Сквозь время

Вся жизнь состоит из времени. Оно меняется, искривляется и неумолимо бежит. И никто не в силах его обогнать. Но его можно обыграть и обмануть, пройдя сквозь него. И я это прекрасно знаю. Как учёный, я привык работать с вероятностями. Однако на практике даже в наше время никто ещё не смог этого сделать, хотя первые предположения на этот счёт появились ещё в конце 19-го века. Великий учёный Эйнштейн говорил о нелинейности времени и изменениях в скорости его течения. В его время не было возможностей для проверки этой гипотезы. Но сейчас ведутся активные исследования пространства, времени и их связи. Точнее, их начали ещё в середине 24-го века, но до сих пор больших успехов достигнуто не было. Однако я смог обнаружить того, кто уже перемещался во времени. По крайней мере, история так утверждает. - Эобард, ты опять? – раздался надо мной голос моей напарницы и коллеги Джулии Смит. - Доктор Тоун, с твоего позволения, - слегка скривился я. – Что опять? - Ничего, просто ты опять уставился на него, - вздохнула женщина, глянув на меня. - На кого? – удивился я. - На него, - Смит указала рукой на голограммное фото человека, жившего четыре века назад. - Я не уставился, я задумался, - немного смутился я. – Ты же знаешь, что он… - Твой герой, - отмахнулась Джулия. – Знаю я. Все знают, что ты фанат Флэша. - Ты так говоришь, будто это плохо, - скривился я. - Это глупо. Я отвернулся от женщины и снова посмотрел на голограмму. Внутри у меня разлилось тепло. Я бы многое отдал, чтобы встретиться с ним. Флэш был для меня воплощением силы и ума, научного прогресса и неудачи одновременно, а ещё храбрости и безрассудства. Я вздохнул и приложил палец к пластине, из которой проецировалась голограмма. Отсканировав его, она запустила проигрывание загруженной в него галереи из изображений, анимаций и видеоотрывков. Последних было меньше всего (Флэш был достаточно осторожен). Однако я за свою жизнь смог собрать достаточно материалов о нём, даже узнал его настоящую личность. Было время, когда я не мог думать ни о чём, кроме него. Пока не познакомился с наукой. Она стала смыслом моей жизни и единственной областью, где я мог полностью проявить себя. - Я слышала, ты опять ходил к начальству, - оторвавшись от планшета, сказала Джулия. - И что? – спросил я. - Пойми, Тоун, твой Флэш не мог выжить. Прошло четыре столетия, он точно мёртв. - Но я нашёл его, и если мне не помогут, я поеду за ним сам, - сказал я как можно спокойнее, хотя внутри всё просто вскипело. – Флэш жив, и я его найду. - И хочется тебе быть посмешищем, - вздохнула женщина. - Почему посмешищем? - Потому что все считают тебя странным чудаком, но молчат, потому что ты чёртов гений. - Ну и что? Меня это не волнует. Пусть думают, что хотят. Я знаю, что нашёл его, - отмахнулся я, сжав кулаки. - Тогда почему больше его никто не видел? – с толикой яда в голосе спросила Смит. - Потому что он замурован в специальной камере, где его жизнедеятельность приостановлена. До полной разморозки, - так, словно о погоде, сказал я. - Послушай, доктор Тоун, ты говоришь чушь. Ты ведь умница, Эобард. - Я знаю, что я нашёл. И я его вытащу, - серьёзно сказал я. После нескольких минут молчания, Смит повернула ко мне голову и спросила: - Послушай, умник, ты можешь хотя бы сказать, где ты его нашёл? - Почему нет? – пожал плечами я. – Я засёк его в Центральном корпусе. - В Центральном? – удивилась Джулия. – А где именно? - В одной из старых музейных построек. - Какой именно? – настаивала женщина. - Номер 397А, - сказал я, подняв глаза на Смит. - С.Т.А.Р. Лабс, - усмехнулась она. – Разумеется! Где же ещё ему быть! Пойми ты наконец, этому зданию сотни лет, его обследовали и раньше. Почему же твоего Флэша не нашли? «Ты задаёшь все эти вопросы, потому что ты дура», - подумал я, но вслух сказал: - Потому что они не знали, где и что искать. - А ты, разумеется, знаешь, - покачала головой женщина, поправив свои чёрные короткие волосы. - Представь себе, - кивнул я. – Я с ранних лет увлекаюсь Флэшем. И я знаю о нём практически всё. - Боже, ты ещё и гордишься этим, - покачала головой Смит. – Ладно, некогда мне тут с тобой болтать. У меня много работы. Аллилуйя! Отстала! Как же они все мне уже надоели! Вот найду Флэша, и тогда они все заткнутся! - Эй, доктор Тоун, не сходишь мне за табачным картриджем? – спросил Спенсер О’Конол, мой коллега и сосед. - Что? – решил всё же переспросить я, надеясь, что мне послышалось. - Табачный картридж, - пожал плечами О’Конол. – Или ты ещё мал для этого? - Ха-ха! – ирония в этом смехе была настолько очевидна, что я даже не стал поворачиваться к парню. В