Остановив время

Придя домой, я еще долго не мог отойди, все произошло так быстро. Кажется, что это был лишь страшный сон. Никому такого не пожелаешь. Вот, впрочем и поэтому я не рад своему дару. Эти ужасные головные боли, выбивающие почву из-под ног, сводят с ума. Быстро переодевшись, я остановился по середине коридора, сжимая в руках мобильник. Правильно ли будет, если я расскажу Сюмину. Немного подумав, я решил этого не делать, не хочу расстраивать ни его, ни, в общем, еще больше сам себя. Сил совершенно нет. Вот и еще одно «очень доброе» утро. Как обычно встав с кровати и плетясь сонный, как муха, на кухню, я шел налить себе кружку горячего кофе. Вот такое начало дня у меня, Лухана. Еще более разбитым меня делают события вечера прошлого дня. Сев за стол, я нажал на кнопку пульта, чтобы маленький доисторический ящик, которого давно пора выкинуть, наконец-то, начал говорить. Дома слишком тихо, это немного пугает. Переключая каналы, на которых шли какие-то глупые, занудные передачи, я листал дальше, пока не остановился на центральном. Говорили о погоде, как ни в чем не бывало я начал пить свой кофе, пока не услышал голос ведущей о вчерашнем ДТП. «…Произошло ужасное ДТП. К сожалению, водитель грузовика, скончался на месте, но второй, водитель легкового автомобиля, чудом смог выжить. В данный момент ведется следствие по этому делу. Следователь пока отмалчивается, но уже стали известны некоторые необычные факты. К примеру, предполагается, что водитель иномарки во время столкновения вылетел из окна, но ни окно, ни сам человек не пострадали. Как оказалось позже, водитель иномарки — известный молодой корейский парфюмер О Сехун. По нашим данным сейчас он находиться в больнице, района реки Хан, информация о его точном местоположение нет. — сказала девушка. Все содержимое кофе, оказалось на столе. Мобильник завибрировал слишком неожиданно. Ну, думаю, можно догадаться о том, кто мне позвонил. - Да, Сюмин, теперь ты все знаешь, — спокойным голосом сказал я.  — Я в шоке! Как, как ты смог его из машины вытащить? Я так и знал, что надо было тебя за шкирку к себе вести, но нет же, устал он и прогуляться хотел до дома! — раздраженным голосом сказал парень.  — Не знаю. Прости, — все что я мог сказать.  — Эх… Как ты себя чувствуешь хоть? — обеспокоенно спросил Мин, — может тебе лучше дома остаться, а? Наверняка, тебе нужен отдых, — с заботой спросил парень. Странно, но быстрая смена настроения этого придурка мне нравилась. Не всегда, но нравилась. - Нет, я пойду на работу, не так уж мне и плохо, тем более сегодня я наконец-то сдам статью, — улыбнулся я. - Ну, как знаешь, ладно, еще увидимся. Пока, не скучай, — ответил парень и отключился. Выйдя на улицу, меня посетило странное чувство того, что я должен увидеть О Сехуна. Никогда бы не подумал, что этот парень знаменитый парфюмер. Ну, да ладно, думаю, мне не стоит так глубоко размышлять о произошедшем и о этом человеке. В конце концов, что теперь весь мир на нём сошелся?! Рабочий день пролетел быстро, и мы с Сюмином решили пройтись по улицам. Булочка — единственный человек, знающий о моих недоспособностях, от которых я рад отказаться. Почему единственный? А какой смысл что-то кому-то рассказывать или доказывать. В лучшем случае на меня посмотрят, как на дурака, а в худшем отвезут в дурку. Произошло это очень давно, еще когда мы были детьми. Тогда, волшебным зимним вечером, мы шли по улице, кидая друг в друга снегом. Все было хорошо, я даже рад был, что я вот такой особенный. И тогда, не было боли, не было сильного расширения зрачков до такой степени, что глаз казался черным. Сейчас это все есть, и это «все» прогрессирует. Мне кажется, будто в такие моменты я превращаюсь в какого-то монстра. Очередной бросок и очередной ответный удар, но вдруг Мин, увидел что-то стоящее сзади меня. Как потом мне рассказал друг, это был старшеклассник, который навис надо мной, чтобы сломать об меня огромный полу ледяной снежный ком. Обернувшись, я сам того не понимая, остановил время, все застыло, но не Сюмин, он был в недоумении, потерял дар речи, а я был напуган больше не старшеклассником, а тем почему мой друг не застыл как все живое и неживое вокруг. Честно говоря, для меня это и по сей день остается большой загадкой. Пока мое время шло, я взял его за руку, и мы убежали прочь от опасности. После того как мы завернули за угол одного из домов, булочка начал плакать, наверняка он был очень напуган, но ведь его можно понять. Тогда я сам расстроился, что теперь потеряю единственного друга, но меня охватила приятная волна мурашек, потому что Мин крепко меня обнял и сквозь слезы говорил: «Луханни, я-я никому не ласскажу. Я клянусь, ты мой самый лучший длуг». Честно говоря, мне и самому хотелось заплакать.  — Ну ей богу, я бы уже умер на твоем месте, — поражался Сюмин, на что я только усмехался. Не знаю, что ему сказать толком. Мысли о Сехуне меня не покидали, и желание увидеть его хотя бы из далека становилось все больше. Также, меня мучили вопросы о том, как он сейчас, что делает, и все ли с ним в порядке? Я начинаю переживать, хотя, наверно, это скорее любопытство. Кому я вру, не уж самому себе! Решено, я увижу его.