АЛЬФАБИТ

      Яблоко в его руках на вид было идеальным - крепкое, зелёное, покрытое блестящим воском. Это было настоящее колониальное яблоко. Александр надкусил его, вонзил зубы в слегка ватную мякоть, жевал, пытаясь вычленить вкусовые нотки. Но отчего-то так и не смог распробовать. Оно было ни кислым, ни сладким, ни сочным, оно было… никаким. Совсем не походило на райское… и ради него абсолютно не хотелось грешить. Безвкусное, но красивое яблоко - как символ жизни в колонии АЛЬФА. Пресная жизнь болтов и гаек в системе. И он тоже болт. По имени его называют только мать, отец и друг по колледжу, для системы и таких же винтиков как он сам, его номер 611A19000081. Буква в номере одна. И буква совпадает с его именем. Поэтому соратники часто называют его просто А, для быстроты и простоты. Ему повезло, не то что парню, у которого номер оканчивается на 3P. Даже такие простые символы способны вызвать в людском воспалённом мозгу злобу и ненависть. И дело тут не в символах, а в конкретных людях… А того парня либо просто звали «3P», либо «Тройной Пипец», а некоторые особенно казуистичные натуры обзывались «Триппером». Вот и сейчас, когда номер 3P оступился и споткнулся о тонкий провод, аккуратно ползущий по обшивке, курносый матёрый здоровяк рассмеялся и шепнул ближайшей девушке откровенную скабрёзность о неловком веснушчатом юноше. Та прыснула смехом и слегка наклонила голову, продолжая сортировать колониальные яблоки и выкладывать их в пластиковые контейнеры.       Ал снова нарушил правило - надкусил яблоко на рабочем месте. Не смог удержаться от соблазна. А разве можно, если именно сегодня его послали сюда сортировать яблоки? Ведь не зря же? Сейчас смена общественно полезных работ, но зато вечером - выход в открытый космос, долгожданная встреча с поверхностью, пусть марсианской, но всё-таки… Он всякий раз ждал своей работы, потому что она отвлекала, она наполняла смыслом и цветом эти серые колониальные будни. Ал отчаянно искал причину, выдумывал знаки и… позволял себе маленькие слабости. Совсем немного, совсем чуть-чуть… сделать нечто вопреки… Возможно, сегодня его снова направят к психологу обсуждать скрытые мотивы «яблочных» поступков. Плевать. Это будет ещё одно отхождение от правил, ещё одно маленькое событие, которое раскрасит общую картину рутинной монотонности в белоснежных апартаментах колонии АЛЬФА, безмятежно болтающейся на орбите Марса. Сколько он здесь? Полтора года? Полтора долгих марсианских года. А сколько прошло на Земле? Около трёх лет точно. А когда последний раз он касался подошвами Земли? И того больше… И это не считая долгого карантина по прилёту и ещё более длительного периода адаптации. Душу согревала лишь мысль, что через (Ал включил дисплей на рукаве термокостюма) два часа он войдёт в свой оснащённый новейшими технологиями для сбора и анализа данных экзоскафандр, как в новую кожу, новую жизнь, в новый мир, и спустится на поверхность Марса. Наверное, он именно за этим и летел так далеко, именно ради этого… бросил всё, что только успел приобрести.