этом коллективе надо мной всегда подшучивают, ведь я самый молодой специалист за всю историю Лабс Индастри – огромной научной организации, созданной больше полувека назад для новейших научных разработок. Многие завидуют, остальные считают, что я попал сюда незаслуженно. Но я могу показать всем, чего стою. Моя голова – кладезь знаний, и в ней можно найти больше, чем во многих новейших компьютерах и остальных гаджетах. Я мог бы ответить шутникам, причём очень грубо ответить. Но я предпочитаю игнорировать их, как делал всю жизнь. В наше время не распространены издевательства в школе, высших учебных инстанциях и так далее, однако зависть – неотъемлемая часть человеческой природы. И многие ей поддавались. К сожалению. Так что, у меня не так много друзей, как хотелось бы. По сути, всего нескольких человек я могу назвать своими друзьями. - Послушай, Тоун, я не хотел тебя обидеть, - сказал Спенсер. – Я просто пошутил. - Слушай, О’Конол, ты уже достал меня со своими шутками. Сколько раз я должен проигнорировать тебя, чтобы ты понял, что мне не смешно? – ядовито спросил я. - Ну, ещё пару раз, - широко улыбнулся парень и отвернулся от меня. - Не обращай внимания, Тоун, он просто влюблён в тебя, вот и дразнит, - не поднимая глаз от своего планшета, сказала Смит. - Ничего подобного! – возмущённо воскликнул О’Конол, при этом густо покраснев. Я глубоко вздохнул и собрался было что-то сказать, но не успел. - Доктор Тоун, зайдите в кабинет мистера Фествуда. Немедленно. - Ууу, кого-то сейчас отшлёпают, - хихикнул Спенсер, глядя на меня с едва сдерживаемой насмешкой. - Ты такой смешной, что плакать хочется, - скривился я, вставая. – Аж живот от тебя разболелся. Быстро дойдя до кабинета одного из успешнейших людей современности, Дика Фествуда, я помялся у двери, затем глубоко вдохнул и постучал. - Входите, - раздался механический голос из динамика возле двери. Я прошёл сквозь дверь, которая стала проницаемой, а после вновь затвердела. Над разработкой этого изобретения работали многие. В том числе и я. Моя формула расщепления молекул была взята за основу. Войдя, я сразу же оказался в кабинете Фествуда. Он смотрел прямо на меня. - Мистер Тоун, я полагаю? – скорее утверждая, но с нотками вопроса сказал мужчина с прорезью седины в волосах. - Доктор, если позволите, - аккуратно проговорил я, стараясь не наглеть. - Разумеется, ведь вы и правда доктор, - кивнул Фествуд. – А вот я нет. Я дипломированный физик, но докторскую степень так и не получил, решив, что денег моей семьи достаточно, чтобы хорошо жить. Вы могли бы поступить так же, но выбрали свой путь. Ну а я основал наше дело. И что из этого вышло, как по-вашему? - Вы создали самую успешную и процветающую научную корпорацию в США, - сказал я с воодушевлением. - Верно, - улыбнулся мужчина. – И вы – самый молодой сотрудник за всю её историю. Говорят, вы гений. Это правда? - Смотря что понимать под гениальностью, - пожал плечами я, ведь никогда не считал себя этим самым гением. – Многие считают, что гениальность – лишь личностная аномалия, не более. - А вот я думаю, что вы и правда гений в прямом понимании слова, - кивнул сам себе Фествуд. – А раз так, то я хочу знать, почему один из лучших сотрудников в который раз отвлекает своё начальство от работы, вынуждая их пойти на сомнительную авантюру? - Вы о моём запросе на исследование музейного строения номер 397А в Центральном корпусе? – я мог и не спрашивать, но слова сами сорвались с губ. - Именно, доктор Тоун. И я решил лично узнать у вас, почему вы уже в который раз делаете нестандартный запрос, в котором постоянно фигурирует фраза «для поисков погружённого в искусственный криогенный сон человека». Могу я узнать, о ком речь? - Да, разумеется, - кивнул я, хотя сомнение прокралось ко мне в душу. – Я хочу найти Флэша. - Кто такой Флэш? Что-то знакомое, - задумался мужчина. Да ладно?! Дик Фествуд задумался?! Чёрт возьми! - Это супергерой, если можно так выразиться. Он жил в 21-м веке. Один из первых мета-людей. И я нашёл доказательства того, что он, возможно, всё ещё жив. Ну или, по крайней мере, заморожен. - А вы можете предоставить мне свои доказательства? – спросил Фествуд. - Я, признаюсь честно, хотел бы сохранить их в тайне до некоторого момента, но вижу, что выбор у меня не велик. Так что да, я могу доказать. - Тогда жду вас через час здесь же с вашими доказательствами. И я бы хотел попросить вас, доктор Тоун. - О чём? – спросил я, стоя уже у двери. - Если вы не уверены в своих аргументах, лучше не возвращайтесь, - глядя пристально и прямо мне в глаза, сказал мужчина. – Но я надеюсь всё же увидеть вас здесь