Night artist

Сегодня у Сони был ужасный день, если не сказать отвратительный. Один из таких дней, когда за несколько мгновений осознаёшь – жизнь вовсе не та, какой ты себе представлял. Всё в ней строится на лжи и предательстве, все люди подлые и гнусные, а улыбки, доброта и забота – лишь иллюзия, завеса, за которой скрывается гнев, отвращение, неуважение и эгоизм. А если подобное касается ещё и твоей семьи – это омерзительно вдвойне. Когда вдруг случайно заглянешь за завесу, в тот же миг осознав, как сильно заблуждался, живя в неведении – назад уже ничего не вернуть. А ведь до этого момента Сони считал худшим днём в своей жизни день, когда мама попала в аварию. Всего неделю назад… Она ехала домой, закупив продуктов на неделю, отвлеклась на звонок мобильного и столкнулась с фургоном. Это всё, что Сони знал, хотя он и был уверен – виной всему водитель фургона и только он! Ведь мама всегда была бдительной за рулём, и даже если у неё и зазвонил телефон, она не стала бы рисковать, не убедившись заранее, что ситуация на дороге спокойна. Наверняка этот ублюдок превысил скорость, только что это теперь меняет? Мама в коме, врачи говорят, шансы есть, но…никто ничего не может гарантировать. Остаётся лишь ждать… Отец вёл себя довольно спокойно, узнав об аварии. Сперва Сони решил, что он просто переживает всё внутри, и не хочет открывать сыну свои настоящие чувства, пытается показать пример того, как нужно держать себя в руках что бы не случилось. Тогда он действительно считал отца примером, тогда он уважал этого человека больше всех на свете. Тогда он не знал, что за этим спокойствием не скрывается ни капли сожаления, а возможно даже радость. Ведь сегодня, вернувшись со школы чуть раньше и проходя мимо родительской спальни, Сони увидел в чуть приоткрытой двери как отец трахал какую-то молоденькую девицу, годившуюся ему в дочери. Лица он не рассмотрел, но по фигуре было ясно, что девушке не больше двадцати пяти. Она была сверху, скакала на нём, как в какой-то дешевой порнухе, чёрные волосы почти до талии подпрыгивали вместе с ней, раскачиваясь со стороны в сторону, словно маятник. Долго Сони не выдержал этого зрелища – метнулся вниз по лестнице так быстро, как только мог, хватая по пути куртку с вешалки в коридоре. Домой возвращаться он не планировал. С трудом сдерживая слёзы, парень первым делом направился к матери в больницу. Ему так хотелось выговориться, что он был готов жаловаться на отца ей, рассказывать, какой он урод, сволочь, мерзавец и подлец. Но в палату его не пустили – не приемное время. Поэтому Сони просто упал на стул в коридоре больницы, уронив лицо в ладони, и беззвучно заплакал, глотая солёную воду, текущую по щекам, заливающуюся в рукава. Нет, он не был плаксой. И ранимым никогда себя не считал. Сони вообще не помнил, когда последний раз плакал. Может в садике, из-за сломавшейся игрушки, а может в начальной школе из-за разбитой коленки. Обычный парень, который никогда не был нытиком и пессимистом. Обычный парень, которому просто не было из-за чего плакать. Сони семнадцать. Как для своих лет он выглядит чуть старше, то ли гены всему виной, то ли подкачанное тело и довольно высокий рост. Большинство его одногодок предпочитают проводить всё свободное время порча зрения перед мониторами, в то время как он увлекается скейтбордингом и сёрфингом. Небольшой городок, в котором живёт их семья, находится возле моря, так что весь летний период и даже месяц осени можно смело кататься по волнам на доске, а это неплохо помогает держать себя в форме. Учится Сони хоть и не отлично, но достаточно хорошо, без особого труда не съезжая на тройки. В общем, такой себе пай-мальчик без вредных привычек и багажа лени, мечта любых родителей одним словом. Вот только быть мечтой родителей в такой семье ему было больше не по душе, и понял он это слишком поздно. Какой толк быть молодцом, получать похвалу, а в глубине души быть напрочь не нужным собственному отцу. Ведь наверняка если он предал мать – сына предаст не задумываясь. Порыв прохладного ветра заставил парня поёжится, застегнув куртку до самого верха. Осень особенно любила напоминать о себе по вечерам. К