Причиняя боль

- Том, ты пьян. Да, он пьян. Почему? Да потому что только так он мог забыть Билле с этой ужасной женщиной... хотя кого он обманывал - Том не мог. С каждым глотком образ трахающегося брата с Хлое все больше въедался ему в мозг, подобно червячку, грызущему яблоко изнутри. Слишком больно, слишком ярко это виделось ему, отчего полупустую бутылку хотелось швырнуть в стену. Да толку-то. - Том, может, хватит? - осторожный голос Рии за его спиной вернул брюнета к реальности. - Мне кажется, ты уже переборщил. - Я сам решу, окей? - парень рявкнул это неожиданно громко даже для себя. - Укладывайся спать, я скоро, - сменив тон на более мягкий, Том отпил из массивной бутылки еще глоток. Крепкий алкоголь обжигал глотку - и почему он заметил это только сейчас? Болезненное ощущение, перетекающее в теплый ком в животе, не давало расслабиться, а это было жизненно необходимо. Он искал успокоения, а получал только новые вопросы. Для начала Тому было интересно, как Билл вообще вышел на Хлое? Нет, в их окружении всегда было много подобных ей, но ранее интереса брата в этом не было замечено. На мальчишнике его не было, ранее они не пересекались - парень был готов поклясться в этом. Билл был не таким - за всей этой внешней оболочкой типичного американского метросексуала с щетиной скрывался всё тот же скромный, прекрасный и трепетный юноша, подобный хрустальной вазе в его грубых руках, которую хотелось оберегать и хранить. За дверью снова раздался громкий смех. Билл смеялся заливисто и продолжительно - это был не наигранный смех, которым он периодически одаривал фанатов. Это был чистый смех счастья - и Тому снова стало не по себе. Настолько, что тяжелый ком снова подкатил к горлу и встал там, едва давая продохнуть. Билл не смеялся с ним. Билл смеялся в компании Георга и Густава, но это было неискренне, словно назло. Всем видом Билл говорил "Смотри, Том, мне хорошо без тебя, ты мне не нужен", но он не верил. А сейчас, слыша это за дверью, парень понял, что теперь он ему правда не нужен. Нет, это слишком больно. Том вслушался, но звуков за дверью уже не было. Что в номере, что за дверью стояла абсолютная тишина. Лишь равномерное дыхание спящей жены напоминало, что он тут не один. Большой глоток. Слишком большой, настолько, что парень поперхнулся и закашлялся в подушку, лишь бы не разбудить Рию. В голове звучало одно желание - сходить к Биллу, но зачем? Брюнет усмехнулся своим мыслям, вспомнив свой визит тремя часами ранее. Он рисковал снова наткнуться на Хлое, или что хуже, на Билла, выдернутого прямо из постели. Растрепанные волосы, худощавое татуированное тело с испариной, раскрасневшиеся щеки и полная холодность в глазах - вот что ждало Тома, открой ему дверь Билл. Очередной большой глоток. Нет, он должен с ним поговорить. Сейчас же, пока в крови есть зелье смелости, именуемое "текила". Это в глазах других Том был храбрым и самым серьезным из близнецов. На деле он понял, что так же труслив, как кролик перед удавом, а ударная доза алкоголя все же помогла раскрепоститься. Хотя бы немного. Парень вышел, едва скрипнув дверью. Снова десять шагов, но сейчас дверь была приоткрыта. "Какая злая ирония", Том уверенно шагнул вперед, вглядываясь в темноту номера - в гостиной не было никого. Что его дернуло пойти вперед - он не знал. Быть может, желание поговорить, быть может, алкоголь - неважно. В гостиной пусто, лишь за дверью спальни раздавались звуки... Стоны. Том не мог их перепутать ни с какими другими. Именно с такими звуками сопровождались их ночи раньше. Сдавленно, тихо поскуливая, его брат каждый раз намекал о приближении оргазма. Брюнет молил Бога, чтобы дверь спальни не скрипнула, когда он нажмет на эту чертову ручку - и дверь приоткрылась без единого звука, заставляя Тома замереть на месте. Мерцающая красным вывеска за окном выгодно освещала кровать и слившуюся в сладострастии парочку. Билл лежал, раскинув руки, пока Хлое опытными движениями рта обрабатывала его член. Том заметил, как скользнула рука женщины от промежности ниже и по стону, исходящего от разомлевшего брата, понял, что она его разминает. Билл обожал эти игры пальцами - он не раз просил брата поиграться с ним даже без секса, хотя в итоге все заканчивалось именно им. Поступательные