АЛЬФАБИТ

      Месяц май, мечтательность и мир теснились в душе Александра. Майская жара сохранялась и в выходной день. Свободный от учёбы, он решил встать пораньше, а не валяться до полудня, собрался, протёр спецсоставом электробайк, чтобы тот ярче блестел на солнце, и понёсся по пыльным дорогам на встречу с Карпом.       Когда он добрался до гаража, отец Карпа разбирал байк с каким-то солдатиком из городка. - Простите… - осмелился Александр, решив не называть свою подругу Карпом, с трудом подобрал слова на замену, - ваша дочь… Здесь?       Крепкий мужчина с лёгкой порослью щетины на лице осмотрел его, видимо, счёл его приличным парнем, и ответил: - Она спит ещё, можешь подняться и разбудить, а то она весь выходной проспит. Александр не ожидал такого поворота. - Спасибо, - улыбнулся он и, оставив байк, быстро зашёл в гараж и поднялся по железной лестнице на второй этаж. Он приготовился и громко постучал костяшкой пальца в дверь.       Раздался голос Карпа. - Паааап, - глухо протянула она из-за закрытой двери, - я могу хотя бы в выходной поваляться? - Не можешь. Это не папа, - улыбнулся Александр своей выходке и решительно открыл дверь, которая очень удачно оказалась не заперта. - Боги! - выпалила Карп, округлив глаза и сев на кровати в одеяле. - Как ты сюда попал?! - Твой папа сказал тебя разбудить, - ответил Ал, озарив комнату широкой улыбкой. - С ума сойти. Я, наверное, сплю. - Нас вообще-то в гости сегодня звали. Помнишь? - Наверное, - улыбнулась она, - ну, раз так, то…       Она откинула одеяло и поднялась, будучи совершенно нагой. Александр сглотнул, кадык его поднялся и опустился. К подобным демонстрациям он был не готов. Сирены били в его голове тревогу. Повернувшись к Алу спиной, Карп залезла на половину в шкаф в поисках одежды и, не обращая на пожирающего её спину, зад и ноги Александра, надела сначала красные трусики, потом короткую футболку с широким вырезом и припанкованную юбку с оборками и цепочками. - Сейчас… погоди минутку, - попросила она Ала и вышла, оставив его в комнате одного.       Он неспешно прошёлся по комнате, посмотрел на поблёкшую фотографию на столе, где ещё маленькая русоволосая девочка обнимала улыбающуюся женщину и крепкого довольного мужчину. В мужчине он узнал отца Карпа, а в маленькой девочке уловил отдалённые черты нынешнего Карпа. Затем он посмотрел в окно, прошёл к шкафу, оглядел гору одежды, торчащей из его недр, затем аккуратно присел на краю постели. Не устоял и упал на кровать спиной, ощущая свежий запах постельного белья и едва уловимый аромат юной фурии.       Она открыла дверь, хитро улыбнулась и спросила: - Успел все трусики перенюхать? Только не говори, что не пытался, не разочаровывай меня. - Все не успел, - нашёлся и пошутил Ал. - Сейчас схвачу перекус и… можем ехать, - довольное лицо её светилось авантюризмом.       Александр спустился и вышел из ангара вместе с ней. Он вежливо попрощался с её отцом и, посадив Карпа на байк, умчал её по дороге к коммуне анархистов. Гордого искать не пришлось, он болтался возле главного входа, в небольшом загончике кормил кур и дурачился, схватил одну пеструшку, сел на корточки с ней и стал гладить, как кота. - Хочешь погладить? - спросил он Карпа, когда они с Алом подошли. - Конечно, - Карп протянула руки к испуганной несушке и осторожно коснулась её чудных перьев, таких приятных на ощупь. - Здорово.       