тому же ноги сами привели Сони на набережную, где прохладный бриз с заходом солнца превращается в ледяной. Время пролетело довольно быстро за размышлениями о том, как жить дальше. Однако плодов эти размышления так и не дали, оставив парня с одним лишь пониманием – так дальше жить нельзя, надо что-то менять. Но что он, жалкий школьник, мог изменить без копейки в кармане, не зная даже куда податься на ночь глядя. Ночевать на лавочке хотелось меньше всего, так как это почти стопроцентная гарантия схватить воспаление лёгких. Уставший от впечатлений мозг не желал рождать гениальные идеи, а утомлённое несколькими часами беспрерывной ходьбы тело мечтало об отдыхе. Сони приземлился на лавку, запрокинув голову назад, разглядывая звёздное небо. Хорошо хоть дождь не собирается, иначе было бы совсем "весело". Очередной порыв ветра коснулся светлых волос парня, взлохмачивая их, предавая тем самым вечно аккуратной причёске более агрессивный вид. На самом деле волосы у Сони светло русые, но так как всё лето он провёл на солнце, они выгорели, превращая его в настоящего блондина. Кожа также не осталась равнодушна к постоянным солнечным ваннам, приобретя бронзовый оттенок. Не хватало ещё голубых глаз, завершающих этот образ ангела-аполлона, но увы, они были карими, что Сони не особо расстраивало. Карие глаза достались ему от мамы. Не смотря на очень привлекательную внешность, парень никогда не был окружен гаремом девчонок. Они предпочитали плохих парней, испорченных, курящих, выпивающих, разъезжающих на мотоциклах, с репутацией бабников и пофигистов. Сони все считали скучным из-за его спокойного нрава, здорового образа жизни и хороших отметок. Хотя свои жизненные ориентиры он никогда никому не навязывал. Да и зубрилой не был… Просто хотел быть отрадой для родителей. Глупец… Возможно все эти «плохие парни» просто чуть раньше узнали жестокую правду. Может, их образ жизни единственный правильный? Сони уже не знал… В кармане завибрировал телефон. Парень лениво достал его, взглянул на дисплей. Отец. И восемь пропущенных. Тошнота подкатила к горлу от одной мысли вернуться домой, и телефон отправился обратно в карман. Пусть звонит, плевать. –Огоньку не найдётся? – неожиданно послышалось за спиной. Сони вздрогнул, так как ему казалось, на набережной кроме него никого больше не было. –Не курю. – Машинально ответил блондин, и лишь затем обернулся. Перед ним стоял парень почти его же роста с отросшими чёрными волосами, спадающими на лицо. Глаз в темноте не было видно, лишь удивительно бледная кожа показалась странной. В этом солнечном городке у моря ни у кого не было, да и не могло быть такой бледной кожи. Пусть ты хоть всё лето провёл в четырёх стенах, выбираясь на улицу от ушей до кончиков пяток измазанный солнцезащитным кремом, настолько бледным оставаться просто невозможно! Никакой крем так не защитит от ультрафиолета, а сидеть дома три с лишним месяца…это вообще возможно? В голову Сони уже начали закрадываться мысли, а не вампир ли перед ним, но он поспешно затолкал эти абсурдные предположения куда подальше. –Жаль. – Вздохнул незнакомец, а затем извлёк из кармана чёрной куртки зажигалку. Прикурил. – Позволишь? Сони кивнул, отодвигаясь чуть в сторону, давая странному парню возможность присесть рядом на лавочку. Тот плавно опустился, чуть скрипнув чёрными лаковыми штанами в обтяжку. Из не чёрной одежды на нём была лишь красная футболка, выглядывавшая из-под куртки. –Зачем спрашивал, если у тебя самого есть? – решил поинтересоваться блондин, продолжая рассматривать соседа по лавочке. Кроме неестественной бледности он был ещё и чрезмерно тощим, так, что кости выпирали, особенно на коленях. –Просто. – Выдыхая дым, ответил брюнет, поворачиваясь к Сони лицом. – Хотел завязать разговор. Давно здесь сидишь? –Не помню… не знаю. Я на часы не смотрю. –Значит, что-то случилось. – Не спросил, а скорее подытожил брюнет, выдыхая очередную порцию дыма. –Не обязательно. – Фыркнул Сони, осознав вдруг, что ему совершенно не хочется выглядеть жалко. Это сразу хотелось побежать поплакаться маме, а сейчас уже всё прошло. Слёзы закончились. Осталась только противная холодящая