через час. Я кивнул и вышел. Я всегда хорошо бегал, так что смог довольно быстро добраться до своего рабочего места. Возле него ошивались Смит и О’Конол. При виде меня они напряглись и с вопросом в глазах уставились на меня. Я замер на мгновение, а потом метнулся к своему столу. - Ну что? Всё плохо? – спросила Джулия, глядя с жалостью и неуверенностью. - Дик Фествуд ждёт меня у себя через час с доказательствами того, что я нашёл Флэша, - взволнованно сказал я, взяв одну из съёмных микросхем. На них можно было записать довольно много информации, так что мне не пришлось разбивать имеющийся материал на части. - Значит, всё действительно плохо, - тяжело вздохнула Джулия. - Только не говори, что информация о твоей одержимости Флэшем дошла даже до него, - застонал Спенсер. – Чувак, это конец карьере. Здесь не держат фанатиков и дурачков. А с этой твоей манией ты похож сразу на обоих. - Слушай, я вот на столько подобрался к нему, - сказал я, показывая маленькое пространство между большим и указательным пальцами. – И я не отступлю только потому, что меня могут посчитать странным. Тем более что все и так считают меня таковым. Терять нечего. - А как же карьера, Эобард? – спросила Джулия, глядя на меня с волнением и положив руку мне на плечо. – Ты не можешь лишиться будущего из-за прошлого, особенно такого далёкого и даже не твоего. - А вы не думали, что история о нём – правда? – вдруг спросил я, выпрямившись и глядя на этих двоих серьёзно. – Вдруг он смог прорваться сквозь временной континуум? Тогда мы сможем с его помощью расширить наши знания до небывалых пределов! Это же такой шанс! - А что, если это просто сказка? Выдумка, как книги или эти… как их… графические новеллы? - Комиксы, - усмехнулся Спенсер. – Они появились в начале 16-го века и стали активно набирать обороты. - Да, но тогда это были лишь истории в картинках. А комиксы как таковые имели огромный спрос в конце 20-го начале 21-го века. Я всё это знаю. И я уверен, что Флэш – не выдумка, - сказал я, глядя так, как никогда ещё ни на кого не смотрел. – Вы же были в Музее Флэша? - В музейном здании, которое, по некоторым предположениям, являлось музеем супергероя Флэша в своё время? Да, были, - кивнула Смит. – Но следов этого очень мало. Слишком мало. - Возможно. Но я знаю, что нашёл. И мне плевать, верите вы или нет! - Ладно, надеюсь, что это мы ошибаемся, а не ты, доктор Тоун, - сглотнула доктор Смит. – Покажи ему. - Обязательно, - усмехнулся я. – Надеюсь, меня не четвертуют, как в древности. С этими словами я решил потратить оставшееся время на то, чтобы перекусить. В конце концов, если от волнения меня начнёт тошнить, нужно, чтобы было, чему выходить наружу. Позориться так позориться. Усмехнувшись таким мыслям, я вошёл в помещение для отдыха. Честно говоря, я считаю, что именно здесь я попробовал настоящий фастфуд. Этот так называемый фастфуд был частью жизни каждого, и с течением времени привязанность к нему людей не исчезла. Правда, в наше время эта еда совершенно не вредна, даже напротив, но, по сути, является быстрым перекусом и даже названия имеет те же, что и в прошлом, пусть немного изменён вид. И вот я сижу и поедаю огромный бургер, при этом читая новую статью одного из своих коллег. Занятно, но слишком скучно. Статьи по медицине в наше время – редкость, ведь её уровень очень вырос. Дошло до того, что мы научились побеждать рак. Правда, случается, что врачи не могут помочь, но это происходит всё реже. Что до СПИДа, то тут всё сложнее, но за четыреста лет учёные добились больших успехов. Вплоть до того, что 45% заболевших выздоравливает практически полностью, разве что некоторые следы остаются. Однако данная статья была о воздействии солнечных лучей на людей, подвергшихся криогенному сну. В теории я это знал, так что отложил планшет и принялся думать, как лучше преподнести Фествуду свою теорию. Знаю, что у него отвратительная память на лица, ведь мы с ним уже неоднократно виделись, а моего лица он не узнал, так что каждый раз нужно производить новое впечатление о себе. И я должен преуспеть. Но главное не переборщить. Амбиции во мне иногда начинают слишком сильно влиять на разум. Вскоре я уже стоял в кабинете Дика Фествуда и с волнением смотрел на собравшихся здесь людей. А кроме него здесь были начальники всех отделов Лабс Индастри. И мне пришлось попотеть, чтобы всё им объяснить. - Начнём с того, что два месяца назад я по заданию лаборатории проводил исследования в Центральном корпусе. К слову сказать, четыреста лет назад на том месте было несколько городов, в том числе и Централ-Сити, где жил Флэш. - И что вы обнаружили, доктор? – спросили меня. - Проводя сканирование территории, я заметил помехи, возникающие всякий раз, когда прибор, собранный лично мной, анализировал определённый участок. Тогда я слегка подправил настройки аппарата и принялся искать источник помех. - А почему эти помехи вас заинтересовали? – спросил сам Фествуд. - Всё дело в их частоте, - сказал я. – Они соответствовали частоте живого человека, однако на музейной территории, откуда шёл сигнал, не могло быть живых людей. Там никого не должно быть. Однако сигнал шёл. Прибор довёл меня до строения номер 397А, который в начале 21 века был зданием одной из самых современных научных лабораторий, которая называлась С.