Взбунтовавшийся Грелль

      — Диспетчер Сатклифф! — непривычно громко рявкнув, Т. Спирс отбросил со своего плеча руку надоедливого жнеца.       — О! — выражение оскорбленной невинности застыло на лице красноволосой бестии. — Я же просто хочу быть ближе.       Кокетство не удалось, и обиженного жнеца просто выставили за дверь. А ведь Грелль был влюблен! Да, сначала ему нравилось приставать к целомудренному студенту Уильяму Т. Спирсу, потом это превратилось в спортивный интерес, поскольку уже руководитель отдела по надзору за жнецами с завидным постоянством сдержано отвечал на провокации Грелля, а теперь эти не имеющие смысла отношения переросли в любовь, где-то в испорченном подсознании красноволосого жнеца.       — Сам напросился! — немного визгливо крикнул Сатклифф на дверь, которая захлопнулась перед его носом.       — Сам напросился, — обиженный шепот молодого человека растаял в тишине пустого коридора департамента.       Обиженный жнец несвойственным ему твердым шагом направился к выходу из здания. В его голове созрел план, который наверняка заставит Уилла задуматься над его, Грелля, чувствами. Сатклифф толкнул дверь ногой и выбрался из холодного и пустого здания на тихую улицу Лондона. На город давно опустилась ночь, и жнец под ее покровом чувствовал себя прекрасно. Уверенной походкой он направился к своему скромному жилищу, в котором был настолько редко, что все там покрылось пылью и поросло паутиной.       Войдя в квартиру, первым делом жнец скинул с себя пальто мадам Ред — он больше не леди. Красноволосый стянул с шеи ленточку, скинул жилетку жнеческого одеяния и брюки; сначала он думал остаться в белой рубашке, чтобы хоть как-то соответствовать статусу жнеца, но отбросил эту идею. В запыленном шкафу нашлась старая темно-бордовая рубашка, неизвестно как попавшая в гардероб Грелля. Следом за рубашкой нашлись строгие прямые черные брюки со стрелками. Сатклифф примерил на себя новый наряд и решил изменить свой внешний вид полностью. Он расчесал давно не знавшие ухода волосы и собрал их в высокий хвост. Очки в красной оправе он сменил на те, что моделью были схожи с очками Т. Спирса. Туфли, которые больше напоминали женские, Сатклифф кинул вглубь шкафа и предпочел надеть обычные мужские: черные, тридцать девятого размера.       — Теперь посмотрим, как ты запоешь, мой милый Уильям, — Грелль улыбнулся собственному отражению; его голос стал мягким и нежным, таким, каким был до того, как Сатклифф решил изображать из себя невинную мадам.       В шкафу нашлась старая сумка, оставшаяся еще со времен академии, туда-то Сатклифф и скинул весь инструментарий, предназначавшийся для пыток Спирса.       Прохлада ночного города только придавала Сатклиффу решительности, он знал, что был бесподобен в своем новом образе, но сомневался, что перемену оценит его возлюбленный. Дорога до департамента заняла меньше времени, чем ожидал Грелль, он сам не заметил, как оказался возле двери с табличкой

«Уильям Т. Спирс Руководитель Отдела по надзору за жнецами».

