Night artist

Зелёный час с жасмином отлично расслаблял и успокаивал, особенно после горячего душа. Сони отпивал его меленькими глотками, стараясь не обжечь язык, а Кевин хрустел тостом с маслом, сидя напротив. В комнате витал запах табачного дыма от затушенной сигареты в пепельнице на подоконнике. Кухня, как и ванная, была обыкновенной комнаткой, без особых роскошей вроде плазмы или дорогих ковров. Здесь была разве что микроволновая печь, да тостер. Вот только массивные чёрные шторы на окнах казались довольно необычными. Не часто увидишь у кого-то шторы такого цвета. –Зачем они? –Не люфлю софце. – С набитым ртом пробормотал брюнет, запихнувший в свой немаленьких размеров рот почти целый кусок хлеба. –Ясно… – Сони чуть замялся, не зная, как дальше поддержать разговор, однако вовремя вспомнил о необычной работе его нового знакомого. – А у тебя есть какие-нибудь твои рисунки? Мне интересно было бы посмотреть. –Конечно. – Дожевав, улыбнулся Кэт, вставая из-за стола, и направился куда-то, пересекая гостиную, Сони – за ним. Деревянная дверь, украшенная плакатом с изображением какой-то блондинки, видимо певицы, вела, как оказалось в рабочий кабинет Кевина. Это блондин понял по мольберту, стоявшему прямо посреди комнаты. А ещё обе стены были завешаны рисунками в карандаше. Девушки, парни, мужчины и женщины самых разных возрастов. В основном это были портреты, но некоторые люди изображались по пояс. –Вау… – восхищенно выдохнул парень, рассматривая многочисленные работы. Каждый рисунок казался живым, а люди – такими интересными и загадочными, не смотря на неидеальную внешность, ведь красивыми были далеко не все. – А разве ты не отдаёшь рисунки людям? –Если присмотришься – поймёшь, что это копии. Настоящие рисунки я отдаю, но перед этим сканирую себе экземплярчик на память. Правда, некоторые из них – оригиналы. – Кэт чуть повертелся, ища что-то взглядом, а потом указал пальцем на несколько рисунков в разных местах. – Вот, вот… ещё вот эта девушка и этот мужчина. Я рисовал их давно и не за деньги. Для себя. Они просто позировали. –Ты мог бы рисовать не только ночью. С твоим талантом можно зарабатывать на этом неплохие деньги! –Не. – Брюнет вздохнул. – Не выйдет. –Почему? –Я рисую только ночью. Только тогда меня посещает вдохновение. – Пояснил художник, пройдя в другой конец комнаты, за мольберт – там стояла широкая кровать, застеленная белым покрывалом. Окно здесь, как и на кухне, было завешено чёрным. –А ты пробовал рисовать днём? – на всякий случай уточнил Сони. –Неа. – Кевин плюхнулся на кровать, раскинув руки в стороны. – Днём я не хочу даже пробовать. Больше блондин не нашёл что сказать, переключив внимание на рисунки. Их было не меньше полусотни, но в каждый следовало как следует вглядеться, чтобы оценить мастерство автора. Тонкие и мягкие линии карандаша выводили форму глаз, густые и почти незаметные штрихи служили тенями. Так много линий… –Знаешь, – внезапно послышалось прямо за спиной. Художник умудрился подкрасться совсем неслышно, заставив Сони вздрогнуть от неожиданности, – я хочу нарисовать тебя! Оглянувшись, гость столкнулся со взглядом заблестевших от предвкушения изумрудных глаз брюнета. Так смотрят коты на любимую игрушку… –Э… я не против. – Не смотря на достаточно утомительный день, в сон парня почему-то не клонило. Так бывает, когда переживаешь какой-то стресс или меняется обстановка. В его случае – всё и сразу. –Только у меня одно условие. – Кэт окинул блондина примеряющим взглядом, а затем выдал: – Я хочу нарисовать тебя обнаженным. Сони растерялся от такого «условия». С одной стороны в этом не было ничего особенного, художники часто рисуют людей без одежды, а с другой стороны было как-то неловко позировать в таком виде перед практически незнакомым человеком… –Ну…я… –Да ладно тебе, не стесняйся. У тебя такое красивое тело, я даже немного завидую. – Брюнет улыбнулся так, что из-под губ выглянули белоснежные клыки. Не вампирские, конечно, но всё равно довольно острые. «И правда, напоминает кота» – подумал Сони. –Да, но… –А лицо вообще ангельское. – Продолжал художник, вглядываясь в каждую черту, заранее начиная изучать объект своего творчества. Блондин растерялся