Причиняя боль

- Ты испугался своего отражения, что ли? - сонный Густав, замотанный по самые уши в покрывало, лениво попивал кофе, поеживаясь на сиденье турбаса. - Дурак, как ты играть собираешься? Том раздраженно посмотрел на замотанную бинтом ладонь и с недовольством вспомнил, как Рия ворвалась в ванную, как она тормошила его, что-то говорила и звала ассистента, с которым на пару вытаскивали все осколки из его руки. А он плакал, плакал как ребенок, которого лишили самой дорогой сердцу игрушки. Парень впервые дал такую серьезную слабину - ни его жена, ни кто-то еще раньше не видели его таким, но сил сдерживаться не было. Ему было больно, но не от ран, а от ненависти к самому себе, от картинок, что всплывали в его голове, где был Билл и Хлое, от собственной ничтожности и трусости сделать первый шаг. Голова раскалывалась. Алкоголя накануне было слишком много, да и эта чертова истерика выбили его из колеи совершенно. Таблетки не помогали, а рука зудела и болела так, что хотелось выть. Густав и Георг хоть и подкалывали его по поводу этого инцидента, о котором, к счастью, не знали в подробностях, но все равно поддерживали и старались помочь. Билл же не обращал ровно никакого внимания - хотя Тому показалось, что увидев замотанную руку, Билл удивился, но тут же отвел взгляд. Хотя кто знает, может это его чертовы додумки. Брат не выглядел обеспокоенным - наоборот, он беззаботно болтал о всякой ерунде с парнями или же слушал музыку, играя с Пумбой. Билл выглядел довольно, словно его.. "Хорошо трахнули", мысль полоснула холодом в мозгу и едва не заставила простонать. Он уже проклинал себя за свой вуайеристический визит к близнецу в номер, ибо кроме физических и моральных страданий брюнет не получил ничего. Ах да, и еще новые вопросы и темы для размышления, словно предыдущих терзаний ему не хватало. - А почему мы сидим, если можем пойти и еще доспать? - Георг, зевнув, двинулся в сторону коек. - Пять часов утра, я спал от силы часа три, а приедем мы еще не скоро. - Отличная мысль, - Густав, прихватывая покрывало, встал вслед за басистом, - идете? - Нет, вряд ли, - Билл отложил наушники в сторону, - я так и не сходил в душ, вот, пожалуй, этим и займусь. - Том? - Георг толкнул парня в плечо, - ты идешь? - Да, только обезболивающие найду и приду, - Том проводил взглядом удаляющегося к душевой кабинке в глубине автобуса блондина, - они в заднем отсеке? - Аааага, - барабанщик широко зевнул, - все, добрых снов, не бей зеркала больше. Парни гоготнули, а Том устало потер болящие виски. Уснуть он вряд ли мог, но отдых ему явно не помешает, а значит, надо идти и искать обезболивающие, лишь бы голова не так гудела. "Неплохо бы иметь обезболивающее для мыслей", брюнет усмехнулся самому себе и пошел в конец автобуса. За шторками коек уже раздавался храп - парни вырубились почти моментально и Том им даже позавидовал. А дальше за дверью душ. Небольшой душ, в котором через узорчатую полупрозрачную створку виднелись черты любимого тела. Тома откинуло на полгода назад - свадьба, Билл в душе, бутылка виски и те ужасные слова, так въевшиеся в мозг. Тебе удалось сделать мне больно. Брюнет с уверенностью шагнул вперед, открывая дверцу кабинки душа. Стройное тело, омываемое этой дрянной водой в турбасе, светлые волосы, прилипшие прядями к щекам, прикрытые глаза - Том бесстыдно любовался, не замечая, как к ступням подкралась вода. - Закрой дверь, - парень поднял глаза от пола и встретился с холодным взглядом брата, - немедленно закрой дверь. - Хорошо, - Том