Последнего заберёт Дьявол

Детство Дианы проходило в окружении бабушки с дедушкой. Папа из-за занятости на работе появлялся нечасто. Оно и понятно. Однако винить его в таком было бы слишком эгоистично. Ведь, по сути, каждый справлялся с произошедшим, как мог. С ранних лет Коган ненавидела жаловаться, ещё больше не терпела жалости к себе. Что за бесполезные эмоции, не способные ничего изменить?! В любом случае, жизнь в большом загородном доме накладывала свои обязательства. Но животные у восьмилетней Дианы не вызывали никаких чувств: ни умиления, ни восторга, ни страха, пожалуй, лишь раздражение. Не понимали речь и не слушались. Поэтому куда интереснее было помогать бабушке с цветами. Она восторженно слушала разные легенды, интересные факты и, конечно же, как правильно ухаживать за тем или иным растением. Вдвоём они занимались пересадкой, обрезкой, поливкой и многим другим. Это успокаивало. Да и Надежда Степановна — психиатр — одобряла. И пусть Диана связала жизнь с совершенно другим занятием, садоводство по нынешний день оставалось приятным хобби. Поэтому она не слишком волновалась по поводу проверочного теста миссис Рассел. С внутреннего дворика они переместились в небольшое хорошо вентилируемое помещение, где рыжеволосый парень примерно её возраста ставил на пол крупный горшок с гортензией. — Это последний из того, что Вы просили, — тяжко выдохнул тот и, кряхтя, поднялся. Заметив Коган, он ухмыльнулся и подмигнул, пока мадам отвернулась, подсчитывая цветы. — Благодарю, мистер Гейтс. Можете идти. Юноша кивнул и, прошептав «удачи» одними лишь губами, покинул их компанию. Диана осмотрела все горшки и возликовала. Незнакомых растений не было. Значит, должна справиться! — Что же, мисс…? — мадам сделала паузу, желая узнать, как обращаться к возможной работнице. — Дайана Коэн. — подсказала Диана. — Очень хорошо, мисс Коэн. Значит так, — сцепив руки в замок, женщина горделиво развернулась к ней всем корпусом, — если Вы правильно ответите хотя бы на семьдесят процентов моих вопросов, то я приму Вас на работу. Приступим же! Для начала назовите все находящиеся здесь растения. Коган подошла к первому и указала пальцем. — Это лютики. — миссис Рассел никак не отреагировала. Видимо, комментарии оставит на потом. Диана продолжила. — А здесь гардении, далее камелия, анютины глазки, герань, калла, антуриум, глориоза, герберы и фиалки. — Как обрезаются анютины глазки? Она задумалась на пару минут. Впервые бабушка представила эти цветы во время пересадки в конце мая: «Запомни, Анечка. У них довольно неприхотливый характер…» «…обрезка необходима для стимуляции роста и развития. Следует обрезать старые стебли, оставляя при этом отрезки длинною пятьдесят-шестьдесят миллиметров. Так куст в скором времени сформирует бутоны. А для того, чтобы он продолжал активно расти, нужно своевременно обрывать увядшие цветки, не допуская превращения в семенные коробочки…». Повторив всё практически слово в слово, Коган взглянула на миссис Рассел. Та не возразила и не согласилась, а просто перешла к следующему вопросу: — Как правильно поливать гардении? О, у Дианы есть были гардении в современном Лондоне! Лотти подарила на прошлый день рождения. Поэтому она прекрасно знала, как ухаживать за этими капризными созданиями. — Весной и летом им необходим обильный полив. Почва всегда должна быть слегка влажной. При этом лучше использовать мягкую и не холодную воду. Зимой же полив более умеренный. Гардения не переносит пересушки земляного кома, но и застоя воды в корнях нужно избегать, — отрапортовала так, словно зазубрила. Миссис Рассел слегка качнула головой в знак согласия. Морщинка между её бровями разгладилась, поэтому женщина выглядела непривычно умиротворённой. — А что Вы скажете по поводу ядовитости представленных растений? Диана ещё раз окинула взглядом все цветы, чтобы точно ничего не упустить. — Это, конечно же, лютики, глориоза, герань, антуриум и гортензии. У всех, кроме герани, в составе ядовитые вещества. Мадам хмыкнула. — А с геранью что? — Есть люди, — пояснила Диана, — у которых запах герани может спровоцировать сильнейший приступ астмы и вызвать аллергическую реакцию. Миссис Рассел решила задать ещё хотя бы один вопрос про каждое растение. К примеру, когда проводятся подкормки герберы и цветёт антуриум, в какой освещённости нуждается камелия и чем