ещё больше. Слышать комплименты в адрес своей внешности от парней ему ещё не приходилось, и это было для него слегка… необычно. А Кэт тем временем продолжал увлечённо шептать: – У тебя потрясающая форма глаз… и цвет… а ещё губы…такие красивые… Лицо художника как-то само собой оказалось очень близко, и Сони даже не успел ничего сообразить, когда брюнет мягко коснулся его губ своими. Всего на мгновение, и тут же отпрянул, оставляя после себя лишь лёгкий запах сигарет. Перепуганный гость шарахнулся назад, едва не зацепив спиной мольберт. –Ты…ты что делаешь!? – в панике выкрикнул блондин, касаясь своих губ кончиками пальцев. Казалось, будто они горели от этого лёгкого, почти неощутимого поцелуя. –Извини. – Голос Кевина звучал так спокойно. Не заметно было, чтобы он особо жалел о содеянном. – Со мной иногда такое бывает. Увлекаюсь. Не обращай внимание. Ну, так что, окажешь мне честь? Сони всё так же недоумённо смотрел на него. –Не бойся, насиловать тебя я не собираюсь. – С улыбкой фыркнул художник, придвигая к мольберту невысокий стул и присаживаясь на него. – Ну? Сам не понимая зачем, блондин начал раздеваться, стянув сперва футболку, затем джинсы и носки, оставаясь в одних белых боксёрках, в контрасте с которыми его кожа казалась ещё загорелее. Не то, чтобы идея позировать голым его сильно привлекала, скорее просто в данной ситуации парень считал невозможным отказаться. Ему предоставили место для ночлега, он согрелся, принял душ, кое-как перекусил. Можно считать, что теперь ему стоит расплатиться за гостеприимство вот таким вот необычным способом. Ведь, в конце концов, ничего страшного делать его не заставляли. –Куда мне стать? – поинтересовался Сони, когда последняя часть одежды отправилась в общую кучу, аккуратно разместившуюся на полу. По спине пробежались мурашки то ли от прохлады, то ли от непривычной наготы. Парню жутко хотелось прикрыться хотя бы для приличия, но с этим желанием приходилось ежесекундно бороться, дабы не выглядеть полным идиотом. Разделся – так разделся. –Садись на кровать. – Кивнул Кэт, доставая из небольшой сумочки, висящей на спинке стула пачку простых карандашей и ластик. Гость послушно присел на край, однако неловкость никуда не исчезла. Сидеть обнаженным на чужой постели перед малознакомым парнем, который зачем-то тебя только что поцеловал… – Да расслабься ты. Представь, что меня здесь нет. Представь, будто ты просто присел отдохнуть. Советы художника блондину помогали слабовато. Чуть-чуть ему всё же удалось расслабиться, сделать лицо немного проще, только этого всё равно было недостаточно. Кевин по-прежнему был недоволен. –Хм, кажется, я знаю, что нам нужно… – задумчиво пробормотал брюнет, а затем вскочил со стула и скрылся за дверью. Послышалось тихое копошение в соседней комнате, и уже спустя минуту хозяин квартиры вернулся с бутылкой конька в руках, протягивая её Сони. – На, сделай пару глотков – будет то что надо. Блондин с подозрением взглянул на тёмно-коричневую жидкость, раздумывая, стоит ли сейчас пробовать алкоголь. До этого парень лишь пару раз выпивал пиво, и то вкус не оценил, после чего окружающие окончательно признали его занудой, а представительницы слабого пола потеряли последний интерес. Однако ничего крепче ему пробовать не приходилось, так что знать наверняка, какой эффект на него произведёт коньяк, Сони не мог. Что если он потеряет контроль и начнёт делать глупости? Или же его попросту стошнит… Обе перспективы казались не особо заманчивыми, но тем не менее парень всё же принял бутылку из рук художника и неуверенно отхлебнул глоток. Вкус определённо был лучше, чем у пива. Горло приятно обожгло, тепло опустилось вниз по пищеводу. Ещё глоток. Новая волна обжигающего тепла. Всего минута, и лёгкое головокружение послужило сигналом, что уже достаточно. Блондин вернул алкоголь его законному хозяину, а на его лицо против воли начала наползать улыбка. Не довольная, от уха до уха, а лёгкая, едва уловимая, удовлетворённая. Улыбка человека, которому просто хорошо. Расслабление наступало с каждой минутой, делая тело тяжелым, а всеобщее состояние лёгким, почти невесомым. Сони даже не заметил, как Кевин взялся за карандаш и принялся сосредоточенно