АЛЬФАБИТ

      «Спектакль начался, занавес поднят», - подумал он, когда попал в мобильный колониальный лагерь. После очередного рапорта и осмотра медицинским дроном, который обработал резаную рану на шее сухим антисептиком, Александра отправили в технический модуль. Получив подробности задания в блоке F, он занял свою капсулу. Подключился к системе и загрузил программу управления военным дроном вместе с другими техниками-пилотами. После недолгой калибровки и проверки системы жизнедеятельности, колониальные военные техники занялись своей непосредственной задачей - истреблением обнаруженной анархической коммуны. Пилотируемый дрон, управляемый Александром, не спеша левитировал рядом со своими соратниками. Первая волна дронов под управлением искусственного интеллекта расчистила лесную зону, дав возможность второму эшелону подобраться к логову мятежников, укрепившихся на развалинах мелкого городишки. Александр продолжал парить в метафизике и фантазиях, находясь где-то между измерениями. Жизнь казалась ему игрой, и раздробленная картинка, которую он видел через окуляры своего дрона, лишь убеждала его в этом, пока первая пуля не скользнула по металлическому корпусу, напомнив Александру о недавнем происшествии. Кожа на шее запульсировала. Нервные окончания вспоминали прикосновения лезвия, память тела заставила его встряхнуться. Пока дрон хитро подлетал к развалинам, лавируя и прячась, Александр не переставал думать о том, ЧТО он здесь делает. Кто втянул его в эту ситуацию? Что он может изменить и может ли? Есть приказ, который надо выполнить, но есть прошлое, которое довлеет над ним, и прошлое это снова ворвалось в настоящее.       Дрон его сумел обойти фланговый огонь, с лёгкостью перемахнуть через баррикады, найдя прореху в обороне противника, и ловко влететь в разрушенное здание на окраине поселения. Александр не открывал огонь, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Его компактный дрон тихо завис возле потолочной балки, наблюдая людское копошение внизу. Кто-то боялся высунуться, сжимая оружие в руках; кто-то, наоборот, яростно тратил патроны, отстреливаясь; кто-то уже тащил в сторону раненого; а кто-то был уже мёртв, недвижно лежа в пыли. Александр понимал, что этим отчаянным людям всё равно не выстоять под властью колониального конклава. Зачем это всё? Эти люди и на вредителей-то не особенно походили. Александр не испытывал к ним ничего. Все его чувства словно умерли вместе с ним и остались лежать в стерильной каюте марсианской колонии. И лишь душа его здесь. Витает под потолком, спокойно взирая на чужой страх и боль, потому что знает, что смерть - это освобождение.       Александр послал дрона дальше. Он видел, как остервенелая сумасшедшая девка отстреливала дронов, видел долговязых парней, что таскали ей боеприпасы, слушая её непрекращающуюся брань. Он лавировал по стану неприятеля, пока его не заметил какой-то рыжебородый дед, он выстрелил бронебойной пулей, отбросившей дрона так, что тот ударился о стену, поцарапал один окуляр. Александр с трудом выровнял полёт и метнулся в сторону, уходя от очередной пули, выпущенной почти в упор, и рефлекторно нажал спусковую кнопку, дав дрону команду ответить огнём. Худощавого бородача прорешетило, как дуршлаг. Александр видел, как шматки кожи взмыли в воздух и кровь вспенилась на губах похожего на старика человека. Откуда-то нарисовался ещё один боец. Александр заметил в его руках электромагнитное оружие и смекнул, что анархисты, наконец, спохватились и решили больше не тратить патроны, а стопроцентно садануть по дронам электромагниткой, вырубив колониальную технику. Александр тут же метнул дрона за стену, заставил его максимально ускориться, чтобы выйти из зоны поражения. Он ведь ещё не сделал того, чего хотел в душе больше всего. Александр заставил дрона прятаться, лавировать по лабиринту заваленных барахлом улиц. Ему даже показалось, что за одной из стен мелькнула знакомая фигура с дредами. Возможно, ему не показалось… или это был кто-то очень похожий на него. Выяснять так ли это Александр не стал бы. Он помнил их последний разговор в деталях и не хотел бы исполнять свой колониальный долг. «Где же ты можешь быть?! Куда вы попрятали всех женщин с