Фантомные ноги

*** POV альфа       — Как он? После той операции захвата прошло несколько дней и освобожденного моим отрядом мальчишку уже должны были хоть немного подлатать, но, вспоминая его состояние в тот день, я очень сомневаюсь, что у него все наладилось.       — Тело восстанавливается хорошо, но в остальном… Медик развел руками.       — Он не говорит и мало ест, да и психику расшатали так, что не представляю, что с ним после больницы будет…       — К нему можно?       — Ненадолго. Только, постарайтесь его не пугать, хорошо? И допросы не к чему, он вам сейчас не ответит. Похлопав меня по плечу, он удалился, оставив меня одного перед дверью одной из палат.       — Я вхожу. Тихо постучав, я открыл дверь. Войти сразу я не смог. Мое тело просто оцепенело, увидев скрючившееся тельце на кушетке, явно пытающееся спрятаться и при этом не упасть на пол.       — Не бойся, тебе больше ничего не угрожает. Тепло проговорил я, но встретившие меня полные ужаса глаза дали понять, что мне не верят и верить не собираются.       — Я вынес тебя оттуда, помнишь? Закрывая за собой дверь, я медленно подходил ближе, наблюдая за тем, как парень начинает тяжело дышать, хватая ртом воздух и при этом бледнея.       — Эй, ну ты чего? Врачей с такой же мосей встречаешь? Я сел на стул рядом с кушеткой и, тяжело вздохнув, вновь попробовал тихо говорить с ним.       — Скажи, ты помнишь, как тебя зовут? Парень, словно не слышит меня, при этом старается как можно больше увеличить между нами расстояние. Пришлось даже ловить его за культяпку, что была вместо его правой руки и возвращать его тело в нормальное положение.       — Успокойся! Я непроизвольно повысил голос и от этого, испугавшись, вжатый в кровать парень пискнул и перестал трепыхаться.       — Мальчишка, тебя никто не тронет, не нужно так убегать от меня, слышишь? Я спасал тебя не для того, чтобы с тобой что-либо сделать. Эх, и вновь я говорил, а меня не слушали. Юноша просто скользил взглядом из стороны в сторону, явно строя планы о том, куда уползать, как только я отпущу. Мне даже стало интересно, понимает ли он меня. Может он иностранец?       — Я тебя отпущу, но, прошу, не убегай, я просто хочу побыть немного рядом. Мелкий зажмурился, а я все же отступил.       — Если не будешь так постоянно дергаться и стараться убежать из места, где находишься в безопасности, то куда скорее пойдешь на поправку. Парень лишь отвернулся, решив избежать зрительного контакта. Данное действие ему удалось нелегко, ведь, все же единственным, до чего не добрались садисты, была его левая рука, при помощи которой он и попытался лечь на бок, но рука слабая и получилось перевернуться с шипением и тихим стоном боли. Вторая рука отсечена практически по плечо, ноги отсечены выше колена, причем крайне несимметрично: один обрубок короче другого. В той зловонной комнатушке, они были перетянуты жгутами и вид имели ужасающий, сейчас же они были под бинтами, но от этого, ему явно не становится легче.       — Ноги тебе уже не вернуть, но я думаю, что с протезами ты вновь станешь на ноги, да и руку мы тебе вернем, сейчас протезы очень крутые делают. Я хотел показать ему, что все не так безнадежно, как ему может казаться.       — Все наладится, только не делай глупостей, хорошо? Спина юноши дрожала, а целая рука закрывала голову. Он был таким беспомощным, что я хотел прижать его к себе и успокоить, но я не мог. Нельзя же сказать ему прямым текстом: «Я чувствую, что ты моя истинная пара, поэтому иди на ручки я тебя покачаю?»       — Пора на перевязку. Я услышал голос юной медсестры, которая осторожно вошла в палату и хотела было что-то сказать еще, но, заметив, что я в форме, затихла.       — Можно? Девушка робко подошла ближе, и я, по сути, ее понимал. Я часто замечаю, как меня, большого плечистого альфу, обходят стороной все беты и иногда даже омежки, слишком уж грозный вид у меня в форме.       — Да, конечно, проходи.       — Ты готов? Худенькое чудо обошло кушетку и присело рядом с парнишкой, нежно поглаживая его по спине.       — Не бойся, сейчас, наверное, будет не так больно, ты же семимильными ногами шагаешь на поправку, восстанавливаешься… Улюлюкала девочка, помогая ему сесть и поддерживая за спину. Юноша вел себя спокойно, успокаиваясь и, когда рядом находится девушка, чувствуя себя в безопасности.       — Ты не будешь против, если этот мистер поможет тебе перебраться в кресло? Услышав про меня, малец напрягся, сжав в ладошке одеяло, и испуганно обернулся.       — Тише, я ведь тут. Успокаивала его медсестра.       — Я ему не нравлюсь. Пожав плечами, я встал. Осторожно приподняв легкое тело омеги и усадив его в инвалидное кресло, чувствую, как он напрягся стоило мне лишь ненадолго коснуться его. Я отошел в сторону, позволяя проехать.       — Вы в перевязочную?       — Да, вы подождете? Ероша волосы юнца, она отвлекала его, не сводящего с меня глаз омегу, который, несмотря на то, что чувствовал страх, пытался меня рассмотреть своими зоркими глазками, что высматривали меня из-под хмурых бровей.       — Нет, мне пора уже идти. Я зайду в другой день. Я вышел первым, осознавая, что нелегко мне придется с этим пареньком контакт налаживать, видимо, он панически боится мужчин или же просто альф. С его опытом, это и неудивительно, но я не могу заставить себя держаться от него подальше, ведь тянет меня к этому парню, как ни крути, правда, к счастью, не в сексуальном плане.       — Ну как? Медик появился за моей спиной, посмотрев за тем, как я провожаю взглядом уезжающего юношу, он даже немного улыбнулся.       — Что загрустили?       — Дашь знать, когда он перестанет ото всех шарахаться? Я машинально перешел на ты, но этого никто не заметил.       — Хорошо. *** Последующий месяц, что я ходил время от времени сюда, отношение мальца ко мне не менялось. Он продолжал панически уползать, не желая привыкать к моей персоне, и лишь один раз он был тих, да и то только потому, что спал. Поглаживая запястье юноши, я любовался его спокойным видом, боясь, что он проснется и вновь все начнется сначала. Казалось бы, что я нашел в этом калеке, но запах… запах этого омеги сводил с ума даже такого бывалого как я. Хочу сейчас укрыть мальчишку от этого мира и постепенно восстановить его тело, дабы он, как новенький, вновь смеялся и улыбался, полноценно живя и забыв то, что было с ним в той злополучной квартире. Чувствуя, что рука юноши напряглась, я взглянул на его лицо и застыл, парень проснулся и сейчас с привычным мне ужасом смотрел на меня.       — Прости, но не дергай рукой, это можно когда угодно, но не сейчас, когда ты под капельницей.       — Ы… е аи а ея ак, соо я саый (Ты… не смотри на меня так, словно я слабый)! Глотая гласные очень странным голосом с трудом выговорил мальчишка, начиная всхлипывать и пытаясь согнуть руку в локте, но я крепко держал ее не позволяя.       — Тише, я не смотрю на тебя так. Успокойся, чш… Я потянулся к его волосам, но после того, как юнец попытался закрыться от меня отсутствующей рукой, я отступил.        — Прости, я просто хотел, чтобы ты перестал бояться… Это было непрофессионально, и я понимал, что становлюсь совершенно другим человеком, когда сижу здесь. Эх, видели бы меня мои подчиненные — не узнали бы, сказали, что «Этот мягкотелый тюфяк, не их начальник».       — Аем ы есь, оему ы егга есь, яом (Зачем ты здесь, почему ты всегда здесь, рядом)?! Не унимался юнец, стараясь освободить руку и продолжая гневно она меня смотреть.       — Я волнуюсь о тебе, поэтому здесь, рядом. Как бы ты не упирался, тебе все равно нужен кто-нибудь, кому не плевать на то, что с тобой будет. И не спрашивай, почему я. Отпуская руку омеги, я поправил тонкое одеяло, укрывая его.       — Не убегай от меня. Обещаю не так часто мозолить твои глаза, только не смотри на меня с таким ужасом.       — Е иои сюа…. (не приходи сюда) Это было последнее, что он сказал, перед тем, как вновь милая дама забрала его на очередную перевязку. Невесело это, но он начал со мной разговаривать, и это был уже прогресс, не так ли?