пустота внутри, которую безумно хотелось чем-то заполнить. Как же хорошо, что к маме его не пустили. Ей совсем не обязательно знать, она слабая женщина, она вряд ли бы пережила такое предательство. И теперь он, как любящий сын, обязан уберечь её, дать ей возможность и дальше жить в сказке из лжи и лицемерия, лишь бы она была счастлива и ничего не знала. – Можно просто прийти вечером на набережную, подышать свежим воздухом, отдохнуть… –Промёрзнуть до костей… – добавил брюнет, чуть улыбнувшись. – Думаешь, по тебе не видно, что ты здесь из-за какой-то проблемы? Такой несчастный, уставший, глаза красные, явно плакал. –Я не хочу ни с кем делиться своими проблемами. –А зря. Глядишь и полегчало бы. – Незнакомец докурил почти до фильтра, затушил сигарету об край урны, а затем повернулся к Сони лицом, давая возможность рассмотреть мелкие черты. Острые высокие скулы, большой рот с тонкими потрескавшимися губами, длинный вздёрнутый нос. Разрез глаз какой-то восточный, как у японцев, а сами глаза изумрудно-зелёные, по-кошачьи мерцающие в темноте. –Как тебя зовут? – поинтересовался блондин. Хоть этого странного парня он, возможно, больше никогда и не встретит, но разговаривать всё же удобнее, зная как минимум имя собеседника. –Кевин. Но друзья зовут меня Кэт. Мне так привычнее. – Он опёрся одной рукой о спинку лавочки, уложив на эту руку подбородок, чуть наклонив голову на бок. – А тебя? –Сони. И я бы всё же предпочёл оставить свои проблемы при себе. –Не вопрос, как знаешь. – Кэт непринуждённо улыбнулся. – Моё дело предложить. Но если тебе скучно – могу составить компанию. –Спасибо. – Блондин тоже шевельнул губами в ответной улыбке. – Думаю, это как раз то, что мне сейчас нужно. –Тогда может, пройдёмся? Я смотрю, ты уже прилично подмёрз. Лучше будет, если оторвёшь пятую точку и слегка разомнёшься. Спорить Сони не стал, поднявшись с лавки. Кевин кивнул направо, и они побрели вдоль набережной, уложенной каменной кладкой, освещаемой редкими фонарями. –Почему ты такой бледный? – без стеснения поинтересовался блондин. –Я не выхожу на улицу днём. – Также спокойно ответил новый знакомый, немного шокируя Сони этим фактом. –Совсем? – уточнил он. –Ну да, совсем. –И что ты делаешь днём? –Сплю. – Пожал плечами Кэт. – Я работаю по ночам. –Кем? – тупо спросил Сони. Это уже было похоже на допрос, но парень ничего не смог с собой поделать. Кевин был слишком странным, слишком необычным, чтобы не захотеть узнать о нём больше. –Я ночной художник. В сезон приходил сюда после заката и работал. Желающих не так уж и много, но мне хватало. –А сейчас? –А что сейчас? – брюнет снова пожал плечами. – Осенью я никому не нужен. Как впрочем, зимой и весной. Вот закончатся деньги – пойду искать другую работу, перекантоваться до лета. Не первый год так живу. –А сколько тебе лет? –Двадцать недавно исполнилось. Да что мы всё обо мне, да обо мне? Тебе самому-то сколько? –Семнадцать. –Школьник? – Кевин почему-то улыбнулся. –Ну да. – Честно ответил Сони, не понимая, чем вызвана эта улыбка. –Ушёл из дома и не знаешь, куда приткнуться на ночь? – почему-то хихикнул Кэт, что явно задело блондина, заставив его даже остановиться. –По-моему я говорил, что не хочу обсуждать свои проблемы. –А никто и не обсуждает. – Брюнет мгновенно вернул своему лицу спокойное выражение без тени улыбки. – Я же не спрашиваю «почему ушёл?». Я просто хочу предложить помощь. Сам таким был и сбегал не раз. Только мне никто не помогал, приходилось ночевать где придётся. На лавках, на вокзалах, в заброшенных домах… Не лучшие воспоминания из прошлого, поверь. –Спасибо. – Сони виновато опустил голову, понимая, что зря повысил голос. – Ты меня совсем не знаешь, а предлагаешь помочь. Они продолжали не спеша идти вперёд, миновав с десяток одиноких лавок. Набережная была длинной, а в полутьме и вовсе казалась бесконечной. Блондин то и дело ёжился от пронизывающего тело холода. Тонкая ткань серой спортивной куртки не спасала. –Да что тебя знать? – Кевин улыбнулся. Вот кому было плевать на температуру, так это ему. Причём Сони никак не мог понять, дело в одежде, или же брюнет просто настолько закалён. С его-то худобой уже давно