то очень даже хорошо. – Эх, – Тэхен подтягивается, сладко зевая, и потирает влажные ладошки, – черт бы тебя побрал, Чон Чонгук. Ким тянется за темно-синей причиной его заметных синяков под глазами и трехчасовой задержки на работе, одновременно настраиваясь на ночь неземных мучений, а в голове лишь одинокое «Чон Чонгук козел» с яркими воспоминаниями их недавнего мини-совещания. «Козел, но с приличным агрегатом в штанах». Тэхен на ходу зевает, открывая злосчастную вещицу и немного охуевает от предложенных Чон Чонгуком «важных бумаг». В темно-синей папке огромных размеров, в одном из многочисленных прозрачных файлов находились красные кружевные трусики с узорчатым гипюром с задней части, чулками в тон и небольшая записка «хочу тебя в этом» рядышком. У Тэхена, кажется, внутри все сводит сильным спазмом, отдаваясь частым импульсом внизу живота – черт возьми, как это возбуждает. Он поддевает их за краешек, осматривая «подарок» и приходит к выводу, что тоже бы не прочь примерить сие бельишко. В конце рабочего дня Чонгук как всегда собирает своих подчиненных, обсуждая будущие планы и проекты на несколько следующих дней. Вид у него уставший: тяжелый взгляд, ничем не прикрытая раздраженность, хмурые брови и губы, сжатые в тонкую полоску. Видимо, не только Тэхену пришлось сегодня изрядно попотеть. Ким не спешит уходить – медленно собирается, оттягивая момент, а когда дверь за последним коллегой закрывается, то спешит запереть ее на замок. – Устали, Чонгук-ши? – Тэхен подходит к начальнику со спины, кладя свои горячие ладошки на его крепкие плечи, и принимается их массировать. Худые пальчики перебираются на затекшую шею, одаривая ее легкими прикосновениями, а после cпускаются ниже, расстегивая несколько первых пуговиц черной рубашки. Острые ноготки царапают мускулистую грудь, сжимая затвердевшие бусинки темных сосков. Тэхен чмокает Чонгука в щеку, проходясь горячим языком по острой скуле, а после нежно целует в висок. – Я знаю, что поможет Вам расслабиться. Ким разрывает теплые объятия и подходит к другому краю длинного стеклянного стола так, что уставшему начальнику открывался прекрасный вид на все прелести подчиненного. Работник усмехается, расстегивает несколько пуговиц на своей белоснежной рубашке, а после – звук расстегивающейся ширинки и возбужденный взгляд с приглушенным «черт возьми». О да, Тэхен ожидал подобной реакции. Ровные худенькие ножки, обтянутые вызывающим красным капроном, заканчивающимся рябящим узором на ляжках и тесная ткань ажурных трусиков. Чертовых ажурных трусиков, которые Чон Чонгук самостоятельно выбирал для Ким Тэхена. Подчиненный скользит ладошками по своему телу, задирая белоснежную рубашку и открывая вид на чонгуковский подарок. Через полупрозрачную ткань, отливающую ярко-красным, отчетливо виднелся твердый бугорок, возбужденная плоть то и дело терлась о тесную ткань женского белья. Тэхен модельной походкой, плавно и элегантно, так, что чувствовал каждый стежок на этом чертовом белье, подходит к огромному столу, забираясь на крепкую конструкцию и принимая откровенную позу. Черт возьми. Ким Тэхен. Чертовый Ким Тэхен со взглядом хищной самки, ползущий на четвереньках к возбужденному начальнику – Чонгук желает отодрать его во все щели. Выебать так, чтобы в глазах потом рябило и искрилось. Чтобы просил пощады, задыхался от возбуждения, выкрикивал «еще, еще, еще» и выстанывал его имя на весь чертовый офис. О да, чтобы каждая сука знала, под кем стонет приветливый и застенчивый Ким Тэхен. – Чонгук-ш-и-и. Перед Чонгуком – ебанный Тэхен с задранной кверху задницей. Красное кружево спущено почти до самых колен, а из растянутой дырочки виднеется новенькая игрушка, еще один подарок, который преподнес Чон во время тридцатиминутного перерыва на обед. – Вы сегодня необычайно красивы, Тэхен-ши. - Хрипло, полушепотом, согревая горячим дыханием длинную шею. Чонгук забирается под помятую рубашку, поглаживает плоский животик, поднимается выше, задевая твердые соски, и грубо разворачивает подчиненного к себе, впиваясь в искусанные губы влажным поцелуем. – Я не знаю, сколько еще документов Вам предстоит разобрать и поставить под нужными свою подпись, но, Чонгук-ши, пока Вы не поставите меня и не подпишите изнутри – я Вас никуда не выпущу. – Как все серьезно, – Чонгук усмехается, тянет за тоненькую цепочку, вытаскивая из смуглого тела дурацкую игрушку и наблюдая за тем, как растянутые стенки непроизвольно сжимаются, - но, разве не я здесь начальник, Тэхен-ши? – Так накажите своего безалаберного подчиненного, Чонгук-ши. – О, безусловно, Тэхен-ши, – Чон раздвигает упругие половинки, трется твердым органом меж них и прикусывает острое плечико Кима, - он получит по заслугам. Чонгук поддается вперед, входя почти наполовину, а горячие ладони сползают на внутреннюю сторону бедра, оглаживая интимное место длинными пальцами. Тэхен стонет, просит глубже, цепляется за ворот черной рубашки и тянется за жарким поцелуем к манящим, влажным губам начальника. Рубашка неприятно липнет к спине, а спасает лишь холодная поверхность дубового стола, к которой оказывается прижат Ким. Худенькие ножки, обтянутые полупрозрачной тканью красного оттенка, обвивают бедра любовника, прижимая к себе максимально близко так, что твердая головка точно упирается в чувствительную точку. Хорошо. Безумно, до раздражающих белых пятен перед глазами. Чертовски хорошо. Хорошо так же, как и от нескольких бутылок годной выпивки с перерывами на ментоловые сигареты и жаркие, влажные поцелуи где-нибудь в небезопасном месте. Кажется, будто опустошили пол бара, но в обоих – ни грамма алкогольной хуйни, лишь невозможные позывы внизу живота и непреодолимое желание погрязнуть в грязном, похотливом и развратном. Чонгук кусает Тэхена в шею, шлепает по ягодицам и утробно рычит, когда Ким сжимает его упругую задницу, царапая нежную кожу своими острыми ногтями. Когда они близятся к финишу, Чон затягивает его в страстный поцелуй, делая несколько глубоких толчков. Финиш. Пересекли победную черту, вдохнули жадно ртом воздух и, посмотрев друг другу в глаза, с хитрым прищуром улыбнулись друг другу. – Сейчас ты такой сексуальный, что у меня снова твердеет в штанах. – Чонгук разглядывает развалившегося на рабочем столе Тэхена, не стесняясь собственных выражений. Тот лежит, раздвинув худенькие ножки, а по внутренней стороне бедра стекает белесая сперма. На чулках белые влажные пятна, а ажурные трусики, что выбирались особо долго и внимательно, разорваны в клочья и сейчас валяются в разных углах огромного кабинета. – Так возьми еще. – Тэхен отбрасывает брюки, что намеревался напялить на свои трясущиеся ноги, всем своим видом показывая, что готов продолжить. – Весьма заманчиво. – Чонгук накидывает строгий пиджак и, подобрав элемент тэхеновской одежды, сам впихивает его в тесную ткань надоедливых брюк. – Но лучше продолжим работу на дому, Тэхен-ши.