движения вперед и блондин слишком резко вскрикивает. "Нет, не так, она делает это неправильно, не так как ему нравится", Тому захотелось сию же секунду ворваться и показать, как это нужно, как он действительно это любит, но заскуливший Билл отогнал у брюнета эту идею. Хлое вдруг встала, отчего Том едва не вжался в стену, но она только покопошилась в своей сумке и извлекла оттуда что-то продолговатое. И только лишь по застегиваемым кожаным креплениям на бедрах он понял, что это фаллоимитатор. Том ощущал себя словно в какой-то дурацком порноролике - этот красный свет, эта женщина с нехилым по размерам приспособлением и Билл, которому тут явно не место. Нет, конечно, они раньше использовали игрушки, но пришли к выводу, что это не для них. Тем временем блондин абсолютно блядским движением развел ноги, давая женщине смазать себя и устроиться удобнее. Хлое входит в Билла резко, закрывая его стон ладонью. Ноги Билла лежат у нее на плечах, прямо как во время их ночей они лежали на плечах Тома. Но то, что он видел сейчас, не было и малой частью похоже на их секс. Блондин любил долгие прелюдии, в то время как его брат наоборот не любил их, но всегда шел на уступки. Он раскачивал Билла, заласкивал и исцеловывал. Их игры длились до момента, пока возбуждение не достигнет такого пика, что сдерживаться уже невозможно. И вот тут Том брал верх, грубо, жестко, с поцелуями, закрывающими широко раскрытый от нехватки воздуха рот, с вжиманиями в постель, искусываниями плеч до синяков - но даже в этой схватке Биллу отводилась главная роль: не было ничего важнее, чем оргазм близнеца. Брюнет никогда не кончал первым даже если очень сильно хотел - первоначально всегда получал удовольствие его брат и только за ним Том, и никак иначе. А то, что сейчас Том видел, было просто грубым сексом. Ему вдруг стало омерзительно от того, что эта женщина прикасается к Биллу, владеет им и... доставляет удовольствие: Билл, тихо заскулив и сведя ноги, кончил, заливая впалый татуированный дурацкой пальмой живот. Брюнет почувствовал резкий приступ тошноты, когда вытащив агрегат, Хлое быстро поцеловала брата в губы. Он не ответил на поцелуй, но Тому этого было достаточно, чтобы закрыть рот рукой от рвотного позыва. - Сколько? - брюнет наблюдал, как Билл вытирает салфетками с живота сперму и встает к своей дорожной сумке в поисках бумажника. - Как обычно, - несколько сотенных купюр с хрустом поместились в сумочку женщины, - с тобой приятно работать, Билли. - Я рад, - улыбка у блондина вышла излишне натянутой. - Я приму душ и уйду, - Хлое потянулась к белоснежному полотенцу, - только послушай, на этой неделе у нас будет только две встречи, а не... Том уже не слышал. Ему каким-то чудом удалось бесшумно выйти обратно в холл и быстро забежать в номер. Ему было плохо, желудок скрутило и сейчас всего содержимое выходило назад. Его рвало, и даже не от переизбытка алкоголя. Осознание, что его идеальный брат оценивает себя, свое тело, так грубо терзаемое жутким резиновым членом, всего в несколько сотен долларов... Для Тома он был и оставался бесценным. Сколько людей были готовы осыпать Билла миллионами, лишь бы переспать с ним, лишь бы почувствовать его обнаженным. А тут Билл сам платил женщине легкого поведения за терзания себя. Никогда он не мог подумать, что с его братом произойдет такое. Слишком нереально. От этих мыслей его накатывало по новой, отчего он уже просто обессиленно сидел возле унитаза. Желудок был пуст, голова трезва, а в голове ничего, кроме мыслей о Билле и новых вопросов. Пустую бутылку из под текилы хотелось уже не швырнуть в стену, а ударить себя ею по голове, лишь бы это как-то помогло гулу мыслей в мозгу. Том встал, умываясь и приводя себя в порядок. В отражении на него смотрел тот же он, только вот счастья на лице не было никакого, а под глазами давно легли тяжелые синяки от недосыпа. Немое саморазглядывание зародило в нем новую волну гнева вперемешку с яростью, а руки сжались в кулаки. - Я ненавижу тебя, - кулак ударился о гладкую поверхность зеркала, - ненавижу. Второй удар оказался слишком сильным, отчего стекло со звоном рассыпалось по полу. И вслед за ним медленно по стене сползал захлебывающийся в слезах Том, растирающий слезы разбитой в кровь ладонью.