могут болеть фиалки. Коган отвечала практически без заминок и ошибок. Поэтому по окончанию, удостоилась лёгкой улыбки. — Очень хорошо, мисс Коэн. Прошу, — женщина открыла перед ней дверь, пропуская вперёд. — Вы нам подходите. Давайте пройдём в кабинет и обсудим детали. Диана облегчённо выдохнула. Удача! Они вновь вышли во внутренний двор: некоторые клиенты бродили то тут, то там, рассматривая цветы, некоторые сидели в ресторане, работники же занимались делами. Коган заметила Ребекку, консультирующую немолодую даму. Увидев Диану, девушка подмигнула, а после вернула себе серьёзное выражение лица, активно закивав на один из вопросов пожилой леди. Перед чёрным входом в гостиницу на корточках сидел тот самый рыжеволосый парень — «мистер Гейтс». Мадам Рассел остановилась и выразительно глянула. Он тотчас подорвался и нервно засмеялся. — Пожалейте, — сложил ладони в молитвенном жесте юноша, — я только закончил разгружать повозки. — Недостач нет? Тот задумался, потирая подбородок. — Сара вроде говорила, что белые лилии прибудут только через несколько дней. Миссис Рассел нахмурилась, но ничего не сказала по этому поводу. — Десять минут, — сурово заявила она и зашла наконец внутрь. Парень просиял, словно новенький пенни и подошёл поближе. — Старуха в хорошем настроении — значит ли это, что тебя взяли? — Да, — Коган приветливо улыбнулась. Он искренне поздравил и, перекинувшись ещё парочкой незначительных фраз, всё же отступил, поэтому Диана поспешила следом за миссис Рассел, боясь потерять ту из виду. Итак, с этого дня Дайану Коэн приняли в «Reynolds Nurseries». Без документов, удостоверения личности, трудовых книг и контрактов. Дикость для человека современности, но норма для девятнадцатого столетия. Со слов мадам, зарплата будет выдаваться каждый понедельник. Один фунт в неделю. Недурно. Работникам предоставляют комнату в гостинице и обеспечивают питанием. За это высчитываются шесть шиллингов. Но никого не принуждают к подобному. Можно и отказаться. Однако Диане некуда идти и уж тем более негде готовить, поэтому такой вариант самый оптимальный. Итого получалось тридцать семь фунтов в год. В обязанности много чего входило: от продаж — как в магазине, так и в разных точках по городу — до отправки цветов на дом; иногда выезды к заказчикам для украшения и декорирования залов перед важными событиями, составление букетов, уход за растениями, поддержание нужного количества определённых сортов в магазине и прочее. Первая неделя — испытательный срок. Её будут обучать, наставлять, помогать и объяснять. Миссис Рассел выразила уверенность в том, что Диана справится со всем довольно быстро. Посему, пожелав напоследок удачи, она позвонила в колокольчик. Через пару минут в кабинет постучался темноволосый, высокий и широкоплечий молодой мужчина. Выслушав мадам, тот слегка склонился и пропустил Диану вперёд. «Доминик Эттвуд» — представился он и в тишине повёл узким коридором прямо к новому месту жительства. Из всех встреченных здесь людей, сей Доминик казался более замкнутым и отстранённым. Он молча отдал ключ и указал на чёрную дверь, а после удалился. Диана, не долго раздумывая, вошла в небольшое помещение. Маленький натюрморт висел над односпальной кроватью, рядом стоял столик с ночным горшком и кувшином с водой. Выцветший ковёр с редюшкой на полу. А ещё парочка стульев и шкаф, расположенный на противоположной стороне. Благодаря длинному окну (от потолка до самого пола) освещалась практически вся комнатка. Неплохо. Конечно, для этого времени и нынешнего положения. Сравнивать с квартирой двадцать первого века даже смешно. Однако, если учитывать, что этой ночью пришлось спать на улице, без денег и работы, в отчаянии, без надежды, то сейчас всё просто замечательно. Диана села на кровать и замотала головой, пытаясь отогнать негативные мысли. Люди всегда всем недовольны. Она должна быть благодарна, что вообще смогла настолько быстро встать на ноги в столь ужасной ситуации. В груди вновь больно заныло. Она сжала кулак и ударила в то место, где, по идее, должно находиться сердце. Это только второй день здесь. Боже, это уже второй день! Что же ей делать… Диана подорвалась. Нужно себя чем-то занять. Она заметалась по комнате, пытаясь найти что-то подходящее. О! Можно убраться. И вот так остаток дня она провела в оттерании своего нового спального места.