Т.А.Р. Лабс. Из истории Флэша мне известно, что вся его жизнь после обретения сил связана с этим зданием. - Хорошо, и что дальше? – спросил меня усатый мужчина, глядя пристально (кажется, он был начальником отдела по изучению генетической мутации или чего-то в этом роде). - Меня не допустили к более углубленному исследованию, но я смог максимально усилить свой аппарат. И вот, что я обнаружил, - с этими словами я, наконец, показал то, что хотел. Изображение сканирования показало, что в самом центре здания находится биологический объект, находящийся в состоянии глубокой заморозки, но при этом подающий предельно слабые, но признаки жизни. - А с чего вы взяли, что это не какой-нибудь бродяга или преступник, прячущийся от закона? – спросил Фествуд. – К сожалению, и в наше время совершают преступления. - В таком холоде никто не мог бы выжить. Но, как я и сказал, этот организм подаёт едва уловимые признаки жизнедеятельности. Он словно… согревает сам себя. И я уверен, что, даже если это не Флэш, его нужно разморозить. Ну или хотя бы достать оттуда. - Я услышал достаточно, - заключил Дик. – И я даю разрешение на исследование. Под вашим руководством, доктор Тоун. Вы отвечаете за эту операцию и за этого человека. Считайте, что у вас появился ребёнок. - Давно пора, - усмехнулся я. На следующий день мы прибыли в Центральный корпус. Смит и О’Конол вызвались быть моими помощниками. И я не был против, особенно после попойки, которую мы устроили вчера на радостях. И, честно говоря, утром я себя чувствовал отвратительно. Но ближе к обеду, когда мы добрались до С.Т.А.Р. Лабс, мне значительно полегчало. Обследование здания проходило предельно осторожно, но при этом очень быстро. К концу дня мы смогли обнаружить потайную комнату. Однако она промёрзла настолько, что двери нельзя было открыть. - Придётся взрывать, - вздохнул один из работников моей группы. - Да, - неопределённо проговорил я, упершись в дверь обеими руками. И каково же было моё удивление, когда она неожиданно открылась, а я полетел прямо вниз. Не издав ни единого звука, я приземлился на ледяной пол. Вокруг всё было таким… короче говоря, выглядело всё как в пещере на Полярных территориях. Но более всего меня поразила другая картина: в центре комнаты в какой-то капсуле кто-то лежал. Кто-то, облачённый в красное одеяние. Я подскочил на ноги с молниеносной скоростью и метнулся к капсуле. Признаюсь, впервые в жизни мне захотелось плакать от счастья, ведь в капсуле лежал он… Флэш. Во мне не было ни единого сомнения, это он. - О мой бог, - прошептала Джулия, подойдя ко мне. – Это и правда он. - Чёрт возьми, - разинул рот Спенсер, глядя огромными глазами то на меня, то на лежащего в капсуле человека. - Аппараты жизнеобеспечения сюда, немедленно! – закричал я, когда капсула вдруг открылась. Следующие несколько часов всё было слишком быстро. Его в срочном порядке подключили к аппаратам, которые тут же поймали едва уловимые сигналы жизни. Флэш был жив. Я нашёл его живым. Затем последовала немедленная организация транспортировки обратно в Лабс Индастри. Всё это время я ни на шаг не отходил от этого окутанного холодом человека. Он выглядел так, будто его залили жидким азотом. - Мы наладили контакт с его организмом. Разморозку придётся делать долго, постепенно, иначе он может умереть, - сказала глава медицинского отдела, обследовав мужчину. - Я знаю. Это может занять недели. Но у нас есть время, - кивнул я. – Я готов ждать. Скажу честно, к концу второй недели я чертовски устал. Я почти не спал, питался одним фастфудом, который мне приносили прямо в комнату, куда поместили Барри Аллена, Флэша. Я сутками проводил исследования, анализы, проверки, но ничто не могло объяснить, почему он ещё не открыл глаза. Его организм уже подавал различимые без особого труда признаки жизни, но он всё ещё лежал в коме. И я не представлял, что можно ещё сделать. Если я попытаюсь влиять на него лекарствами, вряд ли у меня