White Lace

Тэхен помешан на всяких женских штучках и шмотках, что непременно способствует частым вопросам в обесцвеченной головке вроде «почему я не девушка». Он одевается и ведёт себя как типичная представительница данного пола, и потому не раз сворачивает в отдел нижнего белья для молоденьких красавиц. В квартире у него — наполненный женской одеждой шкаф с повешенными на ручках кружевными трусиками; будуар, где своё место находит огромный столик с многочисленными ящичками, наполненные разнообразной косметикой и другими жизненно необходимыми вещами для любой женщины. Тэхен любит скупать модные новинки из новых женских коллекций самых известных кутюрье, до самого утра красуясь перед огромным зеркалом в обновках, а потом подбирает к каждому луку определённый макияж и украшения. Тэ обожает все эти женские штучки, но его страсть — это кружевное белье. Комплект дорогого исподнего с узорчатыми завитушками по бокам узких трусиков и бюстгальтер с пуш-апом в тон, которое с большим наслаждением натягивает на себя Тэхен каждое утро. Его коллекции нижнего белья может позавидовать любая женщина совершенно любого возраста. У Тэхена было всё, на любой вкус: начиная от классического бюстгальтера, обеспечивающего удобство, до чересчур открытого балконета с кружевными вставками. Он мог часами торчать в брендовых магазинах, выбирая очередной комплект белья под предлогом «хочу сделать девушке приятно», сопровождаемый смущённым взглядом, когда его спрашивали о размере чашечки и объёме. Хотя Тэхен прекрасно знал, что это А с размером от 67 до 72, обязательно с двумя застежками. Тэхен щеголяет в этом по квартире, на работе и даже на международных конференциях, совершенно игнорируя мужские боксеры или ещё более раздражающие семейники в ужасно-дурацкий горошек. Ему удобно и до жути привычно в узких кружевных трусиках с выпирающим органом, что непроизвольно начинает тереться о полупрозрачную ткань, когда мужчина делает несколько быстрых шагов. Не останавливает его даже осуждающий взгляд лучшего друга — Пак Чимина. Тот с серьёзным лицом рассматривает Кима, останавливая свой взгляд на выпуклых половинках, обтянутых небольшой красной полосой ткани, и выдаёт громкое «Тэхен, заканчивай», глубоко вздыхая, потому что точно знает — никто его не будет слушать. И Тэхен правда не прислушивается к совету друга, продолжая пополнять свою коллекцию интимных элементов одежды. Не прислушивается до тех пор, пока однажды его, примеряющего новый комплект, не застукивают с потрохами. Плотная шторка с высокой скоростью открывается, являя взору опешившего мужчину. В руках у него несколько вешалок со строгими рубашками, на лице полное непонимание происходящего. И Тэхен уже готов обрушить на него пламенную речь а-ля «ёбаный слепой идиот, не видишь — занято», но выходит лишь одинокое «блять». Он быстро вылетает из небольшой кабинки, подхватывая свою мятую одежду и даже не подозревая, что его ждёт впереди. Потому что настоящий пиздец начинается только тогда, когда в их отдел заявляется тот самый незнакомец и представляется новым руководителем. Челюсть Тэхена с оглушающим звуком падает на твёрдый пол, а память подкидывает забытые картинки их первой встречи. Тэ понимает — им определённо будет сложно сработаться. Так и происходит, Чон Чонгук оказывается до жути вредным и чересчур злопамятным. Весь их отдел, включая и особей мужского пола, восхищается этим мерзким типом. Все, кроме Тэхена. Тот старался держаться подальше от этого противного начальника, который постоянно заваливал его, казалось бы, нескончаемыми отчётами. И боязливо сжимался всем телом, когда тот обращался к нему: а