Любовь после первой беременности

      Роды были всеми ожидаемы, и даже тот факт, что схватки начались на неделю раньше, не застал никого врасплох.        Омега мучился долго, родив на свет прекрасного и здорового альфу, обрадовав весь дворец вестью о рожденном шехзаде. Юного альфочку нарекли именем Исиик, обозначающее гордое: «свет огня».       Все опасения омеги не оправдались — альфа был полностью здоров, и никаких отклонений не замечалось.        Арата наконец смог вздохнуть свободно, однако ровно до того момента пока его ребенка не унесли слуги. Омега попытался встать и отобрать своего ребенка, но его остановил лекарь и Султан, что сказали ему не переживать, ведь это всего лишь традиция, и скоро ему вернут его малыша.        Омега напряженно сидел до тех пор пока, ему не вернули малыша. Арата покормил Исиика немного опухшей грудью, все время отворачиваясь от ревнивого взгляда Кагана, судорожно вздыхая и краснея. Какой альфа будет ревновать своего омегу к родному сыну?        И как только слуги вновь пришли за юным шехзаде, Арата устроил такой кипишь, что султаном было решено, немного изменив традициям, оставить ребенка с «матерью» хотя бы на сегодняшний день.        Уложив спать сына, Арата, нежно поцеловав Исиика, устало положив ребенка между Султаном и собой. Родители, боясь, что раздавят малыша во сне, не сомкнули за всю ночь глаз. Благо, следующий день — праздник, а соответственно, Кагану не нужно работать. Он ближе к утру, отдав сына слугам, притянул недовольного омегу и, уткнувшись ему в сладко пахнущую шею, мирно засопел.       Арата недолго дулся, почти сразу же провалился в дрёму за Султаном. Пробуждение было не из приятных. Из-за недавних родов и истерики, устроенной омегой из-за малыша, Арата проснулся с ужасной болью во всём теле, а у Кагана в свою очередь сильно болела голова. Поэтому, позвав лекаря, альфа с омегой вновь заснули, но уже крепким, восстанавливающем сном, под воздействием вкусно пахнущих лекарств на травах.        Второй раз проснувшись, омега сладко потянулся, обнимая любимого и прокручивая на пальчиках волосы с груди альфы. Каган, обняв своего малыша, резко притянул его к себе и глубоко, но чувственно и не спеша поцеловал его. Арата закрыл в блаженстве глаза, туманно слыша тихое: «Спасибо».       Сходив в хамам, искупавшись, Повелитель и его фаворит пошли на праздник. Ведь все смиренно ждали, когда же он придёт, и можно будет начать праздник.       Как только султан переступил порог главного зала, где все были в сборе, на перебой с разных сторон слышались поздравления юному Правителю и его фавориту в честь рождения наследника трона.       Арате передали в руки сына, и он никак не мог налюбоваться любимыми чертами своего альфы на милом детском личике.        Каган в свою очередь смотрел в прекрасные изумрудные глаза, и понимал, что его сын будет главой империи и приведет её к тому, чего ещё никто и никогда не ведал.       Арата, посмотрев на своего альфу, увидев, с каким восхищением он смотрит на их общего сына, нежно улыбнулся и вернулся к созерцанию веселящегося зала.       Все искренне радовались за Арату, позабыв о Тагуле, который отказался идти на праздник из-за плохого самочувствия. Один лишь Арата это заметил и попросил Султана разрешения навестить омегу.        Тагул сидел возле колыбели и плакал, не зная, что ему делать дальше. Как сделать так, чтобы его сыну было комфортно. Все альфы в империи — воины. Что же будет с маленьким слепым Бону.        Каро — маленький омега — хныкал в кроватке, чувствуя настроение папы.       Тагула посетила страшная мысль: а что если он убьёт свое дитя, а потом — себя? Решения лучше омега не видел, поэтому, взяв острый нож, оставленный в вазе с фруктами, омега занёс нож над ребёнком, но вовремя остановился и опустился на колени перед сыном, без остановки прося прощения.       Уже срываясь на истерику омега услышал открывающуюся дверь и резко обернулся, глядя на Арату со слугами. Тагул вежливо поклонился, понимая, что он мог только что совершить, благо, фаворит султана этого не видел, а то самого омегу, могли разлучить с сыновьями.       Сказав Арате, что всё хорошо, Тагул решил, что сделает всё, лишь бы его ребёнку хорошо жилось. Дети стали смыслом его жизни.