получится, потому что он может их просто не воспринять. - Он обязательно проснётся, - сказала Смит под конец третьей недели. - Я знаю, - кивнул я. – Но когда? Ожидание сводит меня с ума. - Да, мы помним, как ты со злости разбил довольно дорогой монитор, - усмехнулся Спенсер. - Знаю, я вспыльчивый, но я контролирую себя. Просто… прошло уже три недели, а я не смог вытащить его из комы. Почему? – устало взявшись за голову, спросил я. – Может, пора бросить это и идти дальше? - Ты правда хочешь сдаться, когда ты показал всем, кто был прав на самом деле? – спросила Джулия, не веря своим ушам. – Эобард, ты так долго добивался этого, и вот достиг. Ты справишься. - А если нет, обращайся, я принесу тебе и еды, и воды, - улыбнулся О’Конол. - Да, - вздохнул я, подойдя к Флэшу и кончиками пальцем дотронувшись до его руки. Честно говоря, кто-то даже взвизгнул, когда Барри резко открыл глаза. В этот момент я как раз собирался проверить реакцию зрачков, как вдруг парень сам открыл глаза. Я сразу же позвал всех сюда, и они принялись проверять приборы. А я наклонился к парню, всматриваясь в его лицо. Сперва взгляд был неосмысленным, но затем он сосредоточил его на моём лице. Честно говоря, я мог ожидать всего, кроме того, что случилось на самом деле. Барри заплакал. Он посмотрел мне прямо в глаза и, казалось, узнал их. Он словно узнал меня, хотя мы не знакомы. Но стоило лишь мне открыть рот, чтобы спросить о его самочувствии, как он поджал губы и пустил слезу, глядя прямо на меня. А потом он судорожно вздохнул и прикрыл глаза. Поддавшись порыву, я взял его за руку и крепко сжал, стараясь успокоить парня. - С возвращением в мир живых, - улыбнулся я. – Рад встрече. Меня зовут доктор Эобард Тоун. Здравствуй, Барри Аллен. Или лучше Флэш? - Я рад видеть тебя, - едва шевеля губами, проговорил парень. – Здравствуй. - Отдыхай, всё будет хорошо, - успокаивающе сказал я. – Я о тебе позабочусь. - Я тебе верю, - прошептал Аллен, прежде чем отключиться. Я было испугался, подумав, что показатели вот-вот упадут, но нет, Барри просто заснул. Что ж, рад, что он уже может говорить. После стольких лет. Да что там лет, десятилетий! Однако он на удивление быстро восстанавливается. Видимо, его сверхскорость влияет не только на быстроту его перемещений, но и на работу всего организма! Невероятно! Я стоял и смотрел на спящего парня. Моё лицо ничего не выражало, но внутри у меня всё буквально клокотало от избытка нахлынувших чувств. Мне хотелось кричать от восторга и радости, ведь прямо передо мной лежал мой кумир, Флэш. И я его нашёл. - Тоун, ты в порядке? – спросила меня Смит, глядя взволнованно. Я ничего ей не ответил, уставившись в одну точку. Тогда в атаку пошёл Спенсер. - Тоун, что с тобой? Ты застыл. Вдруг я сорвался с места и двинулся к выходу из лаборатории. Я шёл быстро, очень быстро. - Тоун! Тоун! – позвала меня Джулия, идя следом вместе с О’Конолом. – Тоун, что случилось?! Я продолжал идти. Мне нужно было уйти отсюда подальше, в холл. И как можно быстрее. - Умник, что происходит?! – взволнованно звал меня Спенсер. Наконец, впереди показался холл. Но я не замедлял хода, стремясь достичь цели как можно быстрее. - Эобард, ты меня пугаешь! – воскликнула Смит, глядя с беспокойством в глазах. – Остановись! И тут я и правда остановился. Замерев, я буквально почувствовал, как внутри у меня закипает невероятный коктейль, состоящий из эмоций. Глубоко вздохнув, я резко выбросил руки вверх и закричал: - Да!!! Люди, идущие мимо меня, отшатнулись, те, что были дальше, удивлённо дёрнулись, а Смит и О’Конол разинули рты. - Я сделал это! Да! Я нашёл его! - Да, нашёл, - вздохнув с облечением, сказала Джулия, проведя рукой по тёмным волосам. - Тфу ты, истеричка! – хлопнул ладонью об ладонь Спенсер. – Не пугай так! Я решил, что у тебя Острый коронарный синдром! - Чего? – спросила Джулия, скривившись, так как в медицине понимала гораздо меньше, чем Спенсер. - Форма сердечного приступа, - пояснил я. – Неважно, я в норме. Просто… Я крепко задумался. Объяснить то, что я чувствовал, словами было нельзя. По крайней мере, не на голодный желудок. - Я хочу есть. Пойдём, перекусим. Мы втроём пошли в комнату отдыха. Я взял бургер и овощной салат и сел за стол. Джулия и Спенсер сели рядом. - Держи, всухомятку есть вредно, - поставив передо мной стакан, сказал парень. - Спасибо, - слегка смутился я. - Да ладно, - усмехнулся он. - Я поверить не могу, что он там, в лаборатории! Просто не верится! - Спокойно, доктор Тоун, - усмехнулась Смит. – Не нервничай так. Он там, он спит. - Знаю, Смит, знаю. Просто не могу до сих пор поверить. Я касался его. Чёрт, да