шагнул вперед и почти вжав блондина в стенку, закрыл дверцу за собой. Они стояли почти вплотную, буквально десять сантиметров и брюнет бы почувствовал мокрую кожу близнеца. - Выйди и закрой дверь с той стороны, Том, - взгляд темно-карих глаз не сулил брату ничего хорошего, но Тому было плевать. - Я выйду, когда поговорю с тобой, - брюнет выхватил лейку душа из рук близнеца и вернул ее на крепление, - понял? - Не понял, - Билл выдернул лейку из крепления и окатил Тома холодной водой, - остынь и вали отсюда. - Нет, Билл, - Том, одергивая мокрую футболку, прижал брата к холодной плитке, - мы поговорим. Билл судорожно вздохнул и уперся в грудь близнеца ладонью. Он был зол - губы, украшенные симметричным пирсингом, были поджаты почти до белизны. Тому едва хватило сил, чтобы не начать целовать блондина прямо сейчас и плевать, будет он сопротивляться или нет. - А без рукоприкладства ты не умеешь разговаривать? - Билл процедил сквозь зубы и еще сильнее оттолкнул брата. - Мне не о чем говорить с тобой. - Разве? Мне кажется, у нас есть темы, которые не мешало бы обсудить. - Если ты о том, что было на карнавале, именуемом "твоя свадьба" - расслабься, как ты и хотел, для меня ты теперь только брат, ничего больше. Том рассмеялся, стаскивая мокрую футболку с себя. - Что-то не похоже на братское общение, не кажется? - брюнет сделал еще шаг, стаскивая с худых ног брюки. - А я просто решил, что мне не нужен брат, - блондин сложил руки на груди, - ты не нужен мне, Том. - И поэтому ищешь утешения в сексе с проституткой? Билл что-то хотел сказать, но сейчас он лишь недоуменно хлопал ресницами. Тому казалось, что когда он выскажет это Биллу, то будет чувствовать себя лучше, а в итоге ощутил скользкий страх, расползающийся внутри. Блондин едва не плакал, учащенно дыша и вглядываясь в брата. - Откуда ты знаешь? - близнец сам сделал шаг в сторону брата. - Тебе Хлое рассказала? - Нет, я... я видел это сегодня ночью. Щеки блондина вспыхнули пунцовым огнем, а во взгляде снова читалась злость. - То есть ты подглядывал, да? - Билл ехидно улыбнулся. - И как, понравилось? Вздрочнул так, что руку повредил? - парень кивнул в сторону забинтованной ладони. - Не будь сукой, - Том яростно схватил брата за плечи, - мне было настолько отвратительно видеть это, что я блевал полночи от осознания, что мой брат, мой драгоценный близнец повел себя так мерзко. - Это ты мерзкий, Томми, - блондин наигранно растянул последнее слово, - вместо нормального разговора ты как последний извращенец подглядывал и теперь обвиняешь меня, что я распоряжаюсь со своим телом не так, как угодно тебе! - Билл с силой ударил брата по груди и тут же развернулся к стене. - Пошел вон отсюда. Снова этот дурацкий ком в горле. Как некстати. Глаза стало застилать пеленой безрассудства - руки на плечах и резкий разворот к себе. Испуганный взгляд карих глаз, руки, с силой колотящие по груди. Не было только криков. Но они были бы, будь рот Билла свободен. Том с неистовством впивался в нераскрытые губы брата, шаря руками по влажному сопротивляющемуся телу. Движения жадные, словно у хищника, у которого вот-вот отнимут жертву. Он сжимал сейчас не брата - он сжимал целую вселенную, в которой был готов раствориться. Том зажал нос близнецу, лишь бы тот открыл рот - и это подействовало. Язык уперся в штангу в языке Билла - снова чарующее ощущение, но блондин оставался безучастен. Он по-прежнему вырывался, однако брат был сильнее и своими действиями лишь добавлял себе синяков на белой коже. Разум