переносить своего гостя на бумагу. Парень удивлённо наблюдал за художником, изменившимся до неузнаваемости во время работы. Спадавшие на глаза волосы он подобрал чёрным обручем, поэтому видны были его чуть нахмуренные брови – по-женски тонкие, левая с серебристой серёжкой. Каждый раз, вглядываясь в черты своей «модели», Кэт щурил глаза, напоминая тем самым хищного зверя, готового в любой момент броситься на свою добычу. И без того тонкие губы брюнет поджал, периодически нервно облизывая их кончиком языка. Это напряженное лицо человека, увлечённого своим делом, показалось Сони донельзя милым, от чего блондин не смог сдержать улыбку. –Не улыбайся, я как раз рисую лицо. – Недовольно пробормотал художник, и гостю пришлось снова взять себя в руки. В этот момент ему было хорошо. И с каждой минутой становилось всё легче и легче. Сначала даже сложно было понять, как может быть настолько классно, но потом блондин сообразил – всё дело в отсутствии плохих мыслей. Ни об отце, ни об уходе из дома, ни о жизни, которая предстоит ему дальше. Ничего не имело значения, ничего не заставляло волноваться, переживать и страдать. Всё отлично, всё просто замечательно. Шелест карандаша по бумаге звучал успокаивающе, воплощая в себе покой и уют. Но засыпать нельзя, его ведь ещё не дорисовали. Засыпать нельзя…засыпать…нельзя… *** Будильник на телефоне срабатывал каждый день ровно в семь, так что заводить его по вечерам не требовалось. Именно поэтому назойливая стандартная мелодия сейчас пронизывала утреннюю тишину, царящую в комнате. Её громкость всё нарастала и нарастала, а вместе с ней и головная боль Сони, с трудом разлепившего глаза. Первой мыслью парня, проснувшегося в кромешной темноте, было «чёрт, где это я?». Мозг незамедлительно подкинул своему обладателю воспоминания за вчерашний день, словно кадры старой киноленты, пока блондин пытался сориентироваться, в какой стороне искать источник звука. Неожиданно закончившаяся кровать послужила причиной шумного падения с последующим ударом затылком об пол. Едва поднявшись на ноги, парень зацепил спиной что-то, что, видимо, являлось мольбертом, но успел вовремя схватить шаткий предмет, не позволяя ему упасть. Чуть светящееся пятно на полу дало понять, в каком направлении Сони двигаться. Телефон оказался в кармане джинс, оставленных вчера в общей кучке одежды. На ощупь отключив будильник, блондин первым делом подобрал одежду с пола, после чего нащупал ручку двери и прошмыгнул в гостиную. Свет ударил в глаза, отчего головная боль резко усилилась, а затем парень увидел размытые силуэты, с каждой секундой приобретавшие четкие очертания. На диване сидели две девушки совершенно противоположной внешности. Та, что правее была в длинном чёрном платье до пола и сильно напоминала готку. Ярко-красные волосы, заплетённые во множество мелких косичек, доставали примерно до талии. Бледное лицо с ярко подведенными карими глазами, серёжки в обеих губах и в носу, на шее массивный серебряный крест. По комплекции девушка была худой, если не сказать тощей, почти без груди, а ещё она выглядела высокой, не смотря на сидячее положение. Левее расположилась её полная противоположность – миловидная голубоглазая блондиночка с волосами до плеч. Никакого макияжа Сони на ней не заметил, так как его либо не было вовсе, либо он просто был совсем лёгкий, и не бросался в глаза. Пирсинг на округлом, но очень симпатичном лице также отсутствовал, а грудь, подчёркнутая глубоким декольте синего топа была не меньше третьего размера. Только вот ножки, обтянутые узкими тёмными джинсами были чуть коротковаты, но общей картины не портили. Обе девушки на вид казались не старше двадцати. А ещё они недоумённо таращились на блондина округлёнными глазами. –Крис, коньяка нет, я сделал тебе с молоком… – В гостиную зашёл невысокий рыжеволосый парень, с россыпью веснушек на щеках, в очках с прямоугольной оправой, одетый в красную клетчатую рубашку на пару размеров больше и джинсы с «висячей мотнёй». В руках он нёс чашку кофе, и едва не уронил её, наткнувшись взглядом на Сони. До блондина запоздало дошло, что он стоит в дверях абсолютно голый. Залившись краской, он прикрыл самое главное, на его