      Костяшками пальцев левой руки он постучал в дверь.       — Сатклифф, я занят, — послышалось из-за тяжелой дубовой двери.       — А я по делу, — своим нормальным приятным голосом ответил Грелль. — По очень важному делу, мой дорогой начальник.       — Я, кажется… — Ульям открыл дверь перед жнецом и замер, когда заметил перемены в своем надоедливом подчиненном. — Вы в порядке?       — В полном, — Грелль толкнул начальника в грудь и проскользнул в кабинет. Щелкнул замок, ключ потерялся где-то в кармане красноволосого жнеца.       Под удивленным взглядом Спирса жнец прошел к столу начальника и кинул на него сумку со звякнувшим внутри оборудованием. Послышался звук расстегивающегося замка, и из сумки показались наручники.       — Знаешь, Уильям, мне немного не по себе от того, как ты ко мне относишься. Я намекал, я говорил в открытую, но ты не обращал внимания на мои чувства! И тут я подумал, а вдруг ты захочешь быть «леди» в наших отношениях? Еще я так же не мог не отметить твоей скромности и то, что ты никогда не признаешься в том, что хочешь чего-то неправильно, того, что может осквернить твое прекрасное тело. — Грелль все больше поражал Уилла, тот даже не мог сдвинуться с места, будучи тронутым новым образом своего подчиненного. Мягкий, приятный голос Сатклиффа заставлял подрагивать коленки. Безусловно, он казался нежным, но Спирс чувствовал, что в нем таится какая-то опасность, только не мог понять, какая именно, пока на запястье его правой руки не щелкнул браслет наручников.       — Вы что творите? — округлившимися зелеными глазами Т. Спирс посмотрел на своего подчиненного сверху вниз.       — Тебе понравится, — улыбнулся Грелль своей улыбкой с острыми зубами, единственным атрибутом прежнего его. Он резко потянул Уильяма на себя, а потом, не дав тому опомниться, пропустил еще пустое кольцо наручников через батарею, тут же защелкнув второй браслет на левой руке начальника.       — Что Вы себе позволяете?! — Спирс изменил своему спокойствию, он нелепо крутил головой в попытке отыскать взглядом подчиненного. — Немедленно освободите меня!       — Прости, милый, но такую маленькую деталь, как ключ от наручников, я упустил, придется тебе удовлетворить меня, иначе я так и не вспомню, куда положил маленький серебряный ключик. — Грелль говорил спокойно, как врач перед операцией, сейчас он с немыслимой любовью раскладывал на столе начальника покупки сделанные некогда в секс-шопе.       — Что Вы хотите этим сказать?! Что Вы там делаете?! Сатклифф! — Уильям все еще крутил головой, пытаясь не врезаться носом в длинную трубу, тянущуюся на второй этаж департамента. Он был прикован к одному из ее делений, и теперь его движения сводились к тому, что он может говорить и вилять попой, что он собственно и делал в попытке хоть каким-то образом освободиться, чем, естественно, еще больше привлекал внимание Грелля.       — Уильям Т. Спирс, — Сатклифф, закончив с распаковкой приобретений, приблизился к начальнику сзади, его руки обвили талию начальника и начали медленный спуск вниз, к бляшке ремня его брюк. — Сегодня Вы узнаете, что значит чувствовать себя любимым. Я постараюсь быть нежным, но ничего не обещаю.       Руки Грелля расправились с ремнем, а потом с пуговицей и молнией на брюках.       — Уум, да Вы приверженец современной моды, — прокомментировал Грелль, увидев на упругой попе Спирса черные боксеры. Штаны начальника сами слетели вниз.       Уильям напрягся, когда рука Грелля легла поверх его трусов в область паха; жнец сделал пару движений вверх-вниз, и вот он уже сжимал член Т. Спирса в ладони.       — Как долго у Вас не было? — прошептал Сатклифф куда-то в спину начальнику. — А было ли вообще?       — Сатклифф, — вымученно простонал пленник.       — Так я буду первым? — чуть громче и намного ласковее спросил Грелль, все еще лаская возбуждение Спирса через ткань.       — Сатклифф, — снова сорвалось с губ Уильяма, когда рука Грелля оказалась под резинкой трусов начальника.       — Зовите меня по имени, мистер Спирс, — выдохнул Грелль, сжимая в руке член Т. Спирса.       Спирс промолчал, а Грелль продолжил свою медленную пытку. Сатклифф нарочито медленно, не в полную силу сжимая, водил рукой по члену Уила, иногда, будто невзначай, касаясь яичек. В очередной раз, когда Грелль опустил руку ниже и провел острым ногтем по мошонке, Спирс подался назад и толкнулся в руку подчиненного.       — Вот так, — растянул губы в улыбке Грелль и одной рукой стянул боксеры с начальника, а потом притянул его задницу к себе. — Чувствуешь?       Уильям снова подался вперед, когда голым задом почувствовал плотную ткань брюк и проступающее через них возбуждение Сатклиффа. Спирс воздержался от ответа, поскольку уже понял, что освободиться у него не получится — лучше все вытерпеть и уже потом по-своему наказать оборзевшего жнеца.       Спирс уже готов был кончить, когда Грелль убрал руку с его ствола. Вместо ожидаемой разрядки Ульям почувствовал, как жнец просовывает ему в рот пальцы. Начальник сначала спокойно принял данный факт, а потом прикусил пальцы, которые почти полностью вошли к нему в рот.       — Ай, — Спирс на мгновение насладился неудобством, которое он причинил своему мучителю, но потом его пыл поубавился. Откуда-то из-за спины послышалось клацанье зубов:       — А если я?       Больше Спирс не сопротивлялся; сейчас, облизывая пальцы диспетчера, он впервые думал о том, что работа на износ не принесла ему ничего хорошего, а только добавила проблем. Сейчас его насиловал какой-то слабенький и глупый жнец, который в очередной раз одержал над ним победу. Спирс расслабился и полностью сдался жнецу, который уже медленно проталкивал средний палец в его анус.       Уильям не почувствовал боли, которую так ждал; палец Грелля осторожно двигался взад вперед, слегка давя то вправо, то влево.       Еще минуту назад Сатклифф думал, что примерит Уильяму все приобретенные им игрушки, но сейчас, когда Спирс не предпринимал попыток к побегу, Греллю просто хотелось доставить удовольствие своему возлюбленному, не причиняя боли и унижений.       Уилл что-то невнятно проблеял, когда уже два пальца Грелля протиснулись внутрь него.       — Тише, сейчас будет хорошо, — сказал сидящий на корточках Грелль, все же решивший найти то самое заветное место, прикосновения к которому вызовут у Уильяма более приятные эмоции. Грелль надавил на простату Уильяма и тот издал короткий стон, а потом еще и еще, пока Греллю совсем не снесло крышу.       Ноги Спирса подкашивались, ягодицами он чувствовал горячее дыхание Грелля, его разум плыл, а на руках звенели наручники, от которых так и не удалось освободиться.       — Сатклифф, — в пустоту хрипел он. — Пожалуйста…       — Ну, раз Вы просите, — слышится смешок из-за спины, и Спирс понимает, что его просьбу совсем не так поняли.       — Нееет, — снова просит Спирс, когда чувствует что-то гораздо шире пальцев у своего ануса.       Жнец тянется поближе к батарее, громко дышит, а с его глаз катятся слезы, когда Сатклифф входит в него. Отстраниться ему не дают руки, крепко держащие за ягодицы и тянущие назад. Сатклифф делает еще пару движений внутри Спирса и замирает, его руки проникают под рубашку начальника, медленно поднимаются вверх, замирают около сосков. Подушечками пальцев Грелль водит по мягкой коже, а потом зажимает горошинки сосков начальника между пальцами и осторожно тянет вперед. Спирс издает протяжный стон, он прогибается в спине и уже сам насаживается на член Сатклиффа.       Грелль получает разрешение к действию, он осторожно двигается внутри Спирса, получая аккомпанемент в виде стонов Уильяма, когда тот получал очередную порцию удовольствия. Сатклифф ускорялся, а Спирс срывал голос, не сдерживая громких стонов одобрения действиям подчиненного.       — Сатклифф, — снова позвал Уильям, он уже не мог стоять на ногах, если бы не поддержка Грелля. Руки его ныли, не выдерживая веса своего хозяина, начальник отдела уже был на грани потери сознания то ли от физического изнеможения, то ли от удовольствия, горячими волнами разливавшегося по всему телу.       На этот раз Сатклифф понял просьбу начальника, и его рука накрыла член Спирса. В такт своим движениям жнец водил рукой по возбужденной плоти начальника, тот лишь тихо постанывал и всеми силами пытался не повиснуть на своих и без того натертых наручниками руках.       Грелль кончает первым, а Спирс — следом за ним, пачкая недавно оклеенную стену кабинета.       Спирс вымученно стонет и виснет на руках, когда Сатклифф покидает его тело.       — Знаешь, а я бы мог оставить висеть тебя так до утра за то, что игнорировал меня, — говорит Грелль, сползая по стене рядом со Спирсом, уже в брюках и заправленной в них рубашке.       — Диспетчер… Сатклифф… — тихо хрипит Уильям. — Немедленно… слышите… немедленно… освободите меня… и… и… покиньте кабинет…       — Так и сделаю, — легко соглашается Грелль.       Он находит ключи от наручников и расстегивает браслеты, позволяя Спирсу повиснуть на нем. Начальника он перемещает на диван, а сам покидает кабинет, забыв закрыть дверь на ключ.

***

      Утром Грелль пришел на планерку последним. Он, конечно, не опоздал, придерживаясь своего нового образа, но все же не пришел первым. В кабинете начальника собралась толпа жнецов, Сатклифф сначала не понял в чем дело, а потом, пробравшись через толпу жнецов, засмеялся в голос.       Дверь кабинета он не закрыл, а Уильям отключился прямо так без штанов на диване, по щеке начальника стекала слюна, на белых манжетах рубашки красовались засохшие пятна крови, а на батарее у стола висели наручники, на самом же столе были разложены орудия пыток, которыми так и не воспользовался Грелль.       — Одинокому жнецу тоже бывает скучно, — все еще смеясь, заявил он и попросил коллег освободить помещение.       Грелль тихо приблизился к Уильяму и салфеткой стер с его лица тонкую полоску слюны, накрыл его штанами и удалился из кабинета, чувствуя, что мести не придется ждать долго. Все игрушки Жнец оставил на столе начальника.