подсказывал Тому, что надо остановиться, что это слишком неправильно, но остатки здравого смысла выбило прикосновение к члену близнеца. Билл не был возбужден и по-прежнему активно сопротивлялся. Том сдавленно застонал, потеревшись членом о бедро брата сквозь ткань боксеров, от которых тут же избавился, разворачивая близнеца к себе спиной и вжимая лицом в холодную стенку душевой. Член между ягодиц, рука на члене Билла - безумно, жарко, страстно. Брюнету стоило усилий оставаться тихим - даже при хорошей звукоизоляции автобуса он рисковал быть услышанным. Губы сзади на шее, на этом дурацком логотипе группы - блондин даже не пискнул. Он уже не сопротивлялся, но и не выказывал никакого участия, будучи безвольной куклой в игре своего насильника. Том потерял голову, засасывая кожу на шее брата и искусывая хрупкие плечи, сжимая до боли свободной рукой за талию. Член нетерпеливо скользил между небольших ягодиц Билла, заставляя брюнета тихо простанывать каждый раз, когда головка задевала чувствительный анус. - Я не хочу так, - плачущий голос Билла вернул Тома к рассудку. Блондин едва слышно всхлипывал, а плечи, сейчас украшенные россыпью мелких синяков, подрагивали. Брюнет отпрянул от брата в немом ужасе смотря, что он натворил. У Билла была истерика, вой которой он едва сдерживал. Холодное чувство мерзости самому к себе леденящими щупальцами поползло по спине Тома. Он едва не изнасиловал брата, любовь всей своей никчемной жизни и сейчас был готов провалиться на месте, дав себя размазать колесам турбаса. - Билл, я... - парень присел возле близнеца, вжимающегося в угол и закрывающего лицо ладонями, - я не хотел, чтобы это было так, я не знаю, что на меня нашло. Черт возьми, я же хотел просто поговорить, не хотел делать тебе больно... Том пытался вглядеться в лицо брата, которое он так прятал в ладонях. Он не знал, что сейчас чувствует Билл, но понимал, что только что пропасть между ними стала еще больше. - Билл, - брюнет прикоснулся к плечу, но блондин тут же скинул руку, резко поднимаясь на ноги. Взгляд затравленного, запуганного зверька, который сейчас был готов дать отпор. - Пошел вон, - Билл немигающим взглядом смотрел на Тома, - собрал вещи и пошел вон отсюда! - блондин едва не сорвался на крик и снова закрыл лицо руками. - Билли... - Том едва придвинулся к брату, как тот резко осек его звонкой пощечиной. - Не подходи ко мне или я закричу, - блондин судорожно сглотнул и швырнул комком одежды в брюнета, - я не позволю тебе сломать мне жизнь ещё раз. Убирайся вон. Тому пришлось выйти. Одеваясь, он слышал, как рыдает Билл и как сквозь шум воды доносится тихое "ненавижу". Ему снова стало плохо, настолько, что ноги едва не подкосились и парень едва успел схватиться за ручку двери. - Ты чего тут кульбиты выделываешь? - взлохмаченный Георг оказался прямо перед Томом. - Решил еще и рожу себе разбить? Разумно, ничего не скажу. - Я поскользнулся, - брюнет встал, поправляя влажную одежду. - А чего мокрый-то? К Биллу приставал небось, - басист ущипнул парня за бок и хохотнул. - Ну что ты, я только к тебе пристаю, - натянутая улыбка коснулась губ Тома. - Может, по пивку? - Отличная идея для шести утра, - появившийся в дверном проеме Густав протянул бутылки парням. - Билл, твою мать, ты там скоро? Походу, нет, - разочарованный барабанщик пропустил парней вперед, - и почему он так долго каждый раз моется? Там же столько тела нет. Парни рассмеялись, а Том снова унесся мыслями к кабинке, где сейчас, зализывая раны, рыдала его вселенная.