***

Прошла неделя. Каждое утро мадам Рассел будила персонал, ведь только в её комнате стоял будильник (подаренный мистером Рейнольдсом — владельцем). И каждое утро Диана еле сдерживала разочарование, нарастающее всякий раз только сильнее. Липкое, неприятное чувство. И самое ужасное — избавиться от него слишком сложно. Хотелось хорошенько вымыться в ванной, тереть кожу до красных царапин, а ещё лучше — душу. Чтобы выдрать эту чёртову надежду, поселившуюся на дне сердца и которую невозможно было вытравить оттуда никакими силами. С каждым новым рассветом Диана давила в себе ненависть к этому месту. Ненавидь или нет, однако это не вернёт её обратно. А что способно вернуть? — без понятия. По сути, она даже не знала, как попала в девятнадцатый век. Тогда шёл дождь, подул сильный ветер и потом… ничего. Коган потеряла сознание? Скорее всего, ведь происходящего дальше не помнит. Следующее воспоминание — это уже тёмный незнакомый переулок. Означало ли это, что она должна шляться по лондонским трущобам, пока не грохнется в обморок? Вряд ли. Но как попасть обратно? Где искать подсказки? А существуют ли они вообще? Подобные вопросы мучили всякий раз, стоило лишь отвлечься от работы. Поэтому Диана старалась максимально заполнить расписание, чтобы не думать. Она бежала от неизвестности, столь пугающей, столь размытой и непонятной. Но сегодня та настигла вновь, и Диана прорыдала всю ночь напролёт… Она не хочет оставаться здесь! Не хочет жить в этом чужом времени, которому не принадлежит. Диана хочет увидеться с друзьями, позвонить отцу, бабушке с дедом, увидеть их лица, улыбки, услышать поддерживающие слова. Хочет ходить в универ, работать вместе с мистером Хопкинсом над дизайном костюмов для нового фильма или театральной постановки. У неё ведь столько планов, так много надежд! Она ведь одна из лучших учениц! Она о столь многом мечтала! Все профессора, знакомые, кураторы прочили блестящую карьеру. И она много бы добилась, но оказалась здесь… совсем не там, где должна быть… она… почему она? За что?! Неожиданный стук в дверь вырвал Диану из лап самобичевания. — Мисс Коэн, уже пять часов. — Встаю, — услышав ответ, мадам Рассел направилась к другой комнате. Диана же поморщилась. Как низко она пала?! Тонет в жалости к самой себе! Стало настолько мерзко, что чуть не стошнило. Сожаления обратно ничего не вернут, посему в них нет смысла. Ненавистно вытерев слезы грубой тканью сорочки, Коган поднялась. Она всегда следовала девизу: если проблема решаема, то она не стоит беспокойства, если же нет — и беспокоиться бесполезно. Застелив постель, Диана умылась холодной водой. Глаза жутко пекли из-за рыданий и недосыпа, ещё и покраснели. Она замазала синяки корректором и скептично осмотрела лицо. Естественно опухло после такой-то ночки! Спрятав зеркало, Коган подумала о более экономном использовании косметики. Зная, как она делается в этом времени, безопаснее для здоровья будет постричься в монахини и отказаться от любых женских радостей. Она хмыкнула. Если хватает сил острить, значит, получится справиться и со всем остальным. Коган надела простенькое серое платье из хлопка, купленное несколько дней назад. Фасон куда больше подходил под стандарты нынешней моды чем то, первое. Впрочем, к корсету привыкнуть оказалось сложновато. Она старалась не сильно его затягивать, но всё равно подобные наряды приносили только дискомфорт. Неудобное нижнее белье, корсет, куча юбок, неприятная ткань. А в этом нужно не сидеть и обмахиваться веером, подобно