Remember me

Дэн берёт ладони Джорела в свои и, нагнувшись, целует покрасневшую кожу, на которой проступили белые спиралевидные следы. Утром Джей задумался и положил руки на плиту, перепутав её со столом. — Я просто пытался вспомнить, — Деккер наконец-то отвечает на вопрос, который Дэн задал полчаса назад, — пытался вспомнить тот вечер, когда со мной всё это произошло. Мурильо кривится, словно услышал нечто отвратительное, а потом достаёт из лежащей рядом куртки мазь, которую по просьбе Джорела купил по дороге, и принимается осторожно втирать её в ожоги. — Зачем? — произносит после недолгого молчания, просто потому что надо хоть что-нибудь сказать. — Тебе ведь было неинтересно, что тогда случилось. — Мне неинтересно, — монотонно произносит парень. — Я хотел проверить себя. Он умолкает, а Дэн, закончив своё дело, поднимает голову и смотрит на него с удивлением. Взгляд Джорела направлен куда-то поверх его плеча, в темноту, утрамбовавшуюся в другом конце квартиры. Молчание затягивается, но как только Мурильо открывает рот, чтобы выдать очередную утешительную речь, Джорел начинает говорить, по-прежнему глядя в одну точку: — Иногда мне кажется, что я — бракованный товар. Что я сделан из некачественного материала, и во мне течёт гнилая кровь, — Дэн устало изучает его лицо, но оно абсолютно ничего не выражает. Джорел словно превращается в закадровый монолог, сопровождающий фильм, который крутится прямо у него в голове. — Неудивительно, что это произошло именно со мной. Порой я думаю, что лучше бы тогда умер. — Господи, Джей, что ты такое говоришь? — Мурильо наконец отпускает ладони друга и проводит руками по лицу, глаза тут же щиплет от оставшейся на пальцах мази. — У меня отняли прежнюю жизнь, — бесцветный, безжизненный голос. К вечеру Деккеру всегда становится хуже. — Меня вытащили из собственного тела, а потом наспех запихнули обратно, но некоторые детали утеряны безвозвратно, некоторые контакты уже никогда не подсоединить. Мне надоело притворяться, я ничего не помню. Я — жалкая отформатированная версия себя. Я только ощущаю чувства, которые вызывает у меня тот или иной предмет или человек, но я никогда не смогу вспомнить, чем они вызваны. — Это всё в твоей голове, но это — не главное. Главное как раз то, что ты чувствуешь, Джей, как ты этого не поймёшь? — Я чувствую, что люблю тебя, — Деккер поворачивается, и на лице Мурильо расцветает ласковая улыбка. — Но каждый раз, когда ты заходишь в мой дом, мне хочется убежать и спрятаться.

***

Дэн блаженно прикрывает глаза, подставляя лицо под острые горячие струи воды. Прозрачная перегородка душевой кабинки запотела, пар клубится непослушными вихрами, обволакивает тело и расслабляет затёкшие за ночь мышцы. Кайф. Неожиданно дверца отъезжает в сторону и тут же возвращается на место. Проскользнувший в кабинку заспанный и взлохмаченный Джорел, не церемонясь, оттесняет Мурильо и занимает его место под душем. Дэн стискивает челюсти, борясь с желанием вжать Деккера в покрывшийся испариной кафель, но тут же остывает, вновь услышав тусклый голос: — Ну ты и козлина, Дэнни, — Мурильо весь напрягается, уставившись в затылок парня и не зная, чего ожидать. — Один кайфануть решил, да? Там же так, блять, холодно. — А не надо было окно на ночь открывать, — Дэн облегчённо выдыхает и прижимается к спине Джея, уткнувшись лицом ему в лопатку. Губами собирает с кожи тёплые капли воды. — Я больше твоего замёрз, ты всё одеяло на себя перетянул. Деккер молчит, игнорируя обвинение. Он стоит, опустив голову и закрыв глаза, а Дэн нутром чувствует исходящую от друга удрученность, будто его мрачные мысли материализуются и неясными картинками повисают в воздухе, переплетаясь с белёсым паром, ещё больше размывающим их чёткость. Рваные звуки, словно зажёванная плёнка диктофона, рябящая поверхность и пятна вместо лиц — Дэн видит это в своей голове так отчётливо, словно этот недуг стал их общим проклятьем. Хотя, для Мурильо он всё-таки являлся спасением. — Больше всего мне жалко Ванессу, — тихо произносит Джей и поворачивается, а у Дэна все внутренности скручиваются в узел — такой пустой у парня взгляд. — Она ещё надеется на то, что всё будет как прежде. Она замечательная и не заслуживает того, чтобы ей врали. Никто этого не заслуживает. Дэниэл сглатывает подступивший к горлу ком и пытается выдавить из себя подбадривающую улыбку. В голове пульсирует очередное «прости», но парень не даёт ему сорваться с языка и, затыкая себе рот, мягко целует Джорела. Он чувствует, что однажды просто не сдержится, это только вопрос времени, так же, как и выздоровление Джея. Однажды всё встанет на свои места. Всё закончится. Дэн уже знает, что это такое — стоять на дымящихся руинах своего мира, потерявшего единственную точку опоры. Хвататься за тонкую нить, сброшенную тебе откуда-то сверху вместо спасательной верёвки, а потом, устав от безнадёжных попыток выкарабкаться, разжать пальцы и упасть на дно сырой тёмной ямы. Свернуться там калачиком и послать всё к чёрту, позволяя вязкой, туманящей разум мгле себя поглотить. Печальный, нелепый, но единственно возможный финал для таких, как они с Деккером. Он неизбежен, поэтому Дэнни продолжает воровать секунду за секундой, просто потому что ему уже нечего терять, просто потому что он уже отлично представляет каково это.