вдруг он расскажет всем про их достаточно необычное знакомство? Но Чонгук, к большой радости Тэ, не поднимал эту тему, умалчивая о нестандартной встрече с коллегой. Тэхен находил этому лишь одно оправдание: тот просто боялся, что его репутация может пострадать. — Спасибо за внимание, все свободны. — Чонгук устало потирает виски, кивая своим подчинённым, когда те начинают оживлённо собираться после трёхчасового совещания. Тэхен торопливо складывает рабочие бумаги в кожаную сумку, стараясь как можно быстрее удрать из кабинета начальника — сегодня он собирался заглянуть в магазин своего любимого бренда, дабы обновить свою коллекцию, но строгое «Тэхен-ши, задержитесь» заставляет взволнованно сглотнуть собравшуюся слюну, а тело — покрыться многочисленными мурашками. Работник осторожно садится на своё же место, повернув голову в противоположную от начальника сторону — Тэхен уверен, на его лице сейчас явно вовсю играет нескрываемая усмешка. Чонгук терпеливо ждет, когда дверь за последним подчинённым закроется, оставляя их с Тэ совершенно одних. Он быстро преодолевает расстояние от стола до деревянной конструкции, закрывая её на замок, и, услышав нервное копошение, хитро усмехается. — Вы знаете, зачем я позвал Вас, Тэхен-ши? — он говорит спокойно, не повышая свой звонкий голос, и садится прямо напротив Тэхена. — Если честно — не совсем, Чонгук-ши. — Хен думает, что строить из себя ничего не понимающего парня — самый лучший вариант из всех возможных. — Перестаньте строить из себя дурачка — это совсем ни к чему. — Чонгук встает с насиженного места и подходит к своему столу, вынимая из сумки комплект белого кружевного белья. - Разве Вам это незнакомо? Хену страшно, он нервно теребит край своего цветного пиджака. Конечно, блять, ему знакомо это откровенное бельишко, ведь именно его он мерил тогда в той самой примерочной. — Н-не припоминаю такого, Чонгук-ши. — Тэхен дрожит всем телом, почему-то уверенность и стервозность мигом исчезают, оставляя место для сильного волнения. — Ну как же так, Тэхен-ши, — Чонгук подходит близко, непозволительно близко — так, что его горячее дыхание опаляет длинную шею Тэхена. — Вы были в этом при нашей первой встрече. — Я-я, — Тэ старается что-нибудь придумать, но ничего не выходит — горячее дыхание обжигает кожу на шее, а разум уже вовсю машет белым флажком. — Что Вы хотите? — Я — ничего, а вот Вы, наверное, желаете его примерить, я очень хорошо запомнил ваш восхищённый взгляд. — Чонгук, пользуясь замешательством подчинённого, незамедлительно расстёгивает несколько пуговиц на его рубашке. — Примерьте его. В голосе начальника Тэ отчётливо слышит проскальзывающие нотки любопытства, а сама фраза звучит как приказ. И Тэхен повинуется. Он скидывает с себя цветной пиджак, расстёгивая оставшиеся пуговицы рубашки, и уже через несколько минут остаётся в одних трусах, которые он купил сразу же на следующий день после знакомства с новоявленным начальником — и совсем не зря, потому что чутьё его совершенно не подвело. Тэхен медленно, будто дразня, натягивает кружевные трусики, ощущая, как прозрачная полоска ткани упирается между округлыми половинками. Он поспешно надевает бюстгальтер нулевого размера, который плотно прилегает к его плоской груди. Длинные пальчики тянутся к вредной застёжке, которая совершенно не хочет застегиваться, и поддаётся лишь тогда, когда крепкие руки начальника умело застёгивают ее на самое последнее отверстие. Тэхен глубоко вздыхает, чувствуя чужие руки на своей талии, которые в одно жалкое мгновение поворачивают его лицом к начальнику. Чонгук отходит подальше, пытаясь разглядеть подчинённого с головы