Фантомные ноги

Я погрузился в сон, чувствуя себя в безопасности даже немного больше чем в больнице потому, что этот альфа сегодня меня точно не тронет, а вот в больнице от всего медперсонала я почему-то ждал подвоха, наверное, просто разучившись верить людям и считая себя тем, кого желают трахнуть все мимо проходящие.       — Ты все еще ревешь? Ну чего ты? Слышу чей-то голос и открываю глаза, передо мной несколько альф, пытаюсь закрыться руками, но они связаны и, кажется, даже привязаны к изголовью кровати.       — Смешной какой, вижу, он стоит уплаченных денег. Интересно, во время течки его можно будет на весь этот период купить? Этот голосок будет еще прекраснее в то волшебное время. Говорящий это очень полный, невысокий широкоплечий альфа потирает свою бороду, раздеваясь и притягивая к себе мою ногу за веревку, которая привязана к стопе. Я дергаюсь, но не могу освободить ее, мужики смеются, один из них привязывает мою ногу к ножке кровати, вторую, почему-то оставив свободной.       — Дергайся сколько влезет, это даже забавно Проводя ладонью по привязанной ноге и скользя вверх к бедру, шепчет высокий и тощий обладатель дурацких рыжих усиков и длинных волос, собранных в тонюсенькую косичку, больше по толщине напоминающую крысиный хвостик. Я явно не собирался ему спускать подобного, поэтому гневно пнув его свободной ногой, кажется, попал я слабо и не по кривому носу, как хотел, а по лбу. Мужик зашипел, матерясь и больно ударяя меня по ноге, я точно знал, что от этого у меня будет синяк, но ничего больше я сделать не смог. На меня навалились сверху, больно прижав к кровати и потянув за волосы.       — Бойкая малявка. Заметил последний еще не названный мной самец, наблюдающий за действием со стороны с включенной камерой.       — Так даже веселее, податливые шлюхи уже не в моде, на таких уже надоело смотреть. — Милый, ты как хочешь со смазкой или наказать тебя? Втягивая носом воздух, принюхиваясь ко мне, толстяк сжал мою свободную ногу, отводя ее больше в сторону и укусив за внутреннюю сторону бедра, при этом что-то пробурчав, не отрывая зубов от моей ноги.       — Не, если испортим игрушку, точно потом больше нас не примут. Заметил «Оператор».       — Нужно понежнее с ним, но не очень и нежничать, иначе станет скучно.       — Со смазкой… Остается сдавленно прошептать мне от боли зареванным голосом, ведь и ежу понятно, что всякие «Не трогайте, перестаньте, уберите руки!» не работает никогда и ни у кого.       — Я не буду больше упираться, только… Я хотел попросить не делать больно, но не успел, ибо два пальца жиртреста резко проникли в мою задницу, и я заскулил от боли, сжав зубы и взвыв. Я постарался стерпеть, хоть и знал, что ни капли мне это не поможет, особенно сейчас, когда все только начинается. Дальше все было отрывками, и я рад, что не помню всего происходящего. Один подо мной, держит рукой за горло и плавно движется во мне, второй же, лежит на мне и в рывках куда грубее, в этом бутерброде только мне не весело, поэтому, пытаясь вырваться, я извиваюсь, но что мне делать, когда я привязан к кровати и свободна у меня только одна нога, и та обездвижена массивной рукой жирного урода. Оператор ходит вокруг, камеру свою тыча то туда то сюда, больше не комментируя, а лишь наблюдая. Когда я в очередной раз потерял сознание от боли, альфы продолжили насиловать мое обмякшее тело. Резко покинув мое тело еще до того, как исчезнет «узел» с члена, альфы кончили.       — Кажется, вы все же порвали мальца. Заметил оператор и, отложив камеру, уместился меж моих ног, несколько раз ударив наотмашь по моим щекам, дабы я очнулся.        — А ну не спать, мы не закончили! Прикрикнул он, резко входя в меня и сжимая мое горло в руках. Этот альфа был самым грубым из троицы. Глубоко вколачиваясь в мой зад, он душил меня, заставляя реветь и жадно хватать ртом воздух каждый раз, когда его руки ослабляли хватку.       — Развяжите его ногу, хочу перевернуть его на живот, не могу больше смотреть на эту сопливую рожу. Приказал он и, не покидая моего тела, поднял уже обе мои ноги вверх, дабы они не шли по его бокам и, фиг его знает каким образом, перекрутил меня так, что я оказался мордой в подушке.       — А теперь повеселимся. Оттянув меня за волосы, он грубыми толчками заставил меня хрипеть от боли, моля остановиться. Я ныл, как никогда, а его это лишь раззадоривало. Шлепая меня по заднице, альфа кусал меня за плечо, шипя на пытающихся остановить его друзей, боящихся, что я помру от его прыти.       — Руки убрали! Не сдохнет он, а сдохнет — оплачу. Не унимался он, а я молился о том, чтобы не дожить до конца этой пытки.       — Он всего лишь дырка, чего париться? Ему нравилось то, как я переходил с воя на крики и то, как хозяин начал стучать в дверь, требуя открыть. Вспомнил-таки обо мне, тварь. ...       — Открой глаза! Слышу чей-то голос, словно из-под воды. Он ватный и тихий, приближающийся, становящийся громче и давящий на уши.        — Проснись! Удар по лицу заставляет резко открыть глаза и сесть, захватывая ртом воздух и испуганно озираясь.       — Где они? Я испуганно искал в комнате тех уродов, не замечая перед собой капитана.       — Где эти твари? Я начинал реветь, не понимая, что такое и отчего сдавливает горло, словно забыл обо всем том, что было после той комнаты, словно я все еще в ней и это очередное утро.       — Где они?       — О ком ты? Слышу голос, тот же, что вырвал меня из сна, перевожу взгляд на капитана, с него на свои руки, но вижу только одну, хоть и шевелю двумя, пытаюсь коснуться ими лица, но не чувствую вообще ничего, хочу вскочить с кровати, но не могу. Что с ногами? Я не понимаю, что происходит, в панике начинаю кричать, метаться по постели, пытаясь понять, что со мной не так. Кричу. ...       — Пат... Голос альфы разбудил меня уже не в первый раз, но на этот раз по настоящему. Еще не совсем проснувшись, я продолжил истерику, что началась во сне и продолжилась, как только я открыл глаза. Увидев перед собой мужчину в одном лишь белье, что тянул ко мне руки, я почувствовал, как меня замутило и чуть ли не вывернуло. Вспомнив все то, что я видел во сне, и то, что происходило, когда я был в заточении, я заревел, закрыв рот рукой.        — Тише… чш, все хорошо… Это был сон, всего лишь сон… Капитан усадил меня на колени, прижав к себе и начиная легко укачивать, словно ребенка. От сильного запаха альфы стало еще хуже.       — Отпусти. Отпусти… Уйди или меня вырвет… Я начинал понимать, что происходит, но мне не становилось от этого легче, только мутило с большей силой.       — Все пройдет. Я принесу воды. Укладывая меня на спину, осторожно укрыв одеялом, он вышел, обернувшись на скрутившегося меня, забравшегося под одеяло с головой и старающегося успокоиться. Тело все еще чувствовало прикосновение тех троих, что были во сне, я казался себе таким грязным, таким опороченным, что хотелось снять с себя кожу и натянуть новую, незапятнанную. Кажется, это даже не столько сон был, сколько отголосок чего-то из прошлого. Голова гудела. Меня все-таки вывернуло и не раз.       — Я уберу, тише… Хоть воду он и принес, она осталась на подоконнике рядом с кроватью.       — Забудь то, что снилось, этого не случится… Успокаивал меня капитан, неся на руках в ванную, дабы я прополоскал рот и, возможно, ради холодного душа, который окончательно меня разбудит. Весь день я был в апатии, практически не реагируя на его слова или действия, подобно кукле сидел и смотрел в одну точку, при этом позволяя себя кормить или поить, даже держать на руках и что-то мне втирать.       — Как тебя зовут? Начиная отходить от того, что так давило на меня, и оживляться, я наблюдал за тем, как альфа массировал культи моих ног, бормоча что-то себе под нос.       — До сих пор не запомнил?       — И не пытался, почему-то. Пожав плечами, я принялся массировать то, что осталось от руки, все же не только же он должен помогать мне с восстановлением.       — Анхель. Я не думал, что столь дурацкое имя можно забыть. Анх пожал плечами, а я засмеялся, явно начиная к нему теплеть.       — Не дурацкое оно, просто я тебя раньше никогда не слушал. Прикрыв глаза, я расслабился.       — Мне нравятся твои руки. Они достаточно сильные, и ты неплохо управляешься с ними. Да, странно я похвалил альфу, да и зачем?       — Давай упражнениями займись, ни к чему языком трепать. Он смущался, поэтому, видимо и начал говорить со мной, как со своими подчиненными, приказами, хоть и улыбаясь.       — Я есть хочу… Потянувшись, я премило улыбнулся, строя глазки капитану, который вспыхнул и умчался на кухню. Эх, все же весело иногда командовать тем, кто сам привык командовать, вот только долго ли это будет сходить мне с рук?