Кровавый квартет

      Мальчишка щерится, захлебывается кровью, но полные губы некрасиво сминаются брезгливой улыбкой. Едва заметное движение пальцами, и мальчик сникает, а потом и вовсе издыхает. Рамлоу расцепляет онемевшие пальцы, растянутые жилы мстительно отзываются колючей болью. Подушечки перчаток вымазаны красным. Брок досадно хмыкает, разминает шею, кряхтит, затаскивает труп мальчишки на плечо и выходит на улицу. Он прилежно и аккуратно затворяет дверь старой заброшенной халупы на окраине, и единственный громкий звук в этом умирающем затишье – скрип прозрачного плаща о спецкостюм. Небо расщепляет молнией, на мгновение мир запечатывает яркой вспышкой место преступления. Несколько секунд спустя гром оглушает своим ревом, и в воздухе разливается озон. Брок удовлетворенно смотрит на небо. Скоро пойдет дождь, он смоет все его следы. Интерпол снова будет кусать локти от злости, пытаясь разыскать улики среди грязи. Настроение приподнимается, Брок, насвистывая, перехватывает щуплое тело удобнее и шагает к лодке, пришвартованной у развалившегося пирса. Там он бросает свою поклажу, укрывает холщовым мешком и не спеша грузится сам. До смерти хочется курить, но Брок терпит. Проплыть нужно около мили, потом его встретит Роллинз, поможет затащить труп в багажник, они уедут из этого сраного городка. Пирс обещал им отпуск. Еще бы – выслеживать весь этот выводок с надутым индюком и гусыней было неожиданно сложно. Полторы недели пришлось ждать удобного момента, девять дней Брок не спал на нормальной кровати и питался ветошью, и кроме глухого недовольства сейчас в нем болтается лишь желание пожрать.       Дождь обрушивается на полпути к точке сбора, капли звучно ударяются о плащ. Лодка намокает за мгновение, и в воздухе тяжелым занавесом повисает запах гнилого дерева и тины. Рамлоу морщится и сплевывает в воду. Курить хочется сильнее.       Залезая в лодку, он случайно задевает тело мальчика ногой, от порыва ветра матовая пленка задирается, обнажая его белую шею и хрупкий острый кадык. Кровь разбавилась дождем, в скудных сумерках кажется черной, как река вокруг них. Брок испытывает сильное желание столкнуть мальчишку за борт, чтобы к утру его обглодали рыбы, но помнит горящие глаза Пирса и его дрожащие старческие пальцы. Он очень хотел получить этого мальчика мертвым, и он его получит. Ведь Рамлоу хороший и послушный солдат. Если Гидре понадобится печень самого президента – Брок ее достанет. Если ненасытный Пирс потребует от него почку – Рамлоу ее отдаст. Но слепая математика никогда не была для Брока чем-то любимым, за свое дело он получал всегда награду. В последний год он работал особенно усердно, ублажая странные желания Пирса, не спрашивая «почему» и «зачем», а просто делая. Как и в этот раз. Мальчишка – сын Бартона, в свое время получивший от Гидры несильный укус улучшенного ДНК. Пришло время возвращаться домой, детка. Ралмоу слышит в собственном горле утихающее эхо смешка. Все вокруг немного сумасшедшие, иначе как объяснить заполненные психушки?       На берегу коротко мигает глазок фонарика, и Брок спохватывается. В темноте он едва не пропустил точку, и теперь, чертыхаясь, гребет изо всех сил. Едва лодка мягко въезжает в песчаное нутро берега, Роллинз помогает ему стащить мальчишку и тщательно оборачивает его черной полиэтиленовой пленкой. Они сгружают его в багажник. Пока Джек топит лодку под пирсом, Брок переодевается в сухое в салоне широкого крузака. Дождь усиливается, и Рамлоу как никогда доволен. К утру следы шин размоет, берег останется девственно чистым. Колючий свитер цепляет свежую рану, сукровица пачкает шерсть, но он не обращает внимания. Не так давно Брок чудом уклонился от меткого броска Роджерса, нож прошел по касательной, чиркнув по ребрам и впившись по самую рукоять в стену. Брок успел высказать мнение по поводу его меткости, пока не оглушило взрывом, а капитана Америку не унесло на несколько метров. Не сдох, конечно, тварь живучая со своим щитом.       Дверь крузака открывается, на сиденье плюхается мокрый Роллинз. От него тянет грязью, и Брок морщится, чувствуя тину в носу. Гудзон – загаженная река, лодку под пирсом никто не заметит из-за ее коричневых вод. Джек отфыркивается, заводит машину с полоборота и выезжает задним ходом. Все происходит в молчании, и обоих это устраивает – Джек сам по себе немногословен, а у Рамлоу просто нет настроения трепаться. На шоссе Брок откидывается назад на сиденье и успевает задремать. ***       Прежде, чем пойти к своему начальнику, Брок за обе щеки уплетает две упаковки чикен макнаггетс. Служба службой, но голод сильнее. Джек отказывается, морщится, вызывается отнести труп мальчишки в лабораторию.       Пирс доволен, как сволочь, пальцы уже не дрожат, а лишь в предвкушении сжимаются-разжимаются, рот то и дело вздрагивает в полуулыбке. Такой Пирс Броку не нравится.       - Еще одно дело, Рамлоу. И обещаю. Получишь его в свое пользование. Не навсегда, естественно, с кучей бумаг и запретами, но получишь.       У Пирса лихорадочно сверкают глаза, и Рамлоу удаляется, сжимая руки в кулаки. Внутри пульсирует горячий ком, поднимаясь и отпускаясь по пищеводу. Скоро, совсем скоро. Его желание. Сбудется.       Брок спускается по лестнице, направляется к выходу. Забирает по пути у секретаря все свои кредитки и ключи, садится в свою машину и уезжает прочь от офисов Гидры. Дождь лишь слегка поутих, дворники лениво сметают обильные капли, размазывая по стеклу ночной город. На шоссе полно машин, Рамлоу успевает съехать с основной дороги на боковую прежде, чем попадает в мертвую пробку. Он устал, он голоден, и самое большое, чего он хочет – это лечь спать.       В квартире темно, но Брок не включает свет, ориентируясь в темноте как кошка. Лишь в ванной зажигает мягкое рассеянное освещение, раздевается и подставляется под обжигающие струи. Тело наконец покидает стылый холод, залезший под кожу еще на реке, сонливость наваливается все с большой силой, и Рамлоу понимает, что уснет прежде, чем дойдет до спальни. Выключает воду, едва обтирается, голышом падает на кровать и засыпает мертвецким сном.       Даже во сне он ощущает мертвецкую усталость и напряжение. Ему снится река, лодка, чертов дождь и мальчишка с застывшими серыми глазами. Лодку качает так сильно, что Брок бросает весла и цепляется за скользкие от ила борта, пытаясь удержаться. Он оглядывается, высматривая берег, и тут сзади на него наваливается что-то тяжелое, горячее, с мятным запахом, и Рамлоу просыпается. Джек трется о его щеку, коленом разводит ноги и едва слышно вздыхает куда-то в основание шеи. Рамлоу начинает злиться, он не хочет секса, он хочет спать. Голова гудит по-прежнему, и едва он приподнимается, чтобы скинуть с себя тяжелого Роллинза, как его руки тут же припечатывает к покрывалу. Брок валится обратно. Джек тяжелый, как конь, и горячий, как печка, вдавливает в матрас и неожиданно мягко трется членом о его задницу. Брок замирает, первая теплая волна лижет пах. Сон и злость слетают с него, как шелуха, он приподнимает бедра, подставляясь, и слышит еще один долгий напряженный выдох. Его руки отпускают, Джек стягивает с себя футболку и тянется к тумбочке. Нашаривает упаковку презервативов, смазку, возвращается обратно. Медленно проводит языком от шеи до копчика, прослеживая ложбинку позвоночника, и от этого Брока простреливает резким острым желанием. Едва Джек касается ануса прохладной смазкой, Брок почти подпрыгивает и стонет. Палец проскальзывает с трудом, они давно не трахались, и понятно, почему Джек стал инициатором – лопнуло терпение. Когда сидишь в тине, по шею в сырости, или в лесу, когда еловые ветки ощущаются чуть ли не в жопе, желаний, кроме побыстрее закончить миссию, нет. И сейчас это больно, и Брок кряхтит, чувствуя, как резко дергает рукой Джек. Словно извиняясь, он целует прямо в маленькие впадинки на пояснице,протяжно выдыхает, чувствуя, как учащается чужое сердце. Палец проворачивается, и тело оплетает сладкая боль, оставляя мучительную пустоту и голое желание. Брок подается назад, уже сам насаживаясь на ласкающий его палец, дыхание над головой становится тяжелым и частым. По телу словно разливается терпкое вино, ударяет куда-то в затылок, играя в мышцах мелкими судорожными рывками. Когда Роллинз пытается протолкнуть второй палец, Брок мотает головой, Джек без лишних слов тут же толкается в него своим членом. Пахнет какой-то химической клубникой, Броку любопытно, новая смазка так пахнет или резинки, но в следующее мгновение уже все становится неважно. Мышцы тянет до красных точках под веками, Брок стонет. Чужие руки давят на поясницу, заставляя бесстыдно выпятить задницу, а потом член начинает двигаться в нем, и мир идет вскачь вместе с жадными ненасытными толчками. Броку становится хорошо, он вскидывает назад руку, притягивая Джека, и они целуются, мокро, пошло, сплетаясь языками. Стоны рвутся из груди сами, Брок перестает осознавать свои движения. Все тело сводит, а в голове стучит одно «быстрее, быстрее, быстрее, твою мать, даааааааатактактак…..». Оргазм прошивает весь позвоночник, Брок выгибается, теряясь в чужом запахе, кончая так сильно, что на некоторое мгновение перестает слышать и видеть. Джек выходит из него, гладит по спине и по ногам, пальцами раздвигает сочащийся смазкой анус, а потом снова врывается в его тело. Брока подкидывает, после оргазма вторжение неприятно, но Джек наваливается на него всем своим весом, двигаясь ошеломительно быстро. Брок кончает второй раз, когда Джек кусает его в плечо, не давая пошевельнуться, выплескиваясь и задыхаясь, и второй оргазм сильнее первого, он накрывает изнутри, взбивая сознание в пух и прах.       Джек ложится рядом, снимает резинку, связывает ее и кидает на пол. Он прижимается, мокрый, довольный, горячий, и хмыкает, когда в желудке Брока раздается голодное урчание. У Рамлоу нет сил на ответную колкость, он с удовольствием ощущает, как уходит из тела напряжение, и каким восхитительным кажется чувство «на все поебать».       - Загонишь себя, командир, - неожиданно глухо нарушает тишину Джек. В спальню льется мягкий свет из ванной – Брок забыл потушить лампы. В рассеянных лучах тело Ролинза выглядит некрасивым – шрамы, ожоги – целая карта их совместных приключений. Рамлоу поворачивается к нему лицом. Спорить не хочется.       - Осталось всего ничего, - просто отвечает Брок. Джек прекрасно понимает, между ними нет секретов. – Одно задание. Одно задание, Джек.       - Убийство капитана Роджерса?       - Какой он тебе нахуй капитан, мудила, - фыркает Брок.       Они молчат. Оба знают, что последнее задание для них будет самым сложным. Возможно, кто-то умрет. Возможно, они выиграют. А может и проиграют. В их мире было все слишком просто. Так просто, что все становилось сложным и путаным, когда не было понятно, под чьим флагом они стоят, и кто рядом стоит – друг или враг. Брок не знал, что двигало Роллинзом, ему же нужен был его подарок. Его милашка. Которую он получит, если убьет сукина сына Стива Роджерса. Улыбка растягивает лицо, губы саднят – прокусил, очевидно. И тут же желудок снова урчит, давая понять, что чикен макнаггетс были всего лишь разминкой. Роллинз снова хмыкает, переворачивает Брока, нависая близко-близко.       - Я покормлю тебя.       Брок послушно стекает вниз, облизывая солоноватую толстую головку и впитывая чужую дрожь.