***

Не успевает Мурильо закрыть за собой дверь, его хватают за шиворот, разворачивают и толкают в стену. Лицо Джорела искажено от гнева, но в глазах плещется неподдельный испуг. Ужас. — Ты где был? — рычит Деккер, заламывая руки и, судя по всему, еле сдерживаясь от того, чтобы начать колотить друга в грудь. — Вышел за сигаретами, — Дэнни испуганно таращится на парня, не понимая, в чём успел провиниться. — Телефон тебе нахрена? — Джей понемногу остывает, но стоит по-прежнему в напряжённой позе, как кошка, готовая к прыжку. Дэниэл растерянно хлопает себя по карманам, выуживает из одного из них мобильный и поднимает на парня виноватый взгляд. Беззвучный режим. — Блин, я так испугался! — глаза Джорела становятся влажными, а сам он обессиленно опускается на пол. Мурильо тут же садится рядом с ним и крепко обнимает. Он не понимает, что происходит и, естественно, ждёт объяснений. — Я думал, ты ушёл и бросил меня. Проснулся, а тебя нет, мне стало так страшно. — Деккер, ты совсем, что ли, чокнулся? — Дэнни тяжело вздыхает и, запустив пальцы другу в волосы, крепче прижимает его к себе. Это уже ни в какие ворота. — Никуда я не уйду от тебя. Никогда. Даже если ты будешь настаивать. Ни за что от меня не отвяжешься.