великосветской даме, а работать на протяжение целого дня! Приятного мало. Собрав волосы в пучок, Диана расправила юбку и вышла. В нос мгновенно ударил аппетитный аромат. Она двинулась в сторону кухни. Всего в «Reynolds Nurseries» работало семь человек, если не включать миссис Рассел (управляющую магазина и ресторана) и миссис Уоллес — кухарку, готовящую для клиентов как гостиницы, так и ресторана и, конечно же, персоналу. С острой на язык Ребеккой Хиггинс, пугливой Люси Барлоу — белочкой — и её весёлым младшим братом Мэттом Диана сдружилась в первый же день знакомства. Рыжеволосый юноша — мистер Гейтс — был местным плейбоем, флиртующим со всем, что движется. Сначала Коган отнеслась к нему довольно скептично. Но, если продраться через всю напускную мишуру, то Айзек покажется весьма сообразительным и неплохим парнем. Мрачный и неразговорчивый Доминик Эттвуд, проводивший Диану в первый день к её комнате, тоже открылся с неожиданно доброй и мягкой стороны рядом со своей беременной женой — Сарой. Эта женщина в представлении каждого сотрудника казалась ангелом, не меньше. Диана мысленно согласилась с подобным описанием. Миссис Эттвуд, и правда, имела всепрощающее сердце и спокойнейший характер. Последний с кем довелось познакомиться здесь — семнадцатилетний Тобиас Мейси. Светловолосый паренёк с меланхоличным взглядом голубых глаз, который выглядел даже отстранённее Доминика. Как поведала Ребекка, он хотел стать ботаником. Но из-за незавидного положения эта мечта вряд ли осуществится. Родителей нет, только больная бабушка, за которой нужен тщательный присмотр. В подобном ритме жизни сложно учиться и копить деньги. Стоило Коган войти, как её чуть не сбила Люси, словно торпеда, пронесшаяся мимо и, естественно, ничего не замечающая вокруг. — Я просила соль, милочка! — гневно расставила руки в боки кухарка. — Как можно перепутать соль с сахаром?! Уму не постижимо! — Простите, миссис Уоллес, — пискнула девчушка и протянула другую пиалу. За столом вальяжно расселся Айзек, с интересом наблюдая за происходящим. Откусив приличный шмат хлеба, он медленно и старательно прожевал, после чего только решил вступиться за коллегу. — Не сердитесь на нашу белочку. — Сделав небольшую паузу, Гейтс продолжил. — Всё же не зря мы её так прозвали. Люси резко остановилась и разъярённо уставилась на парня: — Не смей обзывать меня дурой! — Разве я сказал нечто подобное? — показушно удивился он и протестующе помотал головой. — Ты именно это и имел в виду! — Коль тебе так хочется думать, то не запрещаю, — Айзек подмигнул и вернулся к завтраку. Люси же от возмущения не могла более ничего произнести и только открывала рот, словно выброшенная на берег рыба. Однако перепалку неожиданно прекратил сидевший рядом с Айзеком Доминик. Он осуждающе покосился на напарника. Гейтс лишь пожал плечами и продолжил есть. — Не обращай внимания. Он говорит, не думая. Айзек захотел возразить, но стоило Доминику вновь выразительно глянуть, как он в ту же минуту заткнулся. Люси кивнула на совет и тоже присоединилась к завтраку, однако устроилась в совершенно противоположной стороне от задиристого Гейтса, а когда наконец заметила Диану, то мгновенно ожила и радостно улыбнулась. Коган поприветствовала собравшихся и села рядом с Барлоу, чтобы немного поддержать. Во время небольшого скандальчика, она варила кофе, без которого не могла представить утро. Поэтому сейчас поставила ароматный напиток рядом с тарелкой. В сегодняшнем меню были жареные яйца, бекон, тосты и фасоль с