Причина жить.

- Не дайте ему и шанса воспользоваться проклятьем! Маги кружили вокруг своей обреченной жертвы, подобно стае воронья, скалясь безумными улыбками и плохо скрывая азарт охоты. Избавление магического сообщества от "зла" превратилось в банальную травлю, сопровождаемую заполошным воем оборотней и радостным тявканьем егерей. - Гарри, ты готов? - на безэмоциональном лице МакГонагал темными провалами мерцали яростью кошачьи глаза. " Вот что значит слиться со своей сущностью... " - обреченно подумал я, делая шаг вперед из серой массы своих однокурсников. Почему обреченно? Волдеморта травили словно зверя, загоняя в ловушку, лишая соратников и любой поддержки. Мне даже жаль его стало. Слегка. Вот только смерть родителей, хоть и не виденных мной, простить было сложно. Да и согласно пророчеству последний удар должен был нанести я... Затоптанная множеством ног поляна посреди Запретного леса. Прижатый спиною к какому-то дереву Волдеморт, яростно огрызающийся на любую попытку его достать. Рон и Гермиона у края поляны, за спинами матерых авроров, едва сдерживают нешуточное волнение - а как же, здесь творится история. Грюм, без остановки выкрикивающий проклятия, еще немного и он начнет задевать своих же. МакГонагал, с напряженным выражением лица, смотрящая на это безобразие. И я, выходящий из-за её спины, с испуганно-удивленным видом, едва удерживающий палочку в потных руках. - А вот и наш герой... Гарри Поттер... - в наступившей тишине прошипел Том, переводя острие палочки на юного мага. - Здравствуй Том. - тихо в ответ и шаг навстречу. Изнутри поднимался ворох эмоций: веселье, страх, обреченность, азарт... - Что ж, на этот раз ты с целой армией. - хмыкнул Волдеморт, кривя бледное подобие губ в ехидной усмешке. - Что же ты молчишь? Или твои соратники все уже решили за тебя? - Прости Том. - пожимаю плечами, скрывая за понимающей улыбкой жалость. - Судьба у нас такая, у героев. Риддл поморщился, видимо ему геройство претило как факт. - Тогда давай. Ты же для этого здесь. Застывшая на фоне дерева напряженная фигура, перекошенное лицо, в мельчайших подробностях весь его облик запечатлелся на радужке моих глаз. - Авада Кедавра! - твердо произнес Гарри, позволяя остаткам жалости и понимания выплеснуться за оковы своего сознания. Казалось время замедлило свой бег... Том опустил палочку и насмешливо посмотрел на своего убийцу. "- Ты сам пойдешь по моей тропе, едва познаешь горечь утраты." - пронеслось в голове у меня за миг до того, как тело величайшего темного волшебника прахом осело на траве. - Мы... Победили? - тихо пискнула Гермиона, крепко сжимая ладонь Рона в своей руке. Грюм застыл каменной статуей, все еще готовый разить невидимого соперника. МакГонагал неверяще смотрела на посыпанную пеплом траву, пытаясь повторить сказанное, но голос не слушался. - Победили? - удивленно проговорил я, пробуя на вкус звучание слова "победа". А дальше все завертелось в шумном водовороте слов, радостных восклицаний, крепких объятий и слез, сдобренных ноткой облегчения. Праздник победы прошел мимо меня стороной, заливаемый несчетным количеством алкоголя и сопровождаемый безумными размышлениями на тему " а если бы "... В результате мою полубесчувственную тушку отволокли в подземелья и насильно напоили отрезвляющим. - Сэр, а что я?.. - Мистер Поттер... - как можно язвительней пробормотал мой профессор зелий, согревая в ладони бокал с виски. - Я знал, что ваша мыслительная деятельность была лишь притворством. Но не нужно приводить мне большие доказательства несостоятельности вашего разума. На минутку зависнув, я восхищенно созерцал преподавателя, все еще способного на такие речи. - Снейп... - Профессор Снейп! - тут же рявкнул в ответ мужчина. - Даже ваша "победа", - он скривился, - не освобождает всех нас от субординации! - Простите сэр. - жалко пролепетал я, гипнотизируя взглядом пол. - А можно вопрос? Тихий звяк льдинкой в бокале был мне ответом. Так прошла пара минут. - Поттер, - вкрадчиво раздалось со стороны кресла. - Мне кажется вы хотели задать вопрос. - Сэр... - несмело начал я, все так же созерцая узорчатый ковер. - Я хотел... - Поттер!!! - угрожающе зашипел Снейп. - Давайте без предисловий! И не мямлите! С