***

Дэн лежал на кровати в своей небольшой квартирке, изучая потолок, выкуривал одну сигарету за другой и прокручивал в голове тяжёлые сцены, которые в их с Джорелом жизни случались всё чаще. С самого пробуждения парня снедало какое-то странное чувство беспокойства, то и дело заставляющее ни с того ни с сего вздрагивать и бросать тревожные взгляды на телефон. Напряжение звенело в переплетённом с дымом воздухе, как задетый ненароком хрупкий чайный сервиз, и Дэн из последних сил сдерживался от того, чтобы вскочить и начать нарезать круги по комнате. Этого ему хватило ещё в клинике, выйдя из которой он поклялся себе, что станет абсолютно нормальным. Теперь он просто обязан был быть таковым — ради Джорела. Мурильо искренне надеялся, что с приходом весны и первыми тёплыми, солнечными деньками все пойдёт на лад, но он ошибся — Деккеру становилось хуже. Он тонул в ненависти к себе. Днём он улыбался и общался со всеми, как ни в чём не бывало, но стоило темноте затопить улицы, Джорел, казалось, даже с удовольствием впускал её и внутрь себя. Холодную и влажную, превращающую его лицо в бескровную фарфоровую маску, а глаза — в две чёрные пугающие воронки. Масла в огонь подлил чёртов Джордж Рэйган, который не явился ко Дню Святого Патрика, как обещал. Деккер с каким-то детским упоением ждал его приезда и совсем расклеился, когда узнал, что на него снова забили. Дэн-то всеми фибрами души надеялся, что этот Рэйган не объявится, но стоило ему увидеть разбитого новостью Джея, он почувствовал, что сам готов лететь в Нью-Йорк и в зубах притащить этого засранца к ногам любимого. — Он меня избегает, я точно тебе говорю. Думает, наверное, что я начну расспрашивать о том дне! Кретин! «Пускай себе избегает», — в очередной раз подумал Мурильо, припоминая слова Джорела. В комнате становилось жарко, солнце, поднявшееся уже довольно высоко, раскаляло воздух даже сквозь плотно закрытые шторы. Надоедливый свет слепил глаза и лишь раздражал — ясная погода слишком разнилась с тем, что творилось у Дэна внутри. Парень лениво откинул одеяло и, наткнувшись на пульт, включил телевизор, сразу попав на двухчасовые новости. Было уже два часа дня, а он ещё даже не вставал с постели. Однако стоило ему мысленно окрестить себя ленивой задницей, тишину нарушила трель телефонного звонка. — Дэнни, приятель, выручай, — послышался в трубке взволнованный голос Кайла, парня, вместе с которым Мурильо держал небольшой магазин одежды. — Кристина на два дня раньше вернулась в город, и я очень-очень-очень хочу к ней! Дэн провёл ладонью по лицу и прислушался к себе: в принципе, перспектива просидеть остаток дня за прилавком магазина не особо-то его и расстраивала, Джорел всё равно собирался идти с друзьями на какой-то матч, то есть был занят до вечера, а то и до утра. Больше Дэниэлу ни с кем видеться не хотелось, поэтому он, конечно же, согласился подменить Кайла на работе. Быстро собравшись и прихватив из кафешки, занимавшей первый этаж его дома, кофе и пару пончиков, парень запрыгнул в машину и отправился навстречу своему несостоявшемуся выходному. Завтракать, а точнее обедать, за рулём было не очень-то удобно, и ситуация лишь усугубилась, когда телефон, лежащий на пассажирском сидении, взорвался особенным рингтоном — песней, поставленной на контакт Джорела. Дэн подозрительно покосился на мобильник, и в груди снова зажглось то странное чувство тревоги — Джей никогда не звонил ему, если был с друзьями. Предчувствие чего-то плохого с невероятной скоростью разлилось по телу и свело каждую мышцу, Мурильо лихорадочно воспроизводил в голове все самые плохие сценарии того, что могло произойти. Все они сводились к одному — с Деккером стряслась беда. Очнуться парня заставила лишь воцарившаяся тишина, экран телефона медленно темнел, показывая оповещение о пропущенном вызове. — Дэн, ты — идиот! — Мурильо потянулся к трубке, и она тут же снова завибрировала в его ладони. — Что случилось? — Эм, Дэн, привет, — голос был знакомым, но явно принадлежал не Джорелу. — Это Мэтт, друг Джея, может, помнишь меня. — Конечно, Дэн помнил, он знал о Мэттью чуть ли не всё. — Что случилось? — тупо повторил Мурильо, интуитивно снижая скорость. — Что с Джорелом? — В общем, тут такое дело… я даже не знаю, как сказать, тебе лучше приехать. Точнее, тебе точно нужно приехать прямо сейчас. К нему домой. Мурильо тихонько чертыхнулся и, пролепетав короткое «сейчас буду» в уже сброшенный вызов, свернул на дорогу, ведущую в нужный район. Через двадцать минут он уже стоял у квартиры