я говорил с ним! – воскликнул я, едва не выронив еду из рук. – Я и подумать не мог. - Никто не мог, доктор Тоун, - широко улыбнулась Джулия. - Послушай, Тоун, я хотел бы сам его обследовать, - сказал вдруг Спенсер. - Что? Нет! – возразил я. – Я могу сам. Я справлюсь. Я знаком с медициной очень хорошо. - Послушай, Тоун, подумай сам, - заговорила Джулия, - кто лучше справится: тот, кто знает многое обо всём, или тот, кто посвятил всю свою жизнь медицине? Я всерьёз задумался над этим вопросом. И мне было неприятно признавать свою неправоту. Так, Эобард, спокойно. Флэш никуда не денется, не перегибай палку. Что за собственнические мотивы? - Да, конечно. Прости, О’Конол. Конечно, займись этим. У тебя выйдет лучше, - спокойно кивнул я парню. - Разумеется, - хмыкнул он и ушёл. - Ну и что это было? – спросила брюнетка, глядя на меня пристально и с укором. - Ты о чём? - Я о твоей ревностной защите прав на этого Флэша. Надеюсь, ты понимаешь, как глупо выглядел, - усмехнулась Джулия. - Глупо? – переспросил я, а потом задумался: - Правда? - О да! – засмеялась женщина. – Спенсер во многих отношениях парень бесхитростный. Взять хотя бы его заботу о твоём пищеварении. - А это тут при чём? – удивился я. - Ты не поймёшь, - вздохнула Смит. – Я говорю о том, что он хочет тебе помочь. Тебя никто не хочет лишить открытия или права на ведение исследований, просто в одиночку много не сделаешь. Позволь нам помочь. И вместе мы сможем гораздо эффективнее помочь Барри. Тем более что ты сам назначил главным медиком Спенсера. - Это после ссоры с той дамочкой-доктором? – спросил я. - Именно. Вместе дело спорится быстрее и эффективнее. - Трудно спорить, - кивнул я. – А жаль, в одиночку нужно полагаться только на себя. - Да, но нужно уметь доверять другим, - пожала плечами женщина, наконец, доев свой салат. - Я учту, - хмыкнул я. – Думаю, нужно вернуться. Барри мог уже проснуться. - Тогда пойдём, - кивнула Джулия. Мы вернулись в лабораторию как раз вовремя: приборы показывали, что парень скоро проснётся. - Я мало успел, пока он спал, но, может, так даже лучше, - пожал плечами Спенсер, когда я остановился рядом с ним. - Возможно, - кивнул я. – Пока он в сознании, мы можем сделать больше. Да и опрос не мешало бы провести. О’Конол передал мне планшет. На нём была отображена информация касательно состояния пациента. - Показатели, как при переохлаждении малой степени, - заметил я. - Я знаю. Но как это возможно? Он четыреста лет пролежал в криогенной камере! - У меня есть теория, но нужно проверить. Как раз в этот момент Барри Аллен, лежащий перед нами, открыл глаза. Заёрзав, он поднёс руки к лицу и протёр глаза. Все присутствующие неосознанно замерли, а я, как мне показалось, слишком громко сглотнул. Наконец, Барри, приподнявшись на локтях, осмотрелся. Он ни на ком не задерживал взгляда. Но увидев меня, он замер, а уголки его губ непроизвольно поползли вверх. Я сделал маленький шаг к нему, он не шелохнулся. - Привет, - округлив глаза, сказал Барри. - С пробуждением, мистер Аллен. Как ваше самочувствие? – спросил я, глядя внимательно. - Да всё нормально. Я в порядке. - Это странно, учитывая, что вы почти четыреста лет провели в виде мороженного, - усмехнулся я, глядя всё ещё настороженно. - Забавно, - усмехнулся в ответ Флэш. – Но ничего странного в этом нет. - Да ну? – с сомнением спросил Спенсер. - Да, ведь благодаря моим способностям я очень быстро восстанавливаюсь. - Звучит сомнительно, - сказала Смит, глядя сощуренными глазами. - И тем не менее, - пожал плечами Барри. – Могу я прогуляться? - Пока нет, - сказал я серьёзно. – Я бы хотел сперва провести полное обследование, прежде чем вы, мистер Аллен, выйдете отсюда. - Вы зануда, доктор, - хмыкнул Флэш, ослепительно улыбнувшись. – И называйте меня Барри. - Хорошо, - кивнул я, хотя понимал, что будет непривычно. – Скажи, Барри, что последнее ты помнишь? - Я помню, как меня занесли в криогенную камеру и включили её, - пока Аллен говорил, люди вокруг принялись за свои дела. - И кто включил камеру? – спросил я. Странно, но шатен не ответил на этот вопрос, а лишь пристально всмотрелся в мои глаза. Я почувствовал, будто он сканирует меня, видит насквозь, исследует каждый уголок моей души. Чувство не прошло даже тогда, когда Аллен отвёл глаза. - Как мои дела? – спросил он, повернув голову к Спенсеру. - Поразительно! – сказал парень в ответ, проведя рукой по коротким светлым волосам. – Твои клетки находятся в состоянии постоянной регенерации. Круто! - Когда-то я слышал нечто похожее, - усмехнулся Барри. - Ты готов пройти несколько тестов? – спросил я, привлекая к себе внимание