Гордый выпустил курицу обратно в загончик, прикрыл дверцу и повёл ребят на свой любимый балкон, находящийся под самой крышей. В этот раз они поднимались вверх по неработающим эскалаторам, проходя мимо когда-то давно действующих и пестрящих товарами бутиков, мимо стеклянных дверей, мимо потухших неоновых реклам, мимо засохших в кадках пальм. Им попадались по пути жители коммуны. Маленький узкоглазый карапуз с пухлыми щеками волочил за собой скрипучую железную машинку на верёвке. Увидев Гордого, он вдруг бросил её, подбежал к нему и обнял его за ногу, не желая отпускать. Анархист присел рядом с ним на корточки и сказал ему что-то на ухо. Алу и Карпу так и не удалось расслышать, что именно, но малыш завизжал от радости и побежал куда-то. Внизу на первом этаже у эскалатора что-то никак не могла поделить молодая пара. Голоса их летели, как мяч для гольфа и, попадая в стеклянные двери, грозились разбить их. Карп впервые была в анархической коммуне. Раньше она предполагала, что коммуна состоит из молодых неформалов и чокнутых идеологов, но оказалось, что здесь живут и дети, и старики, и вечно ругающиеся пары, и беременные женщины.       Когда же они, наконец, добрались до верхнего этажа и вышли под покатую стеклянную крышу, Карпу и Алу открылся прекрасный вид с высоты бетонной платформы. Фрагмент стены обвалился, предоставив возможность сидеть и любоваться пейзажем в любую погоду и в любое время суток. Сама же бетонная платформа обросла мхом и прочей растительностью, из неё густо полезла трава, и даже пустило корни молодое деревце. В центре платформы стоял ободранный диван, а вдоль уцелевшей стены громоздились ящики с подросшей коноплёй. Карп огляделась и стала кружиться, когда же и голова её закружилась, она плюхнулась на диван. Тут же рядом с ней упал на диван и Ал, радостно смеясь. Гордый присоединился последним и предложил Карпу сигарету. Вначале Карп хотела отказаться, памятуя, что он курит нечто совсем иное, но Гордый сказал: - Сигарета, Карп, это обычная сигарета. - Тогда супер! - обрадовалась она и сунула сигарету в рот, прикурив из рук Гордого. - Компота хотите? - Давай, - ответила за Ала Карп, зная, что тот из скромности промолчит.       Анархист поднялся с дивана и ушёл в неизвестном направлении. Александр решил воспользоваться моментом тет-а-тета и показать Карпу свои рисунки. Он достал планшет из небольшого рюкзака, который успел бросить за диван, и сел рядом с ней. - Листай, - предложил ей Ал, довольно глядя, как она водит пальцем по тонкому прозрачному планшету и отпускает комплименты и восхищенные комментарии по поводу его рисунков.       Карп увлечённо разглядывала живописную линию на набросках и даже не заметила, как появился дородный бородатый мужчина с лейкой. Он, не обращая на них внимания, прошёл к ящикам с коноплёй и щедро полил растения из лейки. Затем он поставил раскладной стульчик и сел, наслаждаясь картинным пейзажем. Вскоре к нему пришёл упитанный белый кот со смешными круглыми чёрными пятнами на спине, муркнув, он прыгнул Дядьке на колени и громко заурчал, так, что даже Ал расслышал его ритмичное фырчание. - Здравствуйте! - выкрикнула Карп, когда отвлеклась от рисунков Александра.       Дядька повернул голову и приветливо ответил: - Добрый день, молодые люди. Вы - друзья Гордого, полагаю? - Да, - выпалила Карп, - а вы кто? - Я? - рассмеялся он. - Я Дядька. - А я Карп, а это Ал. - Отлично, - подытожил Дядька. - Я рад, что у него появились друзья. - Он снова уставился на пейзаж, прикрыл глаза, подставив лицо солнцу, и стал наглаживать щурящегося кота.       Позже появился какой-то небритый татуированный мужик с волнистыми волосами до плеч, он бросил колючий взгляд на ребят и что-то тихо спросил у Дядьки, тот ответил, и неприятный тип с орлиным носом ушёл.       