взгляд, место одеждой, после чего собирался было ретироваться в ванную комнату, но его остановила готка. –Хей, красавчик, можешь нас не стесняться. – Девушка мило улыбнулась, но тут же изменилась в лице, переключив внимание на рыжеволосого парня. – Томми, какого дьявола!? Я ненавижу кофе с молоком! –Я что, виноват что этот жлоб не оставил тебе коньяка? –Но ты знаешь, я ненавижу молоко, упырь мелкий! –Зая, не горячись, я выпью. – Замурлыкала блондинка, поглаживая готку по плечу. – Мне нравится. Всё это время Сони судорожно натягивал трусы со штанами, с трудом балансируя на одной ноге и радуясь, что внимание с него переключилось на несчастный напиток. –На, солнышко. – Красноволосая мгновенно смягчилась, забирая чашку у парня и передавая её блондинке. – Хм, не знала, что наш Кэтти теперь по мальчикам… –Я почему-то не удивлён... – Добавил рыжий, присаживаясь на стоящую в углу табуретку, предварительно стряхнув с неё пыль. – Хоть и неприятно оставаться последним натуралом в компании… От подобного предположения этой странной тройки блондин залился краской ещё больше. Его приняли за гея, который провёл ночь с Кевином. Да уж… хотя чего он собственно ждал, засыпая в комнате у малознакомого парня обнаженным? Предположение вполне логичное, если не учитывать, что он, чёрт возьми, не гей! –Вы не так поняли… – хотел было объяснить Сони, но по лицам присутствующих было ясно – доказывать что-либо теперь уж бесполезно. Эти ребята к вопросу ориентации похоже относятся весьма спокойно, а судя по фразе рыжего про «последнего натурала в компании», девушки были лесбиянками, что, в принципе, заметно. Слишком уж ласковыми выглядели со стороны их взаимоотношения. –Да расслабься ты. – Готка прямо светилась от доброжелательности в адрес блондина. – Давай лучше знакомиться. Я Кристина, но попрошу звать меня просто Крис, так как моё женское имя мне не особо нравится. Это Элисс, моя девушка, а это мой брат Том. –Я Сони. Мы с Кевином познакомились вчера на набережной… – неуверенно пробормотал парень. –Вау, слышали, только вчера познакомились и уже любовнички! – Восторженно воскликнула Крис. – Быстро вы, однако. –Да ладно тебе, не смущай мальчика, а то вон как покраснел. – Хихикнула блондинка. –Сони, не обращай на них внимания. Две озабоченные лесбы, у которых на уме один секс. Им только подкинь тему… – в Тома полетела какая-то фиолетовая тряпка, валяющаяся до этого около дивана. –Я вообще-то из дома ушёл. – Продолжил объяснять парень, всё так же стоя возле двери кабинета, не найдя больше в комнате свободных мест для сидения. – И Кэт предложил переночевать у него… –А чего ушёл? – спросила Элисс, отпивая кофе из маленькой красной чашечки. –Ну, я… – Желание держать свои проблемы при себе почему-то внезапно испарилось в этой странной атмосфере, излучаемой новыми знакомыми, так что парень решил сказать всё как есть, с надеждой получить полезный совет, если что. – … застал отца в постели с другой женщиной, а мама всего неделю назад попала в аварию и лежит в коме. Просто измену я бы, возможно ему простил… Ну или хотя бы не стал сбегать. Но когда мама в таком состоянии… –Вот говнюк! – вскрикнула готка, разводя руками. – Поэтому-то я и ненавижу мужиков. Они всегда изменяют. Одной дырки им, видите ли мало! –Крис. – Том посмотрел на девушку взглядом «сдерживайся, будь добра». –Что «Крис»? Скажи ещё, что я не права! У всех мужиков одна мысль – куда всунуть свою штуку! –Кисюнь, не заводись. – Блондинка сделала очередной глоток, после чего отставила почти пустую чашку на деревянную тумбочку возле дивана и приобняла подругу (вернее не совсем подругу) за плечи, мягко чмокнув в щёку. – И вообще мальчику не мешает позавтракать. Томми, приготовишь ему что-нибудь? –Если найду у этого кошака в холодильнике что-нибудь, посвежее прошлогодней консервы… – пробубнил себе под нос рыжий, поднимаясь с табуретки. –Да ладно, я не голоден… – начал отнекиваться Сони, не желая становиться для кого-то обузой. –Сони, не ломайся, пошли. – Кивнул Том, а затем покосился на девушек, увлечённо целующихся, больше не обращая ни на кого внимание. – Не видишь что ли, мы здесь явно лишние. Блондин сконфуженно метнулся на кухню. Не то, чтобы зрелище поцелуя