парня. - Разумеется, доктор, - глядя на меня с полуулыбкой на губах, сказал Аллен. – Всё, как вы скажете. - Рад это слышать, - ответил улыбкой я. – Итак, начнём с маленького теста, а дальше посмотрим. - Вперёд, - кивнул Флэш, после чего вдруг исчез с кровати. Все стали озираться, и нашли его прямо за моей спиной. Я резко обернулся, почувствовав его. Я не мог стереть со своего лица восхищение. Я всю свою жизнь восторгался этим парнем, и вот он здесь. Свершилось невозможное, и я приложил к этому руку. - Сойдёт за тест? – спросил Аллен, широко и радостно улыбаясь. Но не успел я ответить, как он стал носиться по лаборатории, взбираясь на стены и пробегая по потолку. Грубо говоря, он начал наматывать круги по комнате, но не горизонтально, а вертикально. - Барри, остановись! – крикнул я, когда мне надоело наблюдать за попытками моих коллег его остановить. И парень замер прямо передо мной. Мы разве что носами друг друга не касались. Я был чуть ниже Барри, буквально на несколько сантиметров, но почему-то сейчас это чувствовалось очень сильно. - Что ты творишь?! Ты только что вышел из четырёхсотлетней комы! – разозлился я. - Прости, но меня просто распирало. Я так долго не двигался на своих скоростях, что организм, казалось, вот-вот взорвётся. Мне нужно было размяться, - в голосе парня сквозило возбуждение, а на лице сияла радостная улыбка, но в глазах была всё-таки толика вины. – Прости, Х… кхм… Эобард. Признаюсь, я был не в силах сказать что-то. Меня просто парализовало. Этот парень… то, как он назвал моё имя… Стоп! Имя?! - Доктор Тоун, - поправил я по обыкновению, резко придя в норму. – И пожалуйста, слушайся своих врачей. Если мы говорим тебе лежать, значит нужно лежать. - Но я в норме, и вы это знаете. У вас всё написано на этой… штуке, - сказал Барри, указав на планшет в моих руках. - Это планшет, - пояснил я, подняв руку с устройством на уровень груди. – Он связан с приборами, которые были подключены к тебе. В том числе и с его помощью можно настраивать приборы. - Что-то типа пульта управления? – сравнил Флэш. - Что-то вроде, - усмехнулся я. Хорошо, что я отлично знаю историю и в частности 21-й век. Так что я смогу более или менее наравне разговаривать с Флэшем. А вот сможет ли он понимать язык моего времени? - Барри, я хочу показать тебе твои данные. Насколько я знаю из истории, ты учёный, работал в полиции довольно долго, а наукой и вовсе со школы увлёкся, - сказал я, направившись к большому монитору. - Да, но в медицине мои знания ограничены. Я знаю понемногу о многом и продолжаю учиться. - Как и я, - улыбнулся я, остановившись. – Взгляни, что ты видишь? - Я вижу совершенно небывалые показатели для обычного человека, но совершенно нормальные для меня, - пожал плечами Аллен. - Кто вам это сказал? – спросил Спенсер. - Не знаю, в курсе ли вы, но в 21-м веке жил такой удивительный человек как доктор Харрисон Уэллс, - сказал парень, обращаясь ко мне. – Он был гениальным учёным, но сложным человеком. Так вот, благодаря ему и его помощникам я смог узнать многое о своём теле после… - Удара молнии, - закончил за него я. - Вы знаете? – немного удивлённо спросил Аллен. - Да наш доктор Тоун фанат Флэша! – крикнул кто-то сзади. Я сглотнул, стараясь подавить желание врезать болтуну. А у Барри щёки покрылись лёгким румянцем. Он посмотрел на меня вопросительно. - Правда? - Пожалуй, можно так сказать, - решил сказать правду я. – Я не скажу, что без ума, но мне было крайне интересно. Твоя жизнь, история, подвиги – всё это ещё в детстве вдохновляло меня. - Мне очень приятно, что я и моя жизнь вдохновляла такого гениального учёного, как вы, доктор, - глядя мне прямо в глаза, сказал шатен. - Я не гений, - отмахнулся я. - Гений. Здесь много более старших и явно более опытных специалистов, но главный здесь вы. И все буквально с замиранием ждут ваших слов и указаний, значит, вы авторитетны, - возразил Аллен. - Давайте погорим о вас, - прервал нашу беседу О’Конол, глядя на Барри пристально. – Прошу, вернитесь в кровать. - Ладно, - хмыкнул бегун и лёг обратно в кровать. Мы со Спенсером подошли ближе и принялись за дело. В это время Смит проверяла приборы. - Нам нужно взять несколько анализов, - сказал я, глядя на парня внимательно. - Прекрасно, - немного иронично усмехнулся Флэш, но я не стал заострять на этом внимание. – Давно я не был подопытной крысой. - А раньше был? – немного удивился О’Конол. Я и сам был удивлён. «А я думал, что всё о нём знаю», - подумал я. - Ну, теоретически – нет, а фактически – да. - Как это? – не понял я. - Просто в своё время меня активно исследовали, но всё было добровольно. - Ясно. Что