Балкон наполняло неведомое Александру чувство умиротворения и некоторого единения людей и природы. Карп с удовольствием пересмотрела все рисунки Ала снова. И, наконец-то, появился Гордый с кувшином компота. - Из сухофруктов, с осени высушенных, - разъяснил он, - сегодня утром сварили. Как раз остыть успел, - и анархист всучил железные кружки ребятам в руки.       Александр не слишком спешил дегустировать внегородскую еду. Он побаивался, но, видя, как смело Карп налила себе компот, тоже решился попробовать. Гордый плюхнулся на диван рядом и залпом осушил свою кружку, с треском поставив её на бетонный пол. - Вкусный, - растянулась в улыбке Карп. - Да. Освежает неплохо, - согласился Ал. - Гордый? - неожиданно позвал Дядька со своего раскладного стула. - Я не хотел бы портить ваше общение… Но должен сообщить тебе, что Наёмник приходил.       Гордый моментально напрягся как струна и изменился в лице. Только что он был расслаблен и умиротворён, подметила Карп, но услышав новость, подскочил как ошпаренный, двинув желваками на лице, и спросил Дядьку резким голосом: - Куда он ушёл? - Куда-куда? Как всегда… - Дядька был само спокойствие, даже ритм в поглаживаниях не изменил. Кот балдел и фырчал.       Ничего не сказав, Гордый быстро ушёл, заставив ребят переглянуться. Карп не любила неясности ни в чём и, видя в Дядьке «отличного мужика», громко спросила: - Чё Гордый так взвинтился-то? - лицо её всё ещё хранило недовольство, из-за того, что предмет её обожания унёсся в неизвестном направлении, не сказав ни слова. - А кто этот Наёмник-то? - Ну, как кто? - хохотнул Дядька так, что живот сотрясся, а кот на его коленях насторожился. - Мужик его. Трахается он с ним.       Дядька сказал это с такой лёгкостью, как будто это казалось ему заурядным явлением, но у Карпа и Александра всё перевернулось внутри. Карп застыла с недопитым компотом в руках и выронила одно лишь слово: - Охуеть, - она запнулась и отпила ещё компота. Налила из кувшина ещё, ощущая, что он волшебно тушит пожар в её голове. - А он вернётся вообще? - с надеждой спросила она, обращаясь к Дядьке. - А я почём знаю, - снова рассмеялся он. - Да вы отдыхайте, глядите-ка какой вид чудесный! - Дядька был спокоен как скала, благодушен как какой-нибудь тибетский монах.       Карп замолчала и продолжала пить свой компот, желая, чтобы тот не кончался так быстро. Александр же молчал не от спокойствия, отнюдь, внутри него метались в разные стороны смешанные чувства. С одной стороны, он мог не опасаться, что у Карпа случится роман с Гордым, с другой стороны, новость его шокировала, несмотря на всю свою годами тренированную лояльность и толерантное воспитание. Он никак не мог преодолеть стереотип, что все гомосексуалисты похожи на жеманных женщин, манерно говорят и любят бабские побрякушки, поэтому их можно точно вычислить на расстоянии. В дерзком и грубом неформале он не мог заметить гомосексуалиста. Возможно, Гордый бисексуал, но сам факт, что он спит с брутальным мужиком, похожим скорее на какого-нибудь Арагорна из вселенной мэтра Толкиена, которым он, к слову, зачитывался, стало для Ала шоком. Ему словно вмазали в морду, контузили, вжарили хорошим зарядом из электрошокера. Александр решил унять эмоции и посмотреть на это с другой стороны. Ведь он отлично ладил с анархистом до этой новости, и Гордый такой же человек, как и он сам, и у него точно такое же право любить, какое есть у каждого. В конце концов, это его личный выбор - подвёл итог Ал. И из-за того, что Гордый любит человека своего пола, он не будет относится к приятелю иначе. В топку дурацкие стереотипы, они не разрушат зарождающуюся дружбу. У каждого - своя мечта…