прочими овощами. Практически стандартный английский завтрак. Насколько Диана поняла, то ели они продукты подходящие к сроку годности, которые подавать господам уже не позволялось. Никто не жаловался, потому что порой удавалось попробовать настоящие деликатесы. Сегодня, однако, ничего особенного. — Как можно пить такую гадость? — искренне недоумевала белочка. Диана снисходительно улыбнулась. — Это бодрит, — в очередной раз объяснила она свои предпочтения, но Люси всё равно скривилась и поднесла ко рту тост. Стоило только надкусить, как посыпались крошки. Айзек закатил глаза. — Можешь не надеяться найти себе приличного жениха. Барлоу нахмурилась. — Зачем ты снова меня обижаешь? — Может, — решила подшутить Диана над слишком говорливым парнем, — ты ему нравишься, и он так проявляет свою симпатию? Айзек подавился и ошарашенно уставился в ответ. — Ч-чего? — завопил он чуть ли не на всю кухню. — Что за вздор?! Доминик спрятал улыбку, сделав глоток чая. Люси же пребывала в крайней степени удивления. — Симпатию? — повторила она последнее слово, будто пробуя на вкус и стрельнула взглядом в Гейтса. — Нет, — активно замотал тот головой, подрываясь из-за стола. — Даже не думай! У тебя это плохо получается! Нет ни единого шанса, чтобы ты мне понравилась! Даже если все женщины разом вымрут! Он гневно поставил тарелку к грязной посуде и, не прощаясь, вышел. Образовалась неловкая тишина. Люси же потерянно глядела перед собой. Упс. Кажется, Диана допустила ошибку. Барлоу довольно впечатлительна. Но не влюбится же она в столь ветренного и непостоянного человека, как Гейтс?! Хотя… Подумав ещё немного, Диана решила как-то прокомментировать случившееся. — Радуйся, — в поддержку она сжала грубую ладонь Люси, — ты избежишь настырных ухаживаний этого напыщенного нарцисса! Барлоу только поджала губы и понуро вернулась к еде. Диану же неожиданно поразила мысль. Неужто ей нравился Гейтс? Поэтому она так остро и реагировала на каждое его замечание, на любую остроту? Быть не может! Нужно как следует расспросить Ребекку и Сару. Как позже выяснилось, это правда. Люси в действительности была без ума от Айзека, ещё с первой встречи. И сколько бы Бекки, Мэтт и Сара не пытались её переубедить в том, что Гейтс не лучший кандидат на звание первой любви, Барлоу оставалась глуха. Сердцу не прикажешь — повторяла девчонка и в очередной раз вздыхала по рыжеволосому засранцу. Да уж. Санта-Барбара, не иначе. В любой случае, лучше погрузиться в чужие проблемы, чем страдать из-за несправедливости собственной жизни. Диана во очередной раз набрала тёплой воды и подошла к розам Джульетты. Осталось полить ещё половину. Неожиданно в оранжерею ворвался запыхавшийся Мэтт. — Т-там тебя зовут. В павильон. Коган поставила медную лейку у горшка, который собиралась поливать, и направилась к мадам. В помещении было чуть ли не собрание: миссис Рассел, Люси, Сара, Айзек, Доминик и Тоби. — Что происходит? — взволнованно спросила она, переводя взгляд с одного на другого. — Бекки пару минут назад свалилась в обморок, как мешок картошки! — всплеснула руками Люси и уставилась на неё огромными синими глазищами, в которых плескался страх вперемешку с изумлением. — Успокойся, — жёстко шикнул Айзек. — Это всего лишь жар. Доктора ей уже вызвали. Незачем поднимать такую панику! Люси нахмурилась и хотела уже возразить, однако её опередила миссис Рассел: — Вы как никогда правы, мистер Гейтс, — она строго посмотрела на каждого из собравшихся. — Именно мисс Хиггинс обычно отвечает за