ж, в нашем случае исследование обусловлено необходимостью, - хмыкнул я. - Вы можете делать со мной всё, что хотите, доктор Тоун, - улыбнувшись, сказал Флэш. – Но в разумных пределах. - В каком смысле? – опять влез Спенсер. - Ну, я же не знаю, как далеко зашла медицина в ваше время. Кстати, какой сейчас год? - 2420-й, - ответила Смит, подняв глаза от планшета. – Долго спал, да? - Это верно, - согласился Барри, хотя его вид был довольно озабоченным. Пока мы брали анализы, Флэш молчал. Он с любопытством наблюдал за всем, словно старался всё запомнить. Когда же мы закончили, все разошлись по своим делам. Здесь у каждого работы много, так что круглые сутки сидеть рядом с пришельцем из прошлого никто не может. Остался только я. Признаюсь, мне было трудно уйти и оставить его здесь одного. Поэтому я медлил, словно ждал чего-то от Аллена. А он, в свою очередь, наблюдал за мной. - Вы всегда работаете больше всех, доктор? – наконец спросил шатен. - Да, - пожал плечами я. – Нужно уметь распределять своё время, особенно, когда у тебя всегда куча работы. - Доктор, могу я задать несколько вопросов? – улыбнулся Барри. - А я всё ждал, когда же вы меня о чём-нибудь спросите, мистер Аллен, - стараясь не улыбаться так явно, сказал я. - По имени, доктор, по имени. - Я помню, - кивнул я. - Отлично, - улыбка у Барри была очень заразительной. – Скажите, доктор Тоун, сколько вам лет? - Мне двадцать три, - глядя на парня спокойно, сказал я. - Совсем молодой, - заметил Флэш. – Мне тоже когда-то было двадцать три. - Да ладно! – с усмешкой воскликнул я, взмахнув руками. - Представь себе, - усмехнулся Барри. – Но да, прозвучало глупо. - И не говори, - мне вдруг стало необычно весело и легко. – А сколько тебе сейчас? - Тридцать пять, - кивнул Флэш. – Скажи, а почему именно я? - Что именно ты? – спросил я, хотя догадка была. - Почему ты выбрал меня? – глядя на меня серьёзно, спросил шатен. Я был немного озадачен таким вопросом, ведь никогда прежде не задумывался над этим. А ведь и правда, почему именно Флэш? - Наверное, потому, что то, что ты делал, вдохновляло меня. Я мечтал о встрече с тобой, потому что ты был героем. А когда я увлёкся наукой, то захотел встретиться с тобой как с учёным. - Мне очень приятно, пусть я и не самый выдающийся учёный из тех, кого я знал, - мягко улыбаясь, сказал Барри. - Послушай, Флэш, ты делал так много, что быть самым-самым тебе было просто не нужно, - эти слова сами сорвались с моих губ. Хорошо хоть, что я сдержался и не сказал: «Но для меня ты всегда был самым лучшим». Держи себя в руках, Эобард. - Послушайте, доктор, я очень голоден. Где здесь можно поесть как следует? Желательно, чтобы в еде было как можно больше белка и углеводов. - Всем нужны углеводы, - пожал плечами я, но потом замер. - Да, но… - С твоим ускоренным метаболизмом эти вещества перерабатываются гораздо быстрее. И поглощать их нужно гораздо больше, если… - оживлённо заговорил я. - Если я хочу поддерживать свой организм и свою скорость в нормальном состоянии, - усмехнулся Барри. – Вы абсолютно правы, доктор Тоун. - Это невероятно даже для нашего времени, - широко улыбнулся я, глядя горящими глазами. - Вы обожаете свою работу, верно? – спросил Флэш, глядя как-то мягко. - Пожалуй, - кивнул я. Незаметно для себя я сел на край кровати парня и расслабился. Впервые за долгое время я чувствовал себя по возрасту. И мне было так легко, что я даже снял с себя халат, чтобы избавиться от оболочки учёного. Барри приподнялся и сел, чтобы было удобнее разговаривать. - Так где тут еда? – улыбнулся Аллен. - Что-нибудь питательное и побольше? – слегка сощурившись, спросил я. – Думаю, я могу что-то придумать. Я взял коммуникатор и отослал запрос в комнату отдыха. Вскоре к нам в лабораторию вплыла платформа. На ней было столько бургеров, картошки, жаренного мяса и тому подобного, что любой другой бы ужаснулся. Но Барри посмотрел на гору еды с воодушевлением, а я усмехнулся. Платформа подъехала и остановилась. - Вуаля, - улыбнулся я, разведя руками. – Надеюсь, достаточно? - Более чем, - кивнул парень и взял в руки бургер. Надкусив его, шатен вдруг замер и посмотрел на меня. Я сидел и теребил край кофты. - Угощайся, - улыбнулся Барри, всунув мне в руку один из бургеров. Я принялся жевать, потому что ситуация была странной. По крайней мере, для меня. Всё выглядело так, словно я пришёл в больницу навестить старого друга и засиделся допоздна. И не только выглядело, я так чувствовал. И мне это нравилось. Даже очень. Сперва я испугался, но потом подумал и решил, что небо не упадёт, если я позволю себе немного расслабиться. Что я и сделал.