до ног: бюстгальтер пуш-ап заметно подчёркивает маленькую грудь, а кружевные трусики с узорчатыми вставками дают возможность рассмотреть через полупрозрачную ткань торчащую из-под них головку члена с выглядывающими, по бокам свисающими яичками. Тэхена пробирает лёгкая дрожь, когда он чувствует на себе голодный взгляд мужчины, а кончики пальцев начинают заметно подрагивать от сильного волнения. — Вы восхитительно выглядите, Тэхен-ши. — Чонгук вплотную подходит к смущающемуся парню и по-хозяйски устраивает свои огромные ладони на тонкой талии. — Благодарю Вас, Чонгук-ши. — Тэхен старается не смотреть в глаза босса, потому что тот, как всегда, шикарен, мужественен и сексуален. — Теперь я могу быть свободен? — А Вы хотите? — Руки начальника, до этого сжимавшие талию Тэ, спускаются ниже — к кромке кружевных трусиков, и приспускают те почти наполовину, так, что основание члена бесстыдно виднеется из-под тоненького материала. — Ну же, ответьте, Тэхен-ши. Хен затуманенным взглядом прожигает своего босса, что так сексуально облизывает нижнюю губу кончиком влажного языка, и совершенно не может выдавить из себя ни слова. Внутренний голос оглушительно кричит о том, какой Чон Чонгук сексуальный, а сам ТэТэ ловит себя на мысли, что уходить он совершенно не хочет. Тэхен игнорирует Чонгука, обвивая его мускулистую шею своими худощавыми руками, и страстно прижимается к приоткрытым губам. Он целует мокро, жарко, сплетая их языки, и покусывает влажные от поцелуя губы начальника. И Чонгук не заставляет долго ждать — уже через несколько секунд он грубо прижимает Тэхена к холодной поверхности стеклянного стола, проникая в чужой рот ловким язычком. Тэ стонет в поцелуй, когда ловкие руки босса забираются под ткань кружевных трусиков, указательным пальцем оглаживая ложбинку между ягодицами, а потом разочарованно вздыхает, когда горячий язык покидает его рот. А после Тэхена неожиданно и резко переворачивают на живот, заставляя прижаться потным лбом к холодному столу. Горячее дыхание опыляет сильно выпирающие лопатки, а влажный язык, вылизывающий каждый сантиметр бронзовой кожи, вызывает внизу живота легкие покалывания. Чонгук грубо разводит упругие ягодицы в стороны и кончиком горячего языка касается сжимающегося сфинктера. Тэхен гортанно стонет, мокрыми подушечками пальцев хватаясь за край стеклянного стола, и сильнее выпячивает аппетитную задницу, когда влажный язык проникает внутрь. Чонгук трахает его языком. Горячим, влажным языком, который умело вылизывает каждую складочку сжатого кольца мышц, проникая намного глубже, и круговыми движениями оглаживает сжимающиеся стенки. Тэхен кричит, кусает опухшие от поцелуя губы и срывается на громкие стоны, которые заполняют весь огромный кабинет. Кружевные трусики давно испачканы вязкой жидкостью, а член болезненно пульсирует, вырывая из пухлых губ жалкие просьбы закончить эту мучительную пытку. — Тэхен-ши, Вы такой нетерпеливый. — Чонгук выходит из разгоряченного нутра, заставляя Тэхена блаженно улыбнуться в предвкушении неописуемого наслаждения. — Не могли бы Вы помочь мне? — Чонгук хитро улыбается, пальцем указывая прямо на свои идеально отглаженные брюки, и бормочет что-то про то, что ширинка, кажется, заела. Хотя Тэхен прекрасно знает, что это — всего лишь очередное подстрекательство. Хен толкает Чонгука к кожаному креслу, заставляя сесть, после чего громко гремит бляшкой ремня, приспуская брюки темных тонов с нижним бельём к ногам. Взглядом он прожигает возбуждённую плоть, по которой каплями стекала естественная смазка, и пальцем проходится по всей длине, пачкая его в вязкой жидкости, затем подставляет к