двух девчонок ему не нравилось, скорее даже наоборот. Просто данная ситуация немного смущала, да и сидеть, как идиот, пялясь на них во все глаза тоже было не к месту. На кухне оказалось темно из-за плотно зашторенных чёрной тканью окон, поэтому пришлось включить свет. Наверняка, не знай парень, что уже семь утра – решил бы, что ночь ещё не закончилась. Скорей всего в кабинете Кевина, где он проснулся, так темно было по той же самой причине. –А он действительно всегда спит днём? – поинтересовался парень, присаживаясь на стул. –Кто, Кэт? – Том открыл дверь холодильника, внимательно изучая его содержимое. – Не всегда. Иногда мы его будим. Он вообще крепко спит, но если разбудить – обратно уже не заснёт. И сидит потом, как живой мертвец, кофе литрами хлещет и возмущается, что ему график сбили. Короче, лучше его не будить. –А как вы в квартиру попадаете? –У нас ключи есть. – Небольшой кусочек сыра и пара сосисок оказались на столе, а банка с подозрительным белым налётом на стенках – в урне. – Тосты будешь? –Угу. – Кивнул Сони, предпочитая не уточнять «а есть ли у него выбор?». – А вы давно знакомы? –Года три. Нас Крис познакомила. – Быстро нарезанный хлеб отправился в тостер, после чего рыжий принялся нарезать сыр. – Они когда-то встречались. –Так она же… –Лесбиянкой она была не всегда. Но ты не волнуйся, тот несчастный, что заставил её навсегда разочароваться в мужчинах – не Кевин. –Понятно… – блондин принялся рассматривать маленькие красненькие цветочки на скатерти, не придумав ещё, о чём дальше спрашивать. –Слушай, хочешь совет дам? – отложив сыр и сосиски в сторону, Том опустился на стул напротив, посмотрев Сони в глаза. У самого рыжеволосого они были тёмно-зелёные и круглые, а из-за толстых стёкол очков казались больше, чем на самом деле. – Брось эту затею и иди домой. Не строй из себя жертву жестокого мира. Подумаешь – отец матери изменил, Крис в чём-то права, для мужчин это вполне естественно. Дай Бог, чтобы это была последняя трагедия в твоей жизни. Ты ещё не знаешь, какие бывают беды, как это, когда обида прошла, а уже некуда вернуться. Мы с сестрой сбежали, когда ей было пятнадцать, а мне четырнадцать. Нас всего лишь не отпустили в клуб на день города. А под утро наш дом сгорел. Вместе с теми, кто в нём был. Дальше мы уже никому не были нужны. То у тётки жили, то у бабушки. А там как раз полная свобода, и клубы, и с внешностью делай что хочешь – никому дела нет. Только это уже не в радость, знаешь ли… Элисс вообще детдомовская, её парень-наркоман собирался на органы продать – чудом сбежала. Так что у тебя ещё всё замечательно. Вернёшься, сделаешь вид, что ничего не знаешь – заживёте как прежде. А там школу закончишь, ты же школьник, насколько мне кажется? И будет у тебя всё отлично, съедешь от родителей, найдёшь работу… А если решишь не возвращаться – что с тобой будет? Даже если Кэт тебя не прогонит – на еду зарабатывать самому придётся. Об образовании сразу можешь забыть, начнётся не жизнь, а сплошное выживание. Тяжкий труд ради того, чтобы не сдохнуть и не остаться голым. Никаких тебе развлечений, комфорта, побрякушек. И никакого будущего. Подумай, стоит ли этого твой жалкий протест отцу-изменнику, который, возможно, ходил налево, когда ты ещё с соской спал в манежике? Сони словно холодной водой окатили, разом открывая глаза на многие вещи. Ещё вчера утром он считал жизнь доброй сказкой, затем узнал неприятную правду о своей семье, решив, что хуже некуда, а теперь ему чётко и ясно дали понять – у него ещё всё замечательно. Не найдя, что ответить, парень молча потупил взгляд, чувствуя себя как-то виновато за то, что грузил своими детскими проблемами людей, для которых все его беды – сущий пустяк. –Ладно тебе, Сони, расслабься. Я не хотел сказать ничего плохого. И я тебя не выгоняю. В конце концов, это квартира Кевина, а не моя. Просто… ты напоминаешь мне большого ребёнка. Ты из тех счастливчиков, в жизни которых не случалось настоящих бед, так что я тебе завидую, друг. –Я понимаю, спасибо, – блондин поднялся со стула, натянуто улыбнувшись, – спасибо, правда… Ты мне, правда помог, – сняв куртку с крючка в коридоре, парень кивнул напоследок и вышел из чужой квартиры.