должен был стучать зубами. – На твоём лице и так всё написано. –Неужели я такой простой человек? – где-то вдалеке послышался рёв движка проезжающего автомобиля. Совсем далеко. Здесь редко кто проезжал. –Не простой. Но и не сложный. Не двуликий, не скрытный. Хоть о проблемах своих и не говоришь, но я и без того догадываюсь. – Кэт чуть помолчал, затем всё же счел нужным добавить: – Озвучивать не буду, конечно. –Жаль, что мне так же о людях судить не удаётся… – вздохнул Сони, вспоминая отца. Едва отступивший холод на душе вернулся на своё законное место. Стало противно и даже немного страшно. –Этому можно научиться. Так или иначе, жизнь научит. А ещё можно тренироваться. – Кэт вдруг чуть обогнал блондина, останавливаясь прямо перед ним, заглядывая в глаза своими мерцающими в свете фонарей изумрудами. Парни действительно были практически одного роста и определить сразу кто из них выше было для обоих малость затруднительно. – Вот я, например. Что ты обо мне можешь сказать? Сони задумался. Неприятно было признавать, что он самом деле не может сказать совершенно ничего, кроме банального – Кевин кажется ему странным. Странным, но не опасным. –Думаю, тебе можно доверять. – Изрёк наконец блондин, чуть поразмыслив, а его собеседник почему-то расхохотался, звонко и немного истерично, едва ли не хватаясь за живот. Это действительно было неожиданно. –Глупый, какой же ты глупый. – Брюнет вздохнул, насмеявшись, лицо снова приобрело спокойное выражение. Как же быстро он меняется… – Людям вообще нельзя доверять. Никому. Даже себе доверять нельзя. Никто не знает, на какой поступок толкнёт тебя судьба завтра. И того кто рядом с тобой. Если всем доверять – будешь всю жизнь мучатся и страдать. Сони задумался. Слова нового знакомого были ему неприятны, ведь всю свою жизнь он только и делал, что доверял всем. Однако ощущение того, что парень знает, о чём говорит, заставило предположить – а что если он прав? Внутри всё как-то болезненно сжалось и блондину пришлось вдохнуть поглубже влажного морского воздуха, чтобы немного успокоиться. –Тогда как быть? – На выдохе прошептал он, но Кэт прекрасно слышал каждое слово. Кругом было достаточно тихо. – Никого не подпускать к себе? Жить в одиночестве? –Зачем? Живи как жил. Только всякий раз, заводя новые знакомства, или общаясь со старыми друзьями, помни – это ненадолго. Любой друг рано или поздно покажет себя с плохой стороны, любая девушка когда-нибудь изменит. Не со зла, а просто расставляя приоритеты. Поэтому не стоит принимать всё близко к сердцу. Жди предательства от каждого и будь готов в любой момент отпустить того, кто рядом. А главное, никогда не говори «навсегда». «Навсегда» не бывает. Узкая дорожка, выложенная всё тем же серо-коричневым камнем, ответвилась от основной, сворачивая направо, в то время как набережная продолжала уходить куда-то вдаль, без намёков на окончание. Кэт кивнул в сторону этого ответвления, и блондин послушно завернул в темноту. Свет фонарей не добивал сюда, так что дорожка была едва заметной. Брюнет уверенно зашагал впереди, умудряясь ни разу не зацепить низкие ветки деревьев, в то время как Сони они беспощадно хлестали по лицу, запутывались в волосах, с противным звуком царапали ткань куртки. Вдобавок ко всему парня ещё и посетило запоздалое понимание, что он делает что-то не так. Ночь, холод, с собой ни денег, ни сменной одежды, на телефоне куча пропущенных от отца и какой-то странный ночной художник ведёт его к себе домой… Это либо сон, либо начало новой жизни, так как назад дороги Сони просто не видел. –Эй, не отставай. – Кинул Кевин, чей силуэт уже практически растворился в воздухе. То ли ночь была настолько тёмной, то ли просто чёрная одежда и волосы делали парня подобным тени. –Подожди, я ничего не… – прежде чем закончить предложение, Сони с глухим треском впечатался лбом в очередную низкую ветку, что на этот раз была значительно толще в диаметре. Блондин с трудом устоял на ногах, покачиваясь, словно подвыпивший и потирая обеими руками ушибленное место. –Хах, ну ты и даёшь! – заржал Кэт, обернувшись на шум, а затем всё же подошёл к Сони, взял его за локоть и повёл