В поисках себя

       Гарри брёл по улице уже не первый час. Свежий воздух должен был помочь прийти в себя, но он так и не смог понять, что же у него на душе. Мысли в голове двоились: то преобладали радость и какая-то нега, то поднимала голову настороженность. И всё это вызвал блондин. Впрочем, Малфой всегда был виноват во всём. И тут, и там, теперь ещё и поселился в мыслях, явно не кратковременным квартирантом. А этот его вчерашний «героический» поступок. Как на него реагировать? Это было жертвой? Ему действительно нравится член в жопе? Или это какой-то план? Стоит признать — опыт был великолепен. Невольно начинаешь задумываться, почему так долго тянул и не вступал, так сказать, во взрослую жизнь. Это ощущение, когда твоего члена касается не твоя рука, не ты задаёшь ритм. А тот момент, когда горячие стенки чужого нутра смыкаются вокруг ствола? Ничего лучшего Гарри не испытывал. Потребности тела начинают господствовать над разумом, повсюду проскакивают импульсы удовольствия, а то, какие чувства поднимаются в паху — вообще фантастика.        Продолжая вспоминать вчерашние события, Поттер начал возбуждаться. Член увеличился в размерах и неприятно тёрся о твёрдый шов на брюках. Рука сама собой накрыла пах. Очнулся брюнет, ловя краем глаза свое отражение в стеклянной витрине магазина. Всклокоченный, с румянцем, ещё и руки неизвестно где. Честное слово, как маньяк какой-то. Вон, даже какие-то прохожие перешли на другую сторону улицы, чтобы благополучно обойти подозрительный объект. Стало так стыдно, что лёгкое возбуждение пропало без следа, просто сердце колотилось, и дышать приходилось чаще обычного. Гарри стиснул зубы и старался дышать носом. В кого он превращается?! Маньяк-извращенец, и это среди бела дня, еще и на улице…        Настроение упало еще на несколько пунктов ниже. Теперь в каждого случайного прохожего Гарри видел осуждающий взгляд и разочарование. На задний план отошла логика, шепчущая абсурдность этих мыслей, но голос был слишком тихий, чтобы услышать его четко. В этой части Лондона все было чужое, видимо, раньше не находилось случая прогуляться здесь. Из-за угла показались роскошные кроны деревьев, и зеленоглазый прохожий направился в парк. Извилистые дорожки, ещё зеленая трава и золотые листья деревьев создавали замечательную картину, даже душевные метания стихли перед этой осенней красотой. Когда-то, яркие зелёные листья сейчас были красного, жёлтого и оранжевого цветов. Золотистая пыльца покрывала деревья и под лучами солнца сверкала, привлекая взгляд.        Но что там природа, она и её красота существовала отдельно от переживаний Гарри, успокоится совсем и найти путь к решению душевной бури не помогла. На скамейке было прекрасно, ноги, измученные прогулкой, вытянулись, шея расслабилась, опираясь на деревянную спинку. Идиллия. Даже прохладный ветерок, что время от времени напоминал о себе порывами, касаясь участков обнажённой кожи, изучая гостя в своём парке, не мешал.        Ветер был как ненавязчивый собеседник, иногда напоминал о своем присутствии дуя в ухо и кружа в странных танцах упавшие листья. Этот спутник не говорил словам, не мог коснуться кого-то по-настоящему, но с ним не было одиноко. Гарри улыбался себе, а может ветру, кто знает.        Вглядывался в небесную голубизну, мысли стали звучать в ритм порывам ветра:        — Да, уже и ты у меня будто живой, дальше, буду говорить со стенами и травой.        Опять просвистело над головой, и ещё одно дуновение стихии будто яростно ударило в грудь. Так некстати стало жаль забытый дома свитер: вот сейчас бы его надеть.        Тем временем невидимый слушатель затих, а листья перестали кружить хороводами. Брюнет оглянулся на притихшую природу, вглядываясь в кроны, стволы и вытоптанные дорожки.        — Ну раз обиделся, то и я пойду.        Бесцельное блуждание по улицам какого-то очевидного результата не принесло, как и решения душевных проблем, зато Гарри чувствовал измученность. Теперь организм просил передышки, осталось прити домой и заснуть на том же гостинном диване, а то целый день брожения по городу вимотали сильно.        — Гарри, что ты здесь делаешь? — призрачный голос вернул брюнета на землю. — Глупый вопрос, да? Хочешь выбрать хорошую книгу.        — О, Луна, а я тебя даже сначала не заметил, — рассеянно поздоровался Гарри, оглядывая улицу.        Как ни странно, но остановился он у входа в книжный магазин, правда магловский. И когда он сюда попал?        Как будто читая сомнения друга, блондинка продолжила:        — Я читаю не только магические журналы и книги, у маглов также много интересной литературы. А ты пришел выбрать что-то конкретное?        — Нет, я… я вообще оказался здесь случайно. « И дом мой в другой стороне… Куда я шёл?» — добавил брюнет про себя.        — Гарри, тебя окружили мозгошмыги, вот ты и запутался. Но в нашей жизни не бывает случайностей.        А как Лавгуд точно угадывала настроение и переживания друзей, до сих пор было загадкой.        — Да, да-да, я то думаю, что со мной в последнее время делается — а это всё мозгошмыги виноваты.        Как говорят, не можешь ни достучаться, ни переубедить человека, просто смирись и присоединяйся к нему.        Колокольчик над головой зазвенел, и светлое помещение с бесконечными стеллажами книг открылось перед друзьями. Девушка уверенно направилась в одно только ей известное место. Гарри же, отставая на несколько шагов, шёл позади. Поскольку решение прийти в книжный магазин возникло спонтанно, то и какой-то точной цели не было. Пёстрые обложки с самыми разнообразными шрифтами и иллюстрациями, тишина, такая характерная для книжных магазинов, и посреди неё шелест перелистывания новеньких страничек.        — Гарри.        Взгляд зацепился за странный рисунок на обложке, поэтому название Гарри прочитал с опозданием. Шок. Шок — вот, что первое почувствовал Гарри. Правое веко начало нервно дёргаться. Неужели Малфой успел всем рассказать о вчерашней ночи? Ну и болтун! Нет, скотина! Как так можно было поступить?!