поставки. Миссис Эттвуд в положении и не сможет на данный момент занять её место. Я могла бы послать мистера Эттвуда и мистера Мейси одних, если не нужно было ехать к клиенту, который заказал декорирование зала перед банкетом. В подобном нужна женская рука. Итак? — мадам воззрилась на Люси и Диану в ожидании ответа. — Мисс Барлоу? Девчонка молчала, поджав губы и опустив голову. Коган знала, что работу та выполняла идеально. Только вот с незнакомыми людьми, стоящими на социальной лестнице куда выше, не могла толком разговаривать или в чём-то возразить. Миссис Рассел вздохнула. — Я только единожды ездила с Бекки. — начала Диана, привлекая внимание. — Но суть уловила. Могу попробовать, если других вариантов нет. — У нас, и правда, нет других вариантов, — отрезала женщина. — Мы не можем потерять такой заказ и ударить в грязь лицом. Мистер Эттвуд и мистер Мейси помогут по возможности. Те кивнули. Решив, как именно продолжать дальше работу, мадам раздала каждому поручения. Парни ушли грузить повозки, Люси с Сарой занялись клиентами в магазине, Мэтт и Айзек оказались на подхвате. Миссис Рассел отвела Диану в сторону и дала несколько наставлений, вручила список того, о чём просил заказчик и пожелала удачи. Спустя полчаса она, Доминик и Тоби уже ехали к некому виконту Друитту. Этот аристократ был их постоянным клиентом, посему сделать всё следовало в лучшем виде. Жил он недалеко от Сент-Джеймса — центра Вестминстера, а это считалось довольно престижно. Доехали они быстро и, слава небесам, без приключений. Открыли ворота, и Диана увидела большой роскошный дом в традиционном классическом стиле, выполненный в благородных жемчужно-серых тонах. В глаза бросился арочный вход с замковым камнем, массивные колонны и скульптурные фигуры львов по обеим сторонам от парадного входа. Прямоугольные окна с частыми переплётами расположились по всему периметру и обрамлялись лепными наличниками. Передний фасад украсил огромный фронтон с орнаментальным барельефом, придающим всему особняку величественный и чересчур театральный вид. Встречал их представительный дворецкий лет шестидесяти с нескольким десятком слуг. Так как это не первый раз, когда «Reynolds Nurseries» сотрудничали с виконтом, то все действовали слаженно и без заминок преступили к выполнению обязанностей. Диана командовала и подсказывала, где и как размещать определённые цветочные композиции, помогала декорировать помещения и столы. По началу было сложно понять, как именно Бекки видела украшенные залы, но Диана решила отбросить сомнения. Ребята рассказали в общих чертах, что обычно делала Хиггинс, и Коган интуитивна постаралась воплотить нечто подобное. Спустя долгих четыре с половиной часа работа завершилась. Доминик и Тоби, пошли грузить вещи. Диана же осталась, чтобы получить плату от дворецкого. Обсудив все детали и удостоверившись несколько раз, что точно ничего не упустила из виду, она назвала цену. Пожилой мужчина кивнул и удалился за деньгами. Коган присела отдохнуть. Банкетный зал и правда выглядел на диво хорошо. Пах тоже недурно. Она улыбнулась. Для первого раза очень даже сойдёт! — Ах! Как очаровательно! — восторженно раздался голос неподалёку, заставив Диану подскочить с места. Она почтительно поклонилась хозяину особняка (хотя из-за непривычки это до сих пор вызывало некий дискомфорт). Привлекательный мужчина кивнул в знак приветствия и улыбнулся. С чего вдруг такая дружелюбность от представителя знати? — Ваш магазин никогда не подводит! — отозвался виконт также