приоткрытому рту, облизывая и блаженно закатывая глаза — будто это самая вкусная сладость в мире. Тэхен хитро усмехается, когда слышит приглушённые стоны, и, отодвигая кружевную ткань трусиков, вставляет в себя сразу несколько пальцев. Одной рукой он крепко опирается о край стеклянного стола, а другой принимается старательно растягивать себя изнутри. Длинные пальцы старательно растягивают сжимающиеся стенки, проникая глубже, и надавливая на чувствительную железу. Чонгук учащенно дышит, чувствуя, как собственный член наливается кровью, а в ушах начинает неприятно звенеть, но ничего не предпринимает. Он всегда знал, что эта блядская натура Тэхена когда-нибудь выйдет наружу, раскрывая до этого неизвестные стороны старшего. Он понял это ещё с той самой встречи, когда застукал Тэхена с поличным, и убедился в правоте своих мыслей, когда заметил кусок ярко-красного кружева, торчащего из сумки Тэ. И если сказать, что Чонгуку совершенно не понравилось увиденное, то можно смело записывать его в ряды врунишек. Потому что образ сексуального Ким Тэхена с шикарной задницей, обтянутой прозрачным белым кружевом, и бюстгальтером в тон, преследовал его с той самой встречи. Низкие стоны Тэхена заставляют до белеющих косточек сжать ручки кресла, а глазами по-прежнему наблюдать за тем, как Хен пошло трахает себя пальцами, до самого основания насаживаясь на них. Терпение Чонгука почти на пределе. — Иди ко мне, — жестом он подзывает к себе увлёкшегося Тэхена, на что тот послушно повинуется, вплотную подходя к возбуждённому боссу. Рукой Хен хватает член Чонгука, надавливая большим пальцем на сочащуюся естественной смазкой головку, и подставляет к пульсирующей дырочке, обводя возбуждённой плотью контур сжатого колечка мышц. Чонгук приподнимает его за выпирающие по бокам ребра, насаживая прямо на вставший член почти наполовину, и, ухмыльнувшись, почти шёпотом проговаривает: — Не попрыгаешь на мне, малыш? — Чонгук медленно и предельно осторожно опускает любовника на свою затвердевшую плоть, ядовито усмехаясь, когда тот пошло стонет, откидывая голову назад, и ловит неописуемый кайф от возбуждающего чувства заполненности. Тэхен обвивает руками шею Чонгука, языком проходясь по соблазнительной родинке и оставляя на ее месте красноватое пятнышко. Он делает несколько первых толчков, вводя возбуждённую плоть почти до самого основания, и глухо стонет, когда головка члена упирается в чувствительный комок нервов. Уже через пару минут Тэхен бесстыдно скачет на Чоне, сжимая волосы на его затылке. Подтянутая бюстгальтером грудь без остановки трясётся от сильных толчков, а пряди волос неприятно липнут к мокрому лицу. Тэхену даже не нужно прикасаться к себе – твердый член трётся о чёткие очертания кубиков на животе Чонгука, пачкая грудь вязкой жидкостью. Чонгук больше не может терпеть подобного мучения. Он грубо отбрасывает к стеклянному столу Тэхена, закидывая его худенькие ножки на свои широкие плечи, и бешеными толчками вбивается в хрупкое тело под собой. Хен жалобно скулит, стонет и до уродливых красных полос царапает спину Чона, чувствуя совсем близкую разрядку. С оглушительным стоном он изливается на свой живот, сжимая внутри себя член босса, и блаженно стонет, когда внизу живота разливается горячая жидкость. Дрожащими руками Тэхен застёгивает пуговицы на своей рубашке и, поправляя манжеты рукавов, направляется к запертой двери. Громкий щелчок открывающегося замка наполняет весь кабинет, а тихая фраза, сказанная начальником, заставляет Хена незамедлительно повернуться к хитро улыбающемуся Чонгуку: — Как-нибудь повторим, Тэхен-ши? — Обязательно, Чонгук-ши, обязательно.