***

      Александр шумно дышал внутри экзоскафандра. - Номер 611A19000081. Доступ открыт, - сухо проговорил женский голос, принадлежащий искусственному интеллекту.       Голос этот Ал тщательно откалибровывал сам, чтобы он хотя бы слегка напоминал ему о розововолосой деве с Земли. По имени он боялся её называть даже в мыслях. Он тщательно стирал свою личную историю, но образы приходили вновь и вновь, как из тумана. Те дни казались Алу сном, прекрасным ярким детским сном, где не можешь различить лиц, где стираются грани, пропадает чёткость, а краски плывут и видоизменяются, как облака. И зачем он сделал это? Зачем придал искусственному голосу похожие нотки, это лишь отвлекает его от общественных задач.       Экзоскафандр плавно скользил вниз по соединительному путепроводу к поверхности Марса, как яйцеклетка по фаллопиевой трубе. - Задача поставлена, - процедила ИИ. - Вхождение в открытую зону. - Скорректируй приземление, - железным тоном скомандовал Ал. - Корректирую.       Наконец, экзоскафандр неуклюже коснулся поверхности. - Подключаю связь с Альмаматер.       Из динамика послышались помехи. - Задача на сегодня: добраться до координационного пункта с колонией в долине Маринер и получить контейнер с исследованными образцами. Прогнозируется пыльная буря после заката, так что не слишком расслабляйся. В темпе, номер 611A19000081. - Задачу принял. Подтверждаю, - отозвался Ал, сканируя взглядом построенный маршрут на дисплее шлема.       Маринерский ядерный реактор поддерживал колонию на полном самоэнергообеспечении. Оранжереи, тянущиеся на многие километры, снабжали АЛЬФУ вегетарианской пищей. Научные лаборатории колонии, спрятавшиеся в долине, плотно изучали найденные фрагменты жизни и активно насаждали марсианскую поверхность лишайниками и цианобактериями. Последние неплохо приживались в условиях красной планеты и делали своё дело - занимались фотосинтезом.       Ал двигался намеченным маршрутом, разглядывая рельефную рифовую долину. Разгар марсианской зимы - поверхность покрывал светлый иней, а в небе над долиной плыли высокие густые облака. Восточный ветер плавно нёс их на запад. Что ж… возможно сегодня он повидается с отцом. Но надежд на тёплое отношение он уже не лелеял. Холодный расчёт и железная выдержка сделали этого человека чужим. Алу стало ясно это ещё по прилёту. Если вначале он списывал всё на неудобство и конфуз, то теперь Ал окончательно уверился, что отец холоден по своей натуре, холоден, как зима в южном марсианском полушарии. Он был как планета, геологическое движение в нём замерло, эмоциональные реки высохли, а на поверхности лишь то и дело бушевали мимические бури недовольства и разочарования. А ведь Ал так старался воплотить мечты и желания отца. Он стал хорошим оператором дронов, он быстро освоил все тонкости управления экзоскафандром. Стал ценным кадром, хотя никогда и не думал, что сможет. Мать вечно плакала и требовала от Ала никогда не обвинять отца, не говорить о его чёрствости. Какой она стала фанатичкой! Свято, слепо верит во что-то… боится правды, боится жизни. - На связи Альмаматер, - оповестила ИИ. - Номер 611A19000081, - прошелестел приёмник, - вам на встречу выдвинулся техник. Координаты встречи высланы.       «Какого чёрта? - подумал Ал. - Зачем мне на встречу высылать техника? Что ж… встреча с отцом отменяется. Может и к лучшему. И с каких это пор я стал фаталистом? Возможно… я всегда им был, просто не осознавал…»       Техник уже ждал в назначенной точке. Его экзоскафандр блеснул на солнце на короткий миг, пока не набежало очередное густое облако. - ИИ, установи закрытую внутреннюю линию связи. - Выполнено. - Номер 611A19000081? - раздался скрипучий голос техника. - F7? Ты ли это? Я, кажется, узнаю твой противный голос из тысячи, - рассмеялся себе под нос Ал. - А ты, Ал, опять забил на устав и льёшь сарказм на старых друзей? - ответ прозвучал со смешком. - Меня почему-то к вам не пускают сегодня, - парировал Ал, - если бы не эти громоздкие скафандры… я бы обнял тебя, дружище.       Седьмой лишь шелестяще выдохнул и промолчал. Затем поставил под ноги контейнер и заговорил. - Ал, у нас внештатная ситуация. Ходит слушок, что это какой-то марсианский вирус. Из наших пока никто не болеет, но все на ушах стоят. Сотрудник научного отдела, работавший с грунтом, на строгом карантине. Кто-то сегодня крепко получит по шапке, потому что карантин назначили утром, а Альмаматер в курс дела не поставили. Решили не поднимать кипишь из-за одного заболевшего. - Отца видел? - Видел. - Как он? F7 хмыкнул. - Как обычно, всех гладит против шерсти.       Ал разглядел улыбку на лице друга. На душе полегчало.

***

      Закат Ал наблюдал уже из своей благоустроенной стерильной каюты. Ореол солнца окрасился голубым спектром. А чуть позже началась обещанная пылевая буря над долиной Маринер. Ал лежал на узкой ортопедической койке, приобретающей конфигурацию его тела, ладони он свёл замком под затылком. На выдвижном столике мерцал неоном прозрачный рабочий планшет. Стилус закатился куда-то под койку. Как давно он брал его в руки! Первое время он был охвачен искусственной эйфорией и с остервенением зарисовывал марсианские ландшафты. Позже индульгировал, рисуя по памяти образ розововолосой девы, затем настойчиво заставил себя бросить это занятие, как рекомендовал наблюдающий психолог. Потом он ещё несколько раз брался рисовать фантастических существ, новые модели технических биороботов, а в итоге совсем забросил рисование.       Над ухом сигналил маленький дрон, прилетевший на обязательный осмотр перед отходом ко сну. - Номер 611A19000081, приготовьтесь к сканированию.       Ал лениво поднялся, отдавшись власти технического прогресса. - Ваш гормональный уровень не отклоняется от нормы. Однако вашим психологом и лечащим врачом рекомендуется приём нейролептиков. Также рекомендована плановая мастурбация. Если вы снова проигнорируете это мероприятие, вам будет рекомендовано посещение процедуры с массажем простаты. - Твою мать, - устало вздохнул Ал, - только от железяки мне и не хватало историй про пользу мастурбации. Этот мир окончательно рехнулся.       В колонии были свои правила. Каждая мужская и женская особь, признанные здоровыми, обязаны были родить хотя бы одного ребёнка. Кто-то создавал официальные ячейки общества, а те, кто по сексуальным ли соображениям или в силу взглядов не хотели заводить своих детей, выкручивались иным способом. Девушкам было сложнее, они так или иначе рожали, - либо от реального партнёра, либо от искусственного оплодотворения, парни же просто сдавали сперму в банк. Ал считал, что ему повезло хотя бы в этом. - Я заношу ваш запланированный визит к психологу на завтрашнее утро. Вас известят, Номер 611A19000081.       Дрон мигнул синими лампочками, такими же холодными как закатный ореол вокруг марсианского солнца, и, пиликая, вылетел прочь. Двери с шипением закрылись за ним. - Какой смысл в мастурбации, если она запланирована? - рассмеялся Ал, сев на край койки. - В чём смысл этого распланированного существования? В чём удовольствие?       Он мотнул головой, скрыл ладонями лицо, яростно растерев кожу. Может, он и рад был бы… заплакать, но он не печалился, не грустил, не жалел. Он тоже иссох, как древние марсианские реки. И он злился…