Джея, нервно переминаясь с ноги на ногу и безуспешно пытаясь успокоить нарастающую внутри панику. Ничто не могло быть хуже неизвестности, но именно она-то и притаилась там, за дверью. По сравнению с ней, даже встреча с друзьями Джорела не казалась такой уж ужасной. Собравшись с духом, Дэниэл по привычке схватился за ручку, но дверь оказалась заперта, а ведь Джей всегда оставлял её для него открытой. Как только Дэн занёс руку, чтобы постучать, послышался щелчок замка, и в дверном проёме показался Мэтт. Он смерил Мурильо равнодушным взглядом, натянуто улыбнулся одними губами и отошёл в сторону, позволяя пройти внутрь. В квартире царила гробовая тишина. Дэн сделал пару неуверенных шагов и, отчаянно пытаясь успокоить нервное подёргивание губ, огляделся. В кухонном уголке, прислонившись к столу и сложив руки у лица, словно в молитве, стоял высокий смуглый парень — Дилан, ещё один — Джордан — выглядывал из-за спинки кресла, в котором сидел и, видимо, смотрел телевизор, звук которого был выключен. Дэнни слегка поморщился и повёл плечами, ему было жутко некомфортно от этого неловкого напряжённого молчания и устремлённых на него взглядов. Неизвестно сколько бы ещё продлилась эта пауза, в течение которой его разглядывали, словно диковинного зверька, но Мурильо вдруг различил то, чего сначала не заметил — тихие приглушенные всхлипы, доносящиеся со стороны ванной. — Что… — парень прочистил горло, — что произошло? Друзья Джея переглянулись и, видимо, решили, что говорить будет Дилан. Альварес тяжело вздохнул, снял с головы кепку и, нагнувшись, отёр лоб краем футболки. — В общем, мы сегодня должны были идти на бейсбол, — Мурильо еле сдержался, чтобы не вставить «я знаю», — собрались здесь, а когда уже хотели выходить, Джорел вдруг завис. Ну, ты, наверное, знаешь, как это у него бывает, — Дэн коротко кивнул. — Ну вот, он завис, а потом… — Бля, да что ты как я не знаю! — взорвался вдруг Джордан, вскакивая с кресла. — А потом он начал орать, как резанный, плакать и нести какую-то чушь! Как будто моментально слетел с катушек, смотреть страшно было! — Мы просто не знали, чем ему помочь, — перебил парня Мэтт, выходя из-за спины Дэниэла и прожигая его внимательным взглядом. — Он убежал и заперся в ванной, никакие уговоры не работали. Потом, когда немного успокоился, вот, попросил позвонить тебе, — словно в подтверждение своих слов, он вытянул руку с зажатым в ней телефоном Деккера. — Не знаю, что там у вас произошло, — снова подал голос Джордан.- Но давай, руки в ноги и бегом его успокаивать, он там сейчас в собственных слезах утонет. Дэн ещё несколько мгновений потоптался на месте, а потом медленно направился в спальню — смежную с ванной комнату. К его ужасу трое парней последовали за ним. Не будь их, Мурильо уже давно бы сжимал Джорела в объятиях, нашёптывая ласковые слова утешения, но парни были там, и их присутствие нависло над Дэнни, словно огромная чёрная туча. Что случилось с Джорелом? Почему он не позвонил сам? Почему не попросил друзей уйти, хотя ведь прекрасно знал, что Дэниэл примчится по первому зову. Как Мурильо следует себя вести в присутствии чужих людей? Нужно ли беспокоиться или это всего лишь очередной приступ депрессии? Вопросы взрывались в голове точно фейерверк, и Дэн почувствовал, что начинает терять самообладание. Путь до ванной казался восхождением на Голгофу: Дэниэл весь взмок, как мышь, мысли спутались, а сердце в груди то и дело пропускало удары. Парню вдруг почудилось, что там, за дверью, его ожидает не любимый человек, а жуткое чудовище и верная смерть. Подойдя к двери, Дэн вдруг замер и уставился на неё удивлённым взглядом. Он неожиданно отчётливо понял, каким на самом деле был кретином и трусом. Там в полном одиночестве сидел Джей. Его бедный, надломленный Джей, которому так необходимы помощь и поддержка. Стоило Мурильо так подумать, всхлипы утихли, и в квартире снова воцарилась мёртвая тишина. — Джорел, это я, я здесь, я приехал, — звук собственного голоса показался чем-то противоестественным и до ужаса безобразным. За дверью послышался прерывистый вздох и рассеянный шёпот, в котором Дэн различил своё имя, а потом дважды щёлкнул отпираемый замок. Мурильо обернулся через плечо, поймав на себе пытливый взгляд Мэтта и недоверчивый — Джордана. Дилан же опустился на кровать и, обхватив голову руками, смотрел куда-то в пол. Дэнни набрал в грудь побольше воздуха и толкнул дверь, вдруг отчётливо осознав, что с этого дня ничего уже не будет как прежде. Его жизнь снова дала трещину.