вперёд. – Ничего, осталось немного. У меня вроде как лёд где-то в холодильнике валялся… Идти действительно было совсем чуть-чуть, и, на удивление блондина, оставшийся путь его многострадальной голове удавалось миновать всевозможные препятствия. Наверняка во всём была заслуга Кевина, что так удачно корректировал каждый его шаг. Брюнет действительно прекрасно знал маршрут, или же просто умел видеть в темноте… Едва тропинка закончилась, выводя идущих по ней парней на вполне широкую улицу, как Кэт тут же свернул в какой-то переулок, что оказался ещё уже, нежели недавняя тропинка. Сони невольно подметил, что ранее в этом районе города ему бывать не приходилось. Он даже не был уверен, что смог бы найти теперь дорогу домой, по крайней мере, до рассвета. А что, если его вели убивать? Мало ли, вдруг Кевин на самом деле просто серийный убийца, знакомящийся ночью на улице с беспризорными детьми, заманивающий их в безлюдные места, а затем жестоко убивающий. Хм, но Сони ведь не ребёнок… Вряд ли, будь брюнет маньяком, он стал бы нападать на кого-то, равного ему в росте и дважды превышающего его в весе. По силе этот бледный дистрофик явно проигрывал, но вот… все люди одинаково беззащитны, когда спят… Сони не без усилий отогнал эти удручающие мысли, стараясь успокоить себя – «Будь, что будет. Если мне суждено сегодня умереть, то ничего я с этим уже не поделаю. Кто знает, может моя смерть послужит отцу наказанием за предательство матери. Если он конечно хоть немного мною дорожит…» –Ну, вот мы и пришли. – Кевин растянул сухие губы в улыбке, жестом указывая на чёрную металлическую дверь на втором этаже. Блондин тут же начал судорожно вспоминать, когда они успели зайти в подъезд и подняться по лестнице?! Но видимо тело шло слишком на автомате, совершенно не запоминая дороги. Кэт пошарил по карманам куртки, извлекая оттуда связку ключей с довольно крупным брелком в виде головы зайчика. Брелок был белый, так что рассмотреть его в темноте оказалось не сложно: глаза – синие бусины, мило улыбающийся рот и два пушистых ушка, в одно из них продето колечко, фиксирующее все ключи вместе. Чуть поковырявшись в замке на ощупь (света не было даже в подъезде), брюнет наконец открыл дверь, заходя внутрь первым. Щелкнул выключатель в коридоре, и в лицо Сони тут же ударил хоть и тусклый, но всё же слишком непривычный свет. Проморгавшись, привыкая к нему, блондин тоже шагнул через порог. –Проходи, чувствуй себя как дома. – Кинул Кэт, исчезая где-то на кухне. Пока Сони расшнуровывал кроссовки, хозяин квартиры уже смотался за обещанным льдом. Приложив ко лбу холодный пакетик, парень прошёл в гостиную. В глаза первым делом бросился приличных размеров плазменный телевизор. Такой даже его семья не рисковала приобретать, хоть и бюджет позволял. Его родители всегда предпочитали тратить деньги на более нужные вещи, такие как, к примеру, автомобиль или же ремонт. А здесь, среди полу ободранных пожелтевших обоев, надбитых плинтусов и осыпающегося потолка подобная техника смотрелась довольно дико. Как, впрочем, и новенький диван, с наваленной на него кучей какого-то хлама, и белый ковёр с длинным ворсом, залитый чём-то тёмно-синим. Особенно впечатлял высокий аквариум, примерно метр на метр с яркой подсветкой, потрясающими декорациями и… плавающими к верху брюхом золотыми рыбками. –Никогда не любил рыб. – Пояснил брюнет, поймав недоумённый взгляд Сони. А затем одним ловким движением сгрёб весь хлам с дивана, скинув его на табуретку в углу. – Присаживайся. Поинтересоваться «а зачем тогда покупал» блондин так и не решился, боясь услышать в ответ что-то наподобие «чтобы морить их голодом и смотреть, как они потихоньку сдыхают». А диван оказался ещё удобнее, чем Сони мог предположить. Не слишком мягкий и не слишком жесткий, он создавал ощущение невесомости, будто тело утопает в тёплой ванне, медленно расслабляясь. Кстати о ванне – парень неожиданно вспомнил, что она бы ему как раз не помешала. –Эээ, а где… – хотел поинтересоваться блондин, но его перебили раньше. –Вон туда. – Кэт ткнул пальцем в нужном направлении, в котором тут же исчез его гость, предварительно сунув пакетик со льдом в руки брюнету.