В бой идут одни новички

      На следующий день никакого Серьёзного Разговора не состоялось. Было ли тому виной крайне паршивое настроение самих Винчестеров или начинающаяся депрессия этого Энди, Лукас не знал и не брался предположить. Но самое обидное — самое-самое! — было в том, что ни те, ни другой ничего не рассказывали самому Лукасу, продолжая злить Барра своими недомолвками и мрачным видом. Благо, что ещё до обеда Энди куда-то свалил.       Лукас злился, обижался, но на Серьезном Разговоре не настаивал, справедливо полагая, что потом придется всё-таки рассказать Винчестерам свою часть правды, а говорить о богах… «брр», в общем. А на осторожные расспросы они не реагировали.       К полудню сидеть в одном номере с жутко мрачными Винчестерами не осталось никаких сил, а потому Лукас, прихватив верный мачете из звездного серебра, отправился на прогулку. Следует отдать охотникам должное: даже в этом настроении они попытались заботиться о мальчике, всучив ему сотовый телефон. Лукас, как смог, кратко объяснил, что так они не обезопасят его, а лишь подвергнут ненужному риску, после чего Дин махнул на всё рукой, и отпустил ребёнка с миром.       Лукас украдкой перевёл дух, оказавшись за стенами мотеля. Что же ночью такого произошло, что эти двое стали мрачнее тучи?       Впрочем, что делать на своей внезапной прогулке, Лукас не имел ни малейшего понятия. Да ещё и погода как будто сговорилась с Винчестерами, и небо заволокло тучами, а промозглый ветер пробирал до костей. Для полного счастья не хватало лишь противного моросящего дождя.       Не имея альтернативы, Лукас отправился от мотеля куда глаза глядят. Он шёл, разглядывая здания по обоим сторонам улицы — такие знакомые и непохожие ни на что одновременно. Этот городок казался таким же, как многие другие, но только казался: когда Лукас присматривался к вроде похожему на все другие магазину, оказывалось, что он даже ни разу не видел подобного. И пусть за полгода ему пришлось повидать много новых городов, они не переставали его удивлять.       Лукас шел по улицам исключительно прямо, сворачивая так редко, насколько это было возможно, чтобы не заблудиться в этом городе, где у него не было ни одного ориентира. Ещё Лукас внимательно отслеживал собственные ощущения, чтобы не проворонить новое видение и не попасть из-за него под машину — всё же движение в этом городе было неожиданно оживленным.       Но опасаться нужно было не машин, и даже не людей. Из-за угла выскочила не то лань, не то антилопа и сбила Лукаса с ног — он едва успел прикрыть голову руками. Лань-антилопа издала какой-то испуганный звук вроде ржания, потопталась на месте и снова помчалась вперёд, едва не проломив Лукасу череп своими мелкими острыми копытцами.       Лукас удивленно посмотрел этому зверю вслед. Золотые рога слабо отблескивали на солнце, а бежала она так ловко и быстро, будто не может знать усталости, и только бронзовые копыта высекали из асфальта искры.       Следом за зверем бежала девочка его возраста в серебристой куртке, и её рыжие волосы были туго стянуты в высоком хвосте. В левой руке у неё был лук, а за спиной колчан, полный стрел. Она явно наслаждалась своей погоней.       Но люди вокруг как будто не замечали охоты, проходящей прямо у них под носом.       Зверь бежал по дороге, ловко лавируя между машинами, а девочка же не гнушалась и запрыгивать на движущиеся машины. Вот она перепрыгнула на желтое такси, едущее прямо за ланью, и выстрелила. Лукас даже не успел рассмотреть, как она натягивала тетиву или хотя бы доставала стрелу, так быстра была девочка.       — Есть! — радостно засмеялась девочка, вскидывая в воздух руку с зажатым в ней луком.       Она спрыгнула с машины и побежала за раненой, но всё ещё борющейся за жизнь ланью. Лукас, наконец справившись с шоком, подскочил на ноги и тоже припустил за ланью, ориентируясь на золотые рога, возвышающиеся над людьми. Отчего-то эта девочка казалась очень важной, будто бы Лукас уже знает её, но он никак не мог её вспомнить.       Лань, явно паникуя, бросилась на другую сторону дороги, но там испуганно поднялась на задние ноги, засучив передними в воздухе. Тогда девочка снова выпустила стрелу, на этот раз попав в шею лани, и та, издав свое жалобно-испуганное ржание, завалилась на бок.       