восхищённо, как и в первый раз. Будто ему сообщили о пожизненной скидке в Старбаксе. — Однако я не припомню, чтобы раньше встречал столь прелестное создание? В ответ Коган лишь глупо моргнула. И ещё раз. Это, не приведи Господь, что ли флирт? Жуть какая. А она раньше жаловалась на «вашей маме зять не нужен?» и прочую чепуху под названием «самые дебильные пикап фразочки». Подкаты девятнадцатого века тоже особым шармом не отличались. Сей Друитт, конечно, красавчик и будь она какой-то наивной пятнадцатилетней ветренной дурочкой, то может и поддалась на чары этого джентльмена, однако Диана Савельевна Коган прекрасно знала себе цену и никогда не страдала от недостачи мужского внимания. — Я работаю недавно, — проглотила она колкости и постаралась выдавить улыбку. Всё-таки постоянный заказчик. — Как же такое прекрасное создание оказалось цветочницей? — мужчина подошёл чуть ближе, чем следовало по правилам этикета. Это заставило напрячься. Слуги мельтешили перед глазами и особо внимания не обращали. Однако это не означало, что те совсем глухие и слепые. Только сплетен Диане и не хватало! Она немного отступила, вернув прежнюю дистанцию. — Не все рождаются принцессами, — не удержалась Коган от шпильки и снова нацепила фальшивую усмешку. Можно хоть прямо сейчас отправляться в модели для какой-нибудь зубной пасты. — Согласен. — он галантно указал на выход из зала. — Предлагаю пройти в мой кабинет и обсудить детали оплаты. Диана чуть не задохнулась от переполняющих эмоций. Это уже сама настоящая наглость! Что позволяет себе сей недоделанный ловелас? Приглашать незамужнюю девушку в какое-либо уединённое место? Какой абсурд! Какой скандал! Даже Коган, до сих пор не привыкшую к нормам этого времени, ошарашило подобное приглашение. — Я уже всё обсудила с Вашим дворецким, сэр, — холодно возразила она. — Осталось его только дождаться. — И всё же… — Диана не дала договорить виконту и нагло перебила. — И всё же меня ещё ждёт моя работа. Прошу простить. Она поклонилась на прощание. Взгляд заметался по залу в поисках какого-либо занятия, лишь бы избавиться от компании назойливого аристократа. Однако стоило только развернуться, как на неё чисто случайно налетел один из лакеев. Кисель, что он нёс в кувшине, мгновенно оказался на платье. Холл на секунду погрузился в тишину, а после все горничные налетели стаей мух, наперебой о чём-то говоря и споря. Они подталкивали Диану к выходу, твердили, что нужно сменить платье, что эта ситуация может опозорить их репутацию и прочую белиберду. Коган пыталась освободиться, однако тщетно. Её куда-то насильно вели. И, откровенно говоря, это начало уже пугать. Она вырвала запястье из стального захвата, оттолкнула одну из самых низких, слабых девушек и успела лишь крикнуть: «Домин-…», как её затолкали в какую-то комнату и сразу же закрыли дверь. Щёлкнул замок. Диана сглотнула вязкую слюну. Обернулась. Никого. Слава богу! Однако её заперли. Какого дьявола?! Она со всей силы начала дергать за ручку и колотить дверь. Не особо помогало. Разгневавшись, Коган подумала просто выломать её к чертям собачьим! Стул как раз стоял неподалёку. Направившись в том направлении, Диану неожиданно пронзила вспышка головной боли. Спустя пару секунд, она осознала — дело в сладковатом запахе, который не заметила поначалу. Вот ведь чёрт! С каждым мигом положение становилось всё хуже и хуже. Следовало немедленно открыть окна, чтобы не вдыхать более наркотик. Сделав несколько шагов, Диана с ужасом поняла, что проваливается в темноту…