Любовь после первой беременности

С улыбкой глядя на спящую омегу, что похудел и чертовски вымотался от недели, проведенной в постели с султаном, Каган нежно улыбнулся, убирая прядку волос, что упала на глаза и носик омеги, от чего последний щурился и смешно фыркал. Обнимая нагое тело, что прикрыто лишь тканью легкого шелка, альфа, поцеловав омегу в лоб, подозвал слугу-бету, приказывая подготовить хамам* для себя и омеги, на что последний поклонился и пошел исполнять приказ. Султан наклонился к лицу омеги, целуя в губы, перекрывая доступ к кислороду, но Арата лишь недовольно зашипел, поворачиваясь и утыкаясь носом в подушку, что пропахла запахами былой страсти. Альфа недовольно фыркнул наваливаясь всем телом на худое тельце омеги, на что тот сдавлено охнул, кряхтя и пытаясь выбраться из-под не очень, так сказать, легкого альфы. Окончательно просыпаясь, Арата начал хныкать, что-то бурча о том, что у него все ребра теперь сломаны. Усмехнувшись, Каган приподнялся освобождая сексуальное тельце. Перевернувшись и ложась на спину, омега провел указательным пальцем по кубикам на животе султана, кинув довольный взгляд на альфу, Арата заметил пошлый отблеск в глазах альфы. Уже думая, что его очередной раз возьмут на этих уже давно промокших и пропахших любовными утехами простынях. Однако вовремя пришедший слуга, оповещающий, о готовности купальни, остановил уже начавшего действовать альфу. Султан недовольно рыкнул, заматывая голого омегу в простыни, подхватывая на руки и неся довольное, донельзя тело в купальни. Опускаясь в воду, султан положил на себя уставшее и не восстановившееся тело омеги себе на грудь, омывая его и одновременно с этим лаская расслабленного Арату. Брать его Каган не хотел: ему хватило недели плотских утех. Хотелось просто довести омегу до пика и кончить самому. Омега нырнул пальчиками в воду нащупывая напряженный орган султана, и поглаживая его, сжимая нежными ручками чувствительную плоть. Доведя ласками тело омеги до разрядки, альфа кончил в ласкающую его руку, быстро смывая все следы со своего тела и с тела Араты, Каган оделся в свежую одежду, принесенную слугами, и одевая омегу. Не успели любовники выйти из хамама, как к ним подбежал напуганный слуга, оповещая про начавшиеся роды молодого омеги-султана. Настроение, заданное пробуждением возле любимого альфы, резко улетучилось. Сейчас решалась дальнейшая его судьба, ведь, по его мнению, если у Тагула родится наследник, то альфа все внимание будет уделять другому — омеге с новорожденным. Опустив голову вниз омега стоял и ждал дальнейших действий альфы. — Арата. Иди к себе в покои, я оповещу, когда мне что-то нужно будет от тебя, — глухо произнес султан и сразу ушел. Слезы навернулись на глаза омеги. Так обидно ему не было еще никогда. Его использовали как подстилку, игрушку или просто средство для снятия напряжения. Да, он принадлежал альфе. Но было так обидно, ведь и душу омега успел отдать Кагану. Но, покорно выполняя приказ альфы, Арата ушел в свои покои, где просто пытался отвлечься от суеты вокруг прочтением книг. И, когда уже ближе к ночи забежал калфа и оповестил что родилась двойня: альфа и омега, Арата грустно улыбнулся, накрываясь одеялом и проваливаясь в беспокойный сон, после нескольких часов беззвучных рыданий…