Девочка с победным кличем побежала к своей добыче, и Лукас еле успел за ней перескочить проезжую часть. Рядом с ланью стоял уже знакомый Лукасу Энди. Он с таким шоком и удивлением смотрел на убитое животное, словно оно ему напомнило о чем-то другом, и Лукас насторожился. Он не мог заставить Энди говорить, но вот в таком состоянии Энди может проболтаться сам.       — Зачем? — слабо выдохнул он, но говорил он будто не про лань. — Зачем ты это сделала?       Девочка подошла к своей добыче и опустилась рядом с ней на колено, прикрыв голову лани рукой, как будто бы собиралась защищать раненую подругу. Она с презрением посмотрела на Энди и явно едва удержалась от того, чтобы поморщиться.       Лукас внимательнее присмотрелся к девочке и наконец заметил красивый, словно сплетенный из серебряных нитей обруч у неё на голове. Прямо на лбу на этом обруче аккуратно примостился маленький серебряный месяц, будто пытаясь спрятаться.       Лукас понял, что это за девочка и откуда он может её знать. И ему стало страшно — за эти полгода Лукас так и не приблизился к разгадке личности того, кто похищает Охотниц из её отряда.       — Потому что это Керинейская Лань, — сказала Артемида таким тоном, как будто объясняла что-то очень простое кому-то очень глупому. Хотя, возможно, Богиня так и думала. — Потому что она разоряла поля и леса. Потому что я охотница и это мой долг.       Лукас украдкой перевёл дух. Богиня не в гневе, а значит и у него, и у этого недоумка Энди есть шанс на выживание прямо сейчас.       — Это было так необходимо? — снова заговорил Энди, смотря на Артемиду каким-то другим взглядом, чем раньше.       — Нет, — ровно ответила она.       Богиня отвела взгляд от Энди, снова занятая Ланью. Лукас так и не понял, поняла ли она, что Энди один из тех смертных, у которых проявились способности полукровок, или нет. Но даже если Артемида и поняла это, Энди мало её интересовал.       Артемида провела рукой над телом животного, и Лань, засветившись мягким серебристым светом, исчезла без следа. От неё не осталось даже этого вонючего пепла, как от других монстров. «Ну и хорошо, — подумал Лукас. — От этого пепла у меня начинается чесотка.»       Испарив или перенеся куда-то Лань, Артемида обратила внимание на Лукаса. Мальчик сглотнул вязкую слюну. Вот сейчас он узнает насколько велики его шансы на выживание прямо сейчас.       — Госпожа Артемида, — пролепетал Лукас, поклонившись и уставившись на носки собственных кроссовок. Но так и не разогнувшись.       Кажется, Энди поперхнулся от удивления.       — Как продвигается твой поиск, мальчик? — спрашивает Богиня вроде-как-безразличным тоном. Но Лукас прекрасно знает, что это не так, что ей интересна только одна часть его задания — та, которую Артемида выдала ему лично.       — Я… — слова застревают в горле, — я пока ничего не нашел. И не знаю, как связаны мой поиск с пропажей охотниц.       Артемида хмурится, но ничего не говорит. Лукас лишь надеется, что она не заберет у него мачете и не оставит безоружным. Как бы Лукас ни верил в Винчестеров, но всё же сомневался, что их оружие сможет хотя бы оцарапать какую-нибудь мантикору. Лукас украдкой глянул на лицо Богини, пытаясь понять, о чем она думает.       — Совсем ничего? Даже с твоим даром? — спросила Артемида после недолгого молчания.       Лукас выпрямился и удивленно посмотрел на Богиню. Она не выглядела злой или недовольной, скорее расстроенной от того, что её надежды не оправдались.       И он уже думал ответить отрицательно, когда вспомнил то странное видение. Наверное, всё же стоит об этом сказать.       — Я видел, как я и ещё какие-то люди, мужчины и женщины, оказались заперты в каком-то заброшенном городе посреди леса, — с некоторой заминкой сказал Лукас, стараясь как можно подробнее вспомнить ту охотницу. — Там была одна из охотниц. У неё такие… черные волосы, а ещё, кажется… веснушки? Я плохо запомнил, — признался он. — То видение было слишком сумбурным.       Кажется, Артемида удивилась его словам. Что-то не так?       — Больше я ничего не могу сказать, — поспешно добавил Лукас.       — Хорошо, — задумчиво проговорила Артемида, будто бы и не слыша его последнюю реплику. — Я прослежу за теми, кто подходит под описание.       Богиня засветилась изнутри, и Лукас только и успел, что крикнуть «Закрой глаза!» для Энди и закрыть собственные руками.