детьми?..» - думал он, решив, что искать в развалинах больше не имеет смысла. Александр попытался вырваться из заброшенных развалин и подняться ввысь, быстро вращая окулярами на 180 градусов. Он заметил какую-то группу людей, где были в основном женщины разных возрастов, их защищала пара хорошо сбитых парней. Люди двигались вдоль просеки и уже готовы были скрыться в подлеске, когда Александр решил проследить за ними. Дрон его затаился в ветвях, стараясь приближаться к беженцам не слишком близко, чтобы они не обнаружили по звуку его присутствие. Когда беженцы высыпали на открытую площадку, Ал принудил дрона снизиться на максимально допустимую высоту. Навёл окуляры на испуганных людей, сделал пятикратное оптическое увеличение, чтобы рассмотреть детали. Женщины исчезали, входя в пространство за проржавелой дверью. Анархисты, охранявшие их, озабоченно бегали глазами по лесной полосе. Александр ждал.       Когда последняя женщина скрылась в недрах убежища, в тёмном проёме неожиданно возникла стройная фигура, розовые волосы собраны в неряшливый пучок. Девушка коснулась руки одного из бойцов-анархистов, сжимавшего электромагнитный бластер. У Александра перехватило дыхание. Руки дрогнули. Он испугался, что дрон случайно выдаст себя, но желание увидеть её ближе было сильнее. Он медленно двинул своего дрона вперёд, чуть вбок. Снова навёл крупный окуляр на девушку и вывел изображение на основной монитор. Это вне сомнений была она. Можно сказать, она ничуть не изменилась. Лишь что-то неуловимое. Какая-то возвышенность… Александр был взволнован. Он облизал пересохшие губы, боясь оторвать свой взгляд, боясь, что она уйдёт или исчезнет, как видение.       Либо минимальная высота была слишком мала, либо дрон зацепился за поломанные сучья, что в обилии валялись на земле, либо рука его дрогнула или же розововолосая дива обладала чувствительным слухом, но она заметила, что за ними наблюдают, и закричала. Парень, которого она так нежно касалась, тут же втолкнул её обратно в чёрный зев убежища и выстрелил из бластера мощным электромагнитным зарядом. Радиус действия его был не так велик, как у гранаты, но и расстояние до цели было небольшое, заряда в полной мере хватило, чтобы вызвать сбой систем дрона. Сначала на всех экранах пошли помехи, затем уши оператора наполнились звоном, голову пронзила острая боль. Александр беспомощно заморгал. Затем сработала сигнальная система оповещения о вышедшем из строя дроне. К Александру сразу же направились техники-смотрители, медик и старший офицер, руководящий боевой операцией. - Неплохо сработано, - сказал офицер. - Постарайтесь не потерять данные, - скомандовал он техникам. - Запись со всех камер первым делом предоставить мне.       Александр попытался подняться, но его повело, голова закружилась. Медицинский дрон сделал Александру быстрый укол, который должен был поддержать его вегетативную нервную систему. Вскоре Ал уже сидел на подножке корабля, жадно дыша воздухом. Его ещё мутило, но хуже всего было то, что он видел её и не мог дать о себе знать. А когда на фоне белёсо-серого неба появился ещё один колониальный корабль, Александра передёрнуло. Старший офицер прочёл тень беспокойства на лице своего солдата и подошёл к нему. Наверное, он хотел его успокоить и приободрить, сообщив, что Александра решили демобилизовать, и он сегодня же отправится обратно на АЛЬ_Фаэтон отдыхать и набираться сил, так как задачу он даже перевыполнил, выяснив, где прячутся анархисты. Эта информация будет доступна уже в течение нескольких часов. А работу выполнят биосинтеты, потому что дальше терять боевых дронов нет смысла, раз мятежники пустили в ход электромагнитное оружие. - Отправляйся и отдыхай. Заслужил. - Офицер хлопнул Александра по плечу. - Вылет через 40 минут.       Александр пролепетал несвязное «спасибо». Его кислую мину и явную апатию списали на плохое самочувствие. «Это конец», - понял Ал, когда увидел, как медленно открываются шлюзы корабля, являя миру стройные ряды биосинтетов, облачённых в броню. Они недвижно висели, как на вешалках, ожидая своего выхода. «У анархической коммуны осталось несколько часов, - подумал Ал. - Утром это место будет стёрто с лица Земли. Всё кончено. Занавес».