И к свету обратись...

      За окном льет дождь. На тумбочке у кровати стоят белые астры в вазе. Утро все ближе, на часах — четыре утра. Я лежу в постели в объятиях Эрика.       До сих пор не могу поверить в то, что это все происходит со мной.       Не могу поверить, что год назад мы были чужими друг другу.       Не могу поверить, что я могла и не встретить его.       Сейчас я четко понимаю, что все в мире случается исключительно к лучшему.       Эрик осторожно приоткрывает глаза.       — Не спите, Кристина?       — Нет...       Мы говорим шепотом. Не разрушить бы ночь...       Делим ночи на двоих — какая дерзость!       Эрик осторожно проводит прохладными пальцами по моим ключицам.       — Вы простите Эрика за...       Он не договаривает, но я знаю, о чем он.       — Простить? Да что за чушь вы говорите... Эрик, вы имели полное право на то, чтобы сделать меня своей еще давно... помните? Мы поклялись у алтаря быть вместе. Всегда... во всем.       — Эрик не хотел причинить Кристине боль. Никогда не хотел...       Я переплетаю его пальцы со своими.       — Это была святая боль. Так и должно было быть.       Он неуверенно улыбается.       — Для вас все это что-то значит?       Киваю.       — Больше, чем кажется.       Дождь за окнами утихает.       — Эрик... я так давно хочу сказать... Все, что между нами происходит, это... это так правильно. Я мечтала об этом очень долго... о таком доверии, о нежности и о тепле... вы дарите мне очень многое. Правда... все, что случилось за этот год... это действительно важно для нас обоих. Я знаю.       Он робко улыбается.       Я смотрю в его золотистые глаза.       Мы можем победить целый мир.       — Кристина, Эрик... я... Я тоже хочу вам кое-что сказать. Я... я люблю вас. Больше всей своей жизни.       Я молчу.       Он никогда не давал мне поводов сомневаться в его чувствах.       Он любил меня так, как умел. Он был... был со мной так долго и так мало одновременно.       А я... я никогда не могла сказать ему самых главных слов.       Тучи на небе рассеиваются, и серая дымка заменяется предрассветными облачками.       Я хочу встречать все новый и новый рассвет с тобой.       Эхом в голове.       — У меня есть идея. Одевайтесь...       Я накидываю пеньюар на обнаженное тело и спешу к себе.

***

      — Куда вы ведете Эрика? — мы бредем по дороге, и мужчина выглядит ошарашенным в достаточной мере.       — Хочу кое-что показать...       Спустя четверть часа мы выходим на холм.       Расстилаю предусмотрительно захваченный плед и устраиваюсь на нем рядом с Эриком.       — Посмотрите туда, — указываю на восток рукой, и в этот момент гигантский огненный шар выползает из-за горизонта.       Первые рассветные лучи касаются наших лиц, и я осторожно снимаю с Эрика маску. Мужчина не сопротивляется. Мне кажется, он заворожен этим утром даже более, чем я.       — Эрик... я... я люблю вас.       Вот и все.       Нет пути назад.       Эрик с волнением посмотрел мне в глаза, и сосредоточенное выражение лица сменилось радостным.       Видимо, он прочел в моих глазах ответы на все свои вопросы.       Он прижал меня к себе.       — Эрик... Я знаю, как назвать ту симфонию, которую пишу сейчас... «Новая жизнь»... жизнь, которую мне подарили вы, Кристина. Настоящая жизнь...       Я улыбаюсь.       Иногда это возможно — помочь другому обратиться к свету.       Я знаю, что нас ждет впереди действительно новая жизнь: полная трудностей, но прекрасная.       Теперь мне известно: мы справимся.       Не он и не я — мы.       И потому я прижимаюсь еще крепче к нему.       Мы встретим еще много счастливых рассветов...