Темным Лордом вы были посмелее. - Зачем вы меня забрали? Оттуда? - прошептал я, комкая в руках обивку дивана. - Зачем протрезвили? Минута молчания повисла в комнате словно остро наточенный топор, готовый разить всех своим острием. - Дурацкие вопросы у вас, Поттер - едва слышно пробормотал профессор, делая глоток. - Но я отвечу. Не глядя кинув в камин заклинание для поддержания тепла, зельевар, помедлив секунду, отлевитировал в мою сторону бокал с виски. Видимо его ответы на трезвую голову не воспринимались... - Знаете ли вы, Поттер, что для нас значит окончание этой войны? Похоже мужчина собрался зайти издалека. - Мы больше десяти лет боролись с этой напастью, пока не появились вы. Избранный! - последнее определение он буквально цедил сквозь зубы, а в дальнейшем контексте так и слышалось "мать вашу..." - Еще шестнадцать лет нам понадобилось чтобы воспитать вас в лучших традициях светлых... Я поморщился. Чем дальше заходил Снейп в своем "рассказе", тем больше яда чувствовалось в его словах. - Профессор... - я все же решился его перебить, рискуя остатками своей геройской шкурки. - А можно поконкретнее и покороче? Тут же в мою сторону был устремлен убийственный взгляд, напрочь сжигающий напускное самомнение и наглость. - Поттер!!! Я тут же изобразил святую невинность, хотя вкупе с бокалом виски это смотрелось нелепо. Подумав, сделал глоток и мгновенно закашлялся - крепчайший алкоголь обжигающей лавой скользнул по пищеводу. - Так вот, Поттер... Вы за пару минут сделали то, к чему стремились все волшебники нашего сообщества. И теперь имеете наглость напиваться до свинского состояния и в таком виде присутствовать на столь важном для нас событии! Даааа.... Снейп был нежиданно эмоционален и многословен. То ли это выпитое сыграло с ним такую шутку, то ли многолетнее напряжение прорывалось в виде словесного потока. Я не стал теперь перебивать многоуважаемого профессора - может ему выговориться надо - просто тихо сидел и пил виски, к которому уже успел привыкнуть. Но зельевар продолжать не стал. Так же молча сидел и медленно цедил напиток, остановившимся взглядом гипнотизируя камин. - Сэр... - я рискнул прервать уютную тишину. - Так зачем? Мужчина тяжело вздохнул и посмотрел на меня. - Поттер... Гарри. - мягко проговорил он, отчего я чуть вторично не поперхнулся. - Алкоголь вам не поможет. Для чего бы вы не напивались - ни забыть, ни приглушить это состояние вы не сможете. Вам придется с этим жить. Я вздрогнул, снова вспоминая предсмертные слова Воландеморта. " Ты сам пойдешь по моей тропе, едва познаешь горечь утраты." Что это могло значить? На этой войне мы все что-то да потеряли. Честь, совесть, жалость, желание жить... Перед глазами всплывали картинки из Больщого Зала. Вот Молли рыдает над телом Фреда. Вспышка. Люпин и Тонкс - не расставшиеся даже в смерти. Вспышка. Полумна Лавгуд с застывшим взглядом баюкает правую руку - возможно она никогда не сможет держать в ней палочку. Вспышка. Слизеринцы - Нотт, Эйвери - каменные статуи над телами своих родителей. Вспышка. Истошный вопль миссис Кребб, - " Где мой сын??? " - возле платинового трио Малфоев... И посреди всего этого бедлама он - растерянный, оглушенный их болью и отчаянием. - А как же... - Никак, Поттер! - видимо лимит терпения профессора подошел к концу. - Смиритесь и продолжайте жить как обычно. Если вас утешит, то вы не один такой. Гарри ошарашенно попытался осмыслить услышанное, но выходило не очень. Получалось так, что зельевар, снизойдя до своего нелюбимого ученика, утешал (!!?) его. Понять такое было можно, но очень сложно. - Профессор... Сэр... А как вы... - Так, Поттер, выметайтесь. - зло проговорил мужчина. - Стоит вам один раз попытаться все объяснить, как вы сразу же садитесь на шею. Вон!!! В одно мгновение я подобрался и кинулся к двери. Впрочем, не забыв осторожно поставить бокал на пол. Вслед раздалось насмешливое фырканье. - И Поттер! - остановило меня в дверях. - Не вздумайте больше пить! Еще раз поить своими зельями я вас не буду! Тишину подземелий разорвал звук захлопнувшейся двери. В пустынном коридоре остался стоять семнадцатилетний юноша, напряженно думающий о том, а не послышалась ли ему шутка в последних словах профессора.