«Я гей и рад, что имею такую ориентацию»

       А во второй руке у рэйвенкловки была другая книга с таким же шокирующим названием

« Как удовлетворить своего партнера полностью. Инструкция для геев.»

       — Луна, что это?        Гарри был озадачен не на шутку.        — Ты должен понять свою суть, Гарри.        С улыбкой на лице заговорила подруга, ненавязчиво передавая книги Гарри. В том ступоре, который завладел Гарри, после того, как до него дошли названия книг, брюнет принял бумажные изделия.        — Что — что понять?        — Иначе мозгошмыги тебя замучают. Давно пора было передать тебе книги. Вот увидишь, всё наладится, — девичья ладонь похлопала по плечу друга. — Тебе же понравились мои подарки на день рождения?        — Подарки?        — Да, я всегда думала, что розовый цвет подойдёт Драко.        — Розз… розовый цвет… Малфой? Так это ты тот тайный отправитель?        Это что же получается, просто в голове не укладывается, Луна и была тем странным ненормальным отправителем подарков??? Они то с Малфоем голову ломали, кто же это… И кто в итоге — Луна Лавгуд, странная девочка с параллели Джинни.        Перед глазами будто встали парами и поплыли кругами странные редисочки, серьги этой чудачки, которые сразу приходили в мысли, стоило только вспомнить о Луне. Ещё почему-то перед глазами мелькал перевернутый журнал. Тот самый, что печатал отец Лавгуд, и который она так странно читала.        — Тайный? — блондинка с удивлением посмотрела на парня, накручивая светлый локон на палец. — Нет, Гарри, я просто хотела помочь тебе.        Девушка на секунду задумалась и уверенно продолжила:        — Гораздо интереснее получать не все подарки сразу, а по-одному и часто. Разве я не права? Так праздник длится дольше. Тебе, что не понравилось, Гарри?        А эти наивность и открытость в глазах! Как можно предъявлять теперь какие-то претензии? Да и Луна точно не разыграть его хотела. Возможно она и странная, но зла точно никому не желала. Столько лет дружбы, а всё равно не понятно, что можно ожидать от этой девушки. Мисс непредсказуемость — и этим всё сказано. Странное у человека понимание помощи, но что уж поделаешь.        Полумна всё так же улыбалась своей неземной улыбкой, но теперь уже перестала наблюдать за другом и не спеша проводила тонким пальчиком по корешкам книг. Что она ещё искала — неизвестно, но Гарри надеялся, что не для него, он ведь не отошёл от предыдущего потрясения и теперь просто хлопал глазами, напоминая безмолвную рыбу.        — А, ты не могла бы в следующий раз не помогать?        Мутные глаза выдавали недоверие собеседницы:        — Гарри, мы же друзья, мне не трудно.        — Я так и понял. И поверь, если мне понадобится помощь, я об этом скажу, — Поттер тяжело выдохнул, будто девушку не обидел, но удалось ли до неё достучаться?        — Ты такой застенчивый.        Поскольку фразу рейвенкловка не закончила, оставалось гадать, что же это могло означать: слова Гарри не имели никакого действия и ему снова начнут помогать, или просто констатация факта, или согласие на невмешательство в личную жизни. Думай теперь.        В таком вот водовороте чувств лорд Блэк трансгресировал домой, чтобы